Развод. Последний приказ - Анна Риман

На экране висела схема отдела, где сроки проекта сорвались уже второй раз за квартал.

— У них сильный технический директор, — сказала я. — Но командой он управлять не умеет.

— Почему?

— Потому что пытается всё делать сам. Такие люди быстро становятся бутылочным горлышком.

Мужчина из нашей группы усмехнулся.

— Жестко.

— Зато честно.

Преподаватель кивнул.

— Хорошо. Это уже управленческий взгляд.

От этих слов стало приятно. Не до радости, но всё равно. Место здесь я занимала не зря. Иван Семёнович вечером прислал короткое: «Вас хвалят. Продолжайте в том же духе». Москва постепенно возвращала меня в свой ритм, знакомый и понятный.

Только в перерывах рука всё равно тянулась к телефону.

С Волковым за эти дни вышло всего несколько сообщений.

На моё «Как ты?» он ответил уже ближе к ночи:

«Работаю».

На следующий день я отправила ему скан акта, который не успела закрыть перед отъездом.

«Получил. Спасибо».

Ещё через день не выдержала и спросила:

«У вас там всё нормально?»

Ответ пришёл через час:

«Все хорошо».

К четвергу я почти научилась не ждать.

После занятий несколько человек из группы позвали в кафе через дорогу. Отказываться не стала. За столиком у окна обсуждали задания, будущие назначения и преподавателя, который умел одним взглядом заставить взрослого человека забыть собственную должность.

— Наталья Олеговна, вам точно надо в руководство, — сказал мужчина из соседнего отдела. — Вы людей быстро раскусываете.

— С людьми сложнее, чем с отчетами.

— Зато интереснее.

Улыбнулась из вежливости и отпила остывший кофе. В какой-то момент даже получилось рассмеяться вместе со всеми.

Москва жила дальше. Обучение, работа, разговоры за столиком у окна. Люди знакомились, строили планы, спорили о должностях. И рядом с этой обычной жизнью история с Волковым вдруг начала выглядеть чем-то временным. Случившимся — и почти закончившимся.

От этой мысли захотелось сбежать домой.

— Мне пора, — сказала я поднимаясь.

— Уже?

— Завтра рано вставать.

На улице моросил мелкий дождь. Машина стояла за углом, дворники оставили на стекле две мутные дуги. Пока ехала, город гудел вокруг мокрыми шинами, автобусами, сигналами у перекрестков. Только внутри почему-то поднималось волнение.

Во дворе дома свободных мест опять не оказалось. Пришлось сделать круг, потом второй. Уже собиралась оставить машину у соседнего дома, когда заметила знакомый внедорожник.

Сначала решила, что ошиблась.

В Москве таких машин хватало. Чёрный кузов, грязные пороги, северные номера могли просто показаться. Я даже проехала чуть дальше, но потом ударила по тормозам и посмотрела в зеркало.

Волков стоял возле машины, без зонта, в расстегнутой куртке. Дождь успел намочить плечи и волосы у висков. Вид у него был уставший, почти злой, но когда я вышла из машины, он сделал шаг навстречу.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я.

Голос прозвучал глухо.

— Приехал.

— Вижу.

Пауза вышла длинной. Возле подъезда хлопнула дверь, какая-то женщина с пакетом обернулась на нас и пошла дальше.

— Зачем?

Волков посмотрел на меня, потом отвел взгляд к мокрому асфальту.

— У меня завтра встреча.

Наверное, именно такого ответа я и боялась — удобного, делового, после которого не к чему придраться.

— Понятно.

Ключи впились в ладонь. Я кивнула и попыталась пройти к подъезду.

— Наташ.

Остановиться сразу не получилось.

— Что?

— Я соскучился.

Воздух застрял где-то в груди.

— Зачем ты так?

— Как?

— Молчишь несколько дней, потом приезжаешь и говоришь такое.

— А что надо было сказать?

Ответа не нашлось. На лестнице подъезда загремели чьи-то шаги, из окна первого этажа доносилась музыка. Обычный московский двор, и Волков посреди всего этого, такой невозможный и настоящий, что злиться становилось трудно.

— Поднимешься? — спросила я.

— Если пустишь.

Пока я снимала туфли, Волков остался в прихожей, огляделся без любопытства, но внимательно.

— Чай будешь? — спросила я.

— Буду.

Он снял куртку, повесил её на спинку стула и, не спрашивая, включил чайник. Как делал у себя дома по вечерам, когда я возвращалась с работы.

— Ты здесь хозяйничать приехал?

— Привычка.

— Быстро появилась.

— К тебе — да.

Пришлось отвернуться к шкафу и достать кружки. Руки немного дрожали, поэтому одна чашка стукнулась о вторую громче, чем нужно.

— Ты всё ещё злишься? — спросила я.

Вода в чайнике зашумела, за окном по мокрой дороге шуршали шины.

— Злюсь.

Сердце неприятно сжалось.

— Понятно.

— Но приехал не поэтому.

— А почему?

Он посмотрел прямо. Без той холодной сдержанности, с которой отъезжал тогда от служебной квартиры. Усталый, хмурый, но уже не чужой.

— Потому что не понимаю, как тебя отпустить.

Глава 63

Запах кофе вытащил меня на кухню раньше будильника.

Волков уже хозяйничал у плиты. На столе лежала разделочная доска с нарезанным сыром, рядом хлеб, чайник начинал посвистывать.

После последних дней эта картина казалась почти невозможной.

Вчера вечером разговор снова свернул куда-то в сторону, так и не добравшись до главного. Только сейчас это почему-то не пугало.

Волков поставил передо мной кружку и сел напротив.

Несколько минут мы просто пили кофе. За окном сигналили машины, сверху кто-то двигал мебель, в соседней квартире лаяла собака.

Обычное утро. И от этого становилось хорошо.

— Во сколько заканчиваешь?

— Часов в шесть.

Волков кивнул.

— Тогда заберу.

В учебный центр я приехала без пяти девять. Сергей высадил меня у входа, потому что снова накрапывал дождь, а парковаться поблизости было негде.

— Вечером напишу, — пообещал он.

— Хорошо.

Рука уже потянулась к ручке двери, но он задержал меня за запястье.

— Наташ.

— Что?

— Не прячься.

Ответить не получилось. За стеклянными дверями учебного центра уже толпились люди, кто-то махнул мне рукой изнутри. Пришлось кивнуть и выйти под мелкий холодный дождь.

Финальный день начался с итогового разбора. Преподаватель раздал кейсы, включил таймер и велел за сорок минут подготовить решение для совета директоров.

В нашей группе спорили долго. Мужчина из соседнего отдела тянул в сторону финансов, девушка из логистики уперлась в сроки поставок. Пришлось забрать маркер и встать у флипчарта.

— Давайте без героизма, — предложила я. — Если процесс держится на одном человеке, это не управление, а лотерея. Его завтра собьет машина, и всё рухнет.

— Значит, дробим ответственность?

— Нет. Сначала убираем зависимость от одного узкого места. Потом считаем бюджет.

Преподаватель слушал у стены не вмешиваясь. Только в конце кивнул:

— Хорошо. Очень практично.

К обеду голова гудела, но работала ясно. В телефоне лежало короткое от Волкова: «Встреча затягивается. Заберу после шести». Всего несколько слов, а внутри стало теплее. Он снова был рядом, хоть и где-то в другом конце города.

После перерыва подвели итоги программы. Вручили сертификаты, сделали общую фотографию и начали расходиться.

Иван