Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

— Ну что, как жизнь? — родитель окидывает меня взглядом, делая оценку.

— Супер! — улыбаюсь.

Я и правда ощущаю себя так, будто у меня выросли крылья. Ари согласилась пожить со мной до конца праздников. Это наш пробный период. И на радостях я закончил со всеми поручениями в офисе, чтобы не дергаться во время долгожданных каникул в компании любимой девушки.

— Выглядишь отлично.

— Спасибо. Правда, не могу сказать того же о тебе.

Он действительно выглядит немного уставшим.

— Конец года, — усмехается папа. — Отчеты, проверки, дедлайны.

На его фразу мне нечего сказать. Я и сам не знаю до конца, зачем пришел. Наверное, захотелось просто пожелать счастливого Нового года лично. Потому что… мы не планируем навещать мою семью на праздниках, по определенным причинам.

— Ты не пошел на корпоратив.

— Были дела поинтереснее.

— Молодость… — отец задумчиво чешет подбородок, после чего между нами повисает тишина. — Мама скучает… — прерывает первым это тягостное молчание.

Под ложечкой начинает сосать, а моя улыбка растворяется, потому что я не видел маму с тех пор, как вышел от них почти два месяца назад.

— Она хотела бы, чтобы ты был дома на Новый год.

— Она также должна понимать, что меня там не будет. Потому что теперь я не один, па, — встречаюсь с его взглядом, давая понять всю серьезность ситуации. Ведь после того разговора отец тоже пытался промыть мне мозги, добившись лишь моего бойкота.

Мы общались только через моего непосредственного начальника отдела. И только столкнувшись на парковке (случайно ли, или он меня там дожидался), смогли вернуть хоть какое-то общение, стараясь не затрагивать вопросы моей личной жизни.

— Вчера Ари перевезла вещи ко мне. Это серьезно.

Отец отводит глаза в сторону, и я вижу, как его брови слегка сходятся на переносице.

— Что ж, — снова переводит он взгляд на меня. — Неожиданно. Надеюсь, это решение взвешенное.

— Да. Я счастлив. И надеюсь, у меня получится сделать и ее счастливой.

Мы снова замолкаем. Отец внимательно изучает меня.

— Я не в восторге от того, каким образом вы нашли ваше счастье. Но жизнь — сложная штука. В ней не существует лишь черного и белого. Поэтому я не могу тебя осуждать, сын. Каждый выгрызает свое так, как может. Для меня важно лишь то, чтобы это не оказалось сиюминутной прихотью. Думаю, для мамы тоже. Как только она увидит, что между вами все по-настоящему, она смягчится. Но пока… Пока она не может выбирать между своими детьми. Хотя скучает по тебе безумно. Ты всегда будешь ее малышом и любимчиком.

— А как она должна это понять, пап? Сколько времени должно пройти? Год? Десять? Или, может, после того, как у нас родятся дети? Или вы даже на свадьбу не придете?

— Ты уже планируешь свадьбу? — удивленно вскидывает бровь отец.

— Не сейчас. Но да… я представляю ее своей женой и матерью моих детей.

Отец так вглядывается в мое лицо, что мне становится неуютно от этого разговора, будто я какой-то наивный пацан, ничего не знающий о жизни, и все это лишь фантазии неопытного сопляка.

— Я тебя таким не видел, — задумчиво улыбается. — Свадьба, дети… — он медленно произносит, откидываясь в кресле. — Знаешь, подобных разговоров я ждал от твоего брата. С его стороны это казалось естественным, даже ожидаемым шагом. Он всегда знал, чего хочет. А ты… — он жестом останавливает меня, не давая возмутиться. — Ты же всегда хотел всего и сразу. Или не хотел ничего. Прыгал из одной крайности в другую. Поэтому сейчас я смотрю на тебя и не могу понять: это очередная твоя крайность? Запретная, безрассудная? Или… это именно то, что ты искал все это время и ради чего готов наконец-то остановиться?

— Я не искал ее, пап. Просто встретил и понял, что дальше хочу двигаться дальше только с этой девушкой, — говорю твердо. — И не представляю себя без нее.

— Хорошо, — наконец выдыхает отец. — Ты взрослый человек. Я не могу и не буду тебе указывать. Но я прошу об одном: будь осторожен. И пожалуйста, будь честен с девушкой, в случае если поймешь, что ошибся.

— Этого не будет.

Отец кивает, и в его взгляде мелькает что-то похожее на уважение, смешанное с грустью.

— В общем, — понимаю, что мне пора, — мой рабочий день окончен, и я хотел пожелать тебе хорошего отдыха и поздравить с наступающим, — поднимаюсь на ноги.

— И тебе, сын. Передавай Ариане привет. И поздравления с наступающим. Уверен, что не заглянешь?

— Только если буду приглашен вместе со своей девушкой. Но пока… это не лучшая идея, для всех нас. Поэтому… да. Этот праздник мы отметим вдвоем.

— С наступающим, — отец поднимается, выходит из-за стола и обнимает меня крепко, похлопывая по спине.

— С наступающим, — мысленно уже нахожусь рядом с Ари, представляя, как именно мы будем проводить праздники. Потому что мое будущее рядом не с родителями, а с моей женщиной.

Глава 56

— Вот и Гордей, — слышу голос Гарика, когда приближаюсь к ним на улице.

Пит, Гар и Дэн толкутся возле яркой-желтой тачки с характерными черными полосками, как у всем известного трансформера по имени Бамблби.

— Здоров! — Власов выпускает изо рта вейп, вместе в облаком дыма, и протягивает мне руку.

— Где пропадал? — спрашивает Дэн, натягивая на голову капюшон пуховика.

— Доделывал работу у отца в офисе.

— С зачетами что?

— Допуск на сессию есть.

— И когда ты только успел? — усмехается Дэн. — Последнюю пару недель тебя совсем не поймать.

— Был занят, — пожимаю плечами.

— Ей? — кивает в сторону университета Пит.

Я поворачиваю голову, следуя за его взглядом, и вижу Ари, идущую в компании ее сокурсницы, смешной девчонки в очках. Но я не вижу никого, кроме своей ведьмы. В белом пуховике, белых джинсах и в тон общему луку повязке, она кажется ангелом, сошедшим на землю, чтобы сделать мою жизнь слаще.

— У-у-у! — слышу улюлюканье парней. — Бро, да ты влип, — ржет Гарик.

А мне вдруг становится некомфортно. Будто только что чьи-то грязные руки залапали что-то исключительно интимное и личное, то, что не предназначается не только для рук, но и даже для глаз посторонних.

Ари встречается со мной взором и замирает у выхода на парковку, говоря что-то своей подруге.

— И давно ты трахаешь подружку брата? — вопрос Дэна сквозит осуждением.

Для него с недавних пор покушение на личную жизнь кого-то другого — триггерная тема.

Когда Руднев запал на нашу бывшую преподшу макроэкономики, Тим провоцировал его на более решительные действия, соперничая в споре за место в постели Ольги Александровны,