Дерзкий Уайлдер - Ребекка Яррос

А потом я поцеловала его в шею.

Пакстон резко втянул в себя воздух.

— Лия.

— Пакстон, — прошептала я и поцеловала его еще раз.

Его пальцы сжали мои волосы, но он не отстранился. Я продолжала целовать его в шею, наслаждаясь тихими стонами, которые отдавались приятной дрожью у меня в бедрах.

Я провела рукой по его животу и запустила кончики пальцев под пояс его боксеров.

— Лия, — прошептал он и перехватил мою руку. — Ты знаешь, что делаешь?

— Если ты спрашиваешь, проснулась я или нет, то да. Проснулась. Я не домогаюсь тебя во сне, — сказала я, целуя его в ухо.

Пакстон чуть отстранился и посмотрел мне в глаза затуманенным от страсти взглядом.

— Я спрашиваю не об этом.

— Да, — ответила я, и мой голос дрогнул. Я хотела его. Я хотела его поцелуев, его рук и губ. Но как далеко я готова зайти? Готова ли позволить ему увидеть меня всю? — Нет. Не знаю.

Он нахмурился:

— Я не из тех, кто принимает «может быть» за «да».

Боже, зачем ему нужен ответ? Почему выбор должна сделать я?

— Я не хочу ни о чем думать.

Не хочу вспоминать. Не хочу засыпать — боюсь, что мне снова приснится кошмар. Я хочу отключить голову и просто чувствовать. Я умоляюще посмотрела на Пакстона, надеясь, что он все поймет.

Его взгляд смягчился.

— Ладно. Ты мне доверяешь?

— Да, — честно ответила я.

Как я могла ему не доверять? Мы вдвоем оказались в чужой стране, почти в одиннадцати тысячах километров от дома, и я лежала в его постели.

— Хорошо. — Пакстон перевернул меня на спину и навис надо мной. Все случилось так быстро, что я не успела и глазом моргнуть. — Сейчас командуешь ты. Если ты скажешь мне остановиться, я сразу остановлюсь. Поняла? — Его голос звучал уверенно и спокойно, хотя пальцы едва заметно дрожали, когда он заправил мне за ухо прядку волос.

Я молча кивнула.

— Хорошо. И с этой секунды ты не будешь думать вообще ни о чем, кроме того, сколько раз я заставлю тебя кончить в ближайший час.

Даже если бы я знала, что на это ответить, то все равно не смогла бы, потому что Пакстон запечатал мне рот поцелуем, и я вмиг позабыла все слова. Его поцелуй был глубоким, восхитительно нежным и в то же время безоговорочно властным. Наши языки сплетались, лаская друг друга, и я наконец полностью отдалась удовольствию, которое мне дарили его объятия.

Мои руки скользили по его гладкой спине, по теплой коже, под которой скрывались крепкие мышцы. На ощупь он оказался именно таким, каким я его представляла: подтянутым, сильным и донельзя соблазнительным.

Меня как будто ударило током, возбуждение пронзило насквозь, когда он прижался губами к моей шее и медленно опустился к ключицам, а его руки легли мне на талию.

— Ты прекрасна на вкус, — прошептал он, не отрывая губ от моей кожи. — Как клубника и летний дождь.

Пакстон сдвинул лямку моего тонкого топика и освободил одну грудь, и я выгнула спину, вся подавшись ему навстречу. Мой уже затвердевший сосок жаждал прикосновения его рта, его пальцев — чего угодно.

— Само совершенство, — чуть ли не с трепетом произнес Пакстон и обвел языком мой сосок.

Я тихо вскрикнула, схватила его за волосы, чтобы не позволить ему отодвинуться, и прижала еще крепче к себе.

— Нравится, да? — спросил он и легонько подул на мою разгоряченную кожу.

У меня по рукам побежали мурашки.

— Да, — без смущения ответила я.

Возможно, другой ночи с Пакстоном у меня не будет, и глупо тратить ее на дурацкую скромность.

— Хорошо, — сказал он и втянул в рот мой сосок. Его язык творил чудеса, пробуждая во мне ослепительный отклик, почти позабытые ощущения — волны безудержного желания, которое он сам же и утолял. Но эта потребность, нарастающая во мне, эта почти первобытная необходимость ощутить его всем своим существом… такого я не испытывала ни с кем, никогда.

Он потянул за низ топика, и я подняла руки, чтобы ему было удобнее его снять. Теперь я лежала под ним обнаженная по пояс. Пакстон на секунду застыл, пожирая меня глазами, его взгляд потемнел от желания, и в первый раз за последние два года я почувствовала себя красивой, соблазнительной и желанной — и все потому, что я вдруг ощутила себя его девушкой.

Он снова поцеловал меня, на этот раз с такой жадностью, что у меня из груди рвались стоны с каждым глубоким, умелым движением его языка. Он не отпускал мою грудь, перекатывал соски между пальцами, разжигая во мне желание, которое почти граничило с болью.

Не в силах больше терпеть эту сладкую боль, я обняла Пакстона ногами, и он устроился у меня между бедер. Мне было приятно ощущать на себе его вес, он прижимал мое тело к кровати и при этом дарил мне свободу полета. Он чуть качнулся вперед, и я ощутила его стояк, но вместо того, чтобы съежиться и смутиться, я приподняла бедра, наслаждаясь трением.

Пакстон снова качнулся вперед, задев мой клитор возбужденным членом. У меня внутри словно взорвался фейерверк. Ткань между нами только усиливала ощущения.

— Ты этого хочешь, Лия? — спросил он, обдав мое ухо горячим дыханием.

В ответ я застонала и снова приподняла бедра.

Он чуть отстранился, лишая меня прикосновений, в которых я так отчаянно нуждалась.

— Я тоже хочу. Но я хочу тебя голой, чтобы чувствовать каждый сантиметр твоей кожи и слизывать капельки твоего пота, потому что ты вся намокнешь.

Я попыталась прильнуть к нему, но он обхватил меня руками за бедра и прижал к кровати.

— Пакстон, — простонала я и потянулась к его губам.

— Скажи, что ты меня хочешь. Мне надо это услышать.

— Зачем? Ты и так знаешь, что я тебя хочу. Разве этого мало?

Он поглаживал мой живот, но мне хотелось другого. Хотелось большего.

— Да. Мне надо услышать твои слова. — Пакстон наклонился и провел языком по моей нижней губе. Когда я попыталась перехватить его губы, он отстранился. Но он меня не дразнил, он со мной не играл, это было понятно по его лицу. — Я хочу знать, что довожу тебя до той же грани, на которой ты меня держишь уже столько недель, и мне отчаянно нужно узнать, какая ты на вкус, увидеть, как ты извиваешься подо мной, услышать, как ты выкрикиваешь мое имя, когда тебя разрывает