Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

пастух, — голос Велемира вибрировал от скрытой насмешки. — Я могу снять шкуру. Ты вернешься в деревню героем, которого «спасли». Будешь есть кашу, спать на печи и… — он мельком глянул на меня, — перестанешь мешаться под ногами у серьезных людей. Но знай: Боярин приедет завтра. С ним будет десяток гридней. Они заберут теплицу, заберут ягоды, а тебя просто выкинут в сугроб, потому что ты для них — никто.

Иван-медведь посмотрел на Велемира. Потом на Настю. В его маленьких карих глазах сейчас шел такой процесс вычисления рентабельности собственной жизни, какому позавидовали бы лучшие аналитики Уолл-стрит.

— Выбирай, Ваня, — тихо сказала я. — Я не буду командовать. Это твоё личное решение. Быть «бестолковым Ванечкой» в безопасности или остаться «Медведем-Защитником» в зоне риска.

Тишина в избе стала такой плотной, что было слышно, как в погребе Вечный Лед вибрирует от магии.

Иван посмотрел на свои лапы. На красную ленточку, которая теперь сияла на фоне белого меха. Он вспомнил, как Митяй тянул руки к Насте. Вспомнил, как легко он, медведь, вышвырнул его в окно.

Медведь поднял голову. Он посмотрел на Велемира и издал короткий, ясный, почти гордый «хр-р-уть!».

Затем он сделал то, чего никто не ожидал. Он подошел к двери, встал в дверном проеме, загородив его собой, и демонстративно начал точить когти о притолоку. После чего ткнул лапой сначала в сторону Настеньки (защита), а затем в сторону теплицы (бизнес).

— Он отказывается? — Велемир изумленно приподнял бровь. — Он выбирает шкуру?

— Он выбирает ответственность, — я почувствовала, как к горлу подступил ком. — Он понимает, что сейчас он нужен нам именно таким. Сильным. Страшным. Элитным.

Я подошла к Ивану и положила руку на его мохнатую голову. Шерсть под моими пальцами грела лучше любой печки.

— Иван, ты только что совершил самый человеческий поступок в своей жизни. Даже если ты сейчас выглядишь как персонаж из рекламы мороженого.

Настя подошла с другой стороны, прижалась лицом к плечу медведя и тихо заплакала. Иван аккуратно приобнял её огромной лапой, стараясь не задеть когтями.

Велемир в проекции долго молчал. Его лицо стало серьезным, ирония исчезла.

— Удивительные у тебя кадры, Мария Викторовна, — наконец произнес он. — Хорошо. Контракт остается в силе. Иван остается Медведем до завершения строительства второй очереди теплицы. Это его воля. Но помни: Боярин Свиньин уже близко. Я чувствую его жадность — она воняет хуже Лиха.

— Пусть едет, — я повернулась к магическому зеркалу. — У меня есть план «Б». Нам нужно подготовить презентацию, от которой у него заклинит челюсть. Велемир, не отключайся. Мне нужны данные по инсоляции на завтрашний день.

Проекция замерцала и погасла. Блюдо остыло.

Вечер опускался на деревню тяжелым синим пологом. Я вышла на крыльцо, чувствуя за спиной присутствие Ивана. Он лег на пороге, превратившись в живую крепость.

Я посмотрела на тракт. Там, далеко в лесу, среди голых черных деревьев, вспыхнули первые огни. Факелы. Много факелов. Караван Боярина Свиньина не стал ждать утра. Они ехали за моей клубникой.

— Слышь, Ваня, — прошептала я, глядя на приближающиеся огни. — Ты когда-нибудь видел, как менеджер по продажам защищает свой склад?

Иван-медведь издал утвердительный рык.

— Вот и я не видела. Обычно мы просто пишем жалобы в полицию. Но в этой сказке… в этой сказке мы будем бить первыми.

Я достала из кармана орех. Хрустнула.

— Настя! Маманя! Гасим свечи! Уходим в режим маскировки. Пусть думают, что мы спим. Завтра у нас великий день — первое недружественное поглощение, которое закончится полным крахом поглотителя.

Я зашла в избу, и в ту же секунду северное сияние над лесом вспыхнуло ярко-зеленым светом, словно Велемир давал мне отмашку на начало боя.

Бизнес продолжался. Но теперь на кону была не только прибыль, но и наше право называться людьми. Даже если на ком-то из нас была надета очень теплая белая шуба.

Глава 34

Визит Боярина Свиньина: Недружественное поглощение

Утро встретило меня не бодрящим ароматом кофе, о котором я мечтала последние три недели, а чавканьем серой каши под окнами и звуком, напоминающим работу тяжелой строительной техники. Я сделала глоток «утреннего бодряка» из глиняной кружки — на этот раз Настя добавила туда сушеной мяты, что сделало напиток чуть менее похожим на сено и чуть более — на ополаскиватель для рта.

— Мария Викторовна, — Настя заглянула в горницу, прижимая руки к груди. Лицо её было бледным, как вчерашний снег. — Там… там у ворот сани стоят. Огромные. И стражи больше, чем мух на меду.

Я подошла к окну, оттирая ладонью слой конденсата со слюды. Вид на улицу был перекрыт чем-то монументальным. Прямо перед нашей новой калиткой, в хлюпающей грязи, которую подарила нам магическая оттепель Велемира, возвышалось нечто среднее между золоченым сундуком и малотоннажным авианосцем. Сани Боярина Свиньина были покрыты таким количеством сусального золота, что, казалось, они светятся даже сквозь густой февральский туман.

— Типичный пример нецелевого использования бюджетных средств, — пробормотала я, поправляя платок. — Слишком много пафоса на погонный метр. Маманя!

— Я здесь, доченька! — Маманя вынырнула из кухни, на ходу вытирая руки о фартук. — Ой, батюшки, Боярин! Самый настоящий! Приехал всё-таки! Марфушенька, может, нам… это… в ноги пасть? Я и огурчиков достану, и наливочки…

— В ноги падать будем только в случае дефолта, а пока у нас фаза активного суверенитета, — отрезала я. — Маманя, организуйте чай. Самый дорогой, из заначки. Настя, за мной. Иван! Режим «СБ-Профи»!

Мы вышли на крыльцо. Воздух был липким и влажным. Снег превратился в кашу, в которой вязли сапоги боярских дружинников. Двенадцать дюжих молодцев в красных кафтанах с трудом удерживали периметр вокруг саней, стараясь не поскользнуться в навозе.

С самих саней, тяжело опираясь на руки слуг, спускался Боярин Свиньин. Описание антагониста в моей голове сложилось мгновенно: человек-шар, упакованный в три слоя соболиного меха. Его лицо, круглое и лоснящееся, напоминало хорошо смазанный блин, а маленькие глазки-бусинки рыскали по двору с алчностью ломбардного оценщика.

— Где здесь Марфа, дочь Агафьи⁈ — пробасил он, брезгливо обходя лужу. — Где эта ягодная смутьянка⁈

Я медленно сошла по ступенькам, демонстративно игнорируя направленные на меня бердыши стражи.

— Марфа — это имя для семейных посиделок, Боярин. Для официальных лиц я — Мария Викторовна, генеральный директор агрохолдинга «Снежная Клубника». Добро пожаловать на производственную площадку. Вы по записи или решили провести внеплановую проверку без уведомления прокуратуры?

Свиньин замер, его соболиные брови поползли вверх, к самой шапке.

— Чего⁈ Какой такой ди-ректор? Ты мне зубы не заговаривай, девка! Мне гонцы донесли — ты тут магию