Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко - Ника Мур

немедленным поклоном. — Именем Боярина Свиньина! Доставлено предписание о немедленном отчуждении подозрительных плодов и досмотре земель на предмет использования запрещенного колдовства!

Я медленно сошла с крыльца, чувствуя, как внутри разворачивается пружина холодного, расчетливого гнева.

— Марфа — это персонаж из сказки, — сказала я, останавливаясь перед всадником. — А здесь — генеральный директор агрохолдинга «Снежная Клубника». Мария Викторовна.

Я глянула на печать Боярина.

— Настя, готовь парадный кокошник и самый кислый огурец. К нам едет «налоговая проверка» государственного масштаба. Иван, не ешь коня, он нам еще пригодится для передачи ответной ноты протеста.

Я выхватила свиток из рук ошарашенного гонца.

— Ну вот, — прошептала я, глядя в сторону леса. — На запах прибыли слетелись коршуны из топ-менеджмента. Пора показать этим феодалам, что такое защита прав интеллектуальной собственности.

Гонец попятился, наткнувшись взглядом на сияющего белого медведя. А я развернула бересту, уже прикидывая, какой процент отката затребует Боярин и сколько ледяных игл Велемиру придется всадить в его боярское эго, чтобы мы сохранили суверенитет.

Вечер перестал быть томным. Началась большая игра.

Глава 33

Моральный выбор Ивана

Всадник Боярского приказа всё еще сидел на коне, пытаясь сохранить на лице выражение государственной важности, хотя его левая коленка мелко дрожала, отбивая ритм по боку вороного жеребца. Конь, к слову, оказался умнее хозяина — он косился на Ивана-медведя с таким видом, будто прикидывал, в какую сторону лучше депортироваться, если этот сияющий белый сугроб решит познакомиться поближе.

Я вертела в руках свиток, пахнущий дешевым воском и дорогой спесью.

— Именем Боярина Свиньина, говоришь? — я прищурилась, изучая сургучную печать. — Послушайте, любезный. Передайте вашему руководству, что в нашем холдинге входящая корреспонденция принимается только в установленные часы. А ваша… — я потрясла берестой, — досудебная претензия составлена с грубейшими нарушениями регламента. Где подпись лесного ведомства? Где печать экологической инспекции?

Гонец открыл рот, закрыл его, и снова открыл.

— Ты… ты чего несешь, Марфутка? Какая инспекция? Боярин велит — иди и отдавай! Сказано же: отчуждение плодов! Коли ягода средь зимы выросла — значит, земля под ней осквернена колдовством, а такая земля по закону переходит в собственность ближнего воеводы!

— Ошибочка в трактовке феодального права, — я сделала шаг вперед. — Моя земля находится под юрисдикцией Хозяина Зимы. У меня с ним эксклюзивный контракт на совместное использование магических ресурсов. Если Боярин хочет поспорить о правах собственности — пусть подает апелляцию в Ледяной Терем. Иван, покажи гостю дорогу к выходу. Методом легкого ускорения.

Иван-медведь, который до этого момента с интересом обнюхивал сапог всадника, вдруг встал на задние лапы. Его белая шерсть вспыхнула жемчужным светом, а пасть раскрылась в зевке, больше напоминающем вход в тоннель метрополитена.

Гонец не стал ждать официального приглашения. Он дернул вожжи так, что конь едва не сделал сальто назад, и припустил по улице, поднимая тучи серой снежной жижи.

— Ну вот, — я вздохнула, глядя вслед «контролирующим органам». — Первый контакт с региональной властью прошел в режиме жесткого отрицания. Настя, пиши… в смысле, запоминай: нам нужен штатный юрист и, возможно, пара пушек на фасаде.

В этот момент в моем кармане запела ледяная печать. Она не просто вибрировала, она буквально раскалилась, обжигая бедро даже сквозь три юбки.

— Входящий вызов от инвестора, — пробормотала я. — Настя, Ваня — в дом! У нас совещание по скайпу.

Мы ввалились в горницу. Маманя, увидев моё лицо, не стала задавать вопросов, а просто молча сунула мне под локоть то самое серебряное блюдо. Она уже поняла: если у доченьки глаза светятся, как у кота перед миской со сметаной, лучше просто ассистировать.

Я положила печать на серебро.

Вж-ж-жух!

В центре комнаты материализовалась проекция Велемира. Сегодня он выглядел особенно… эффектно. Никаких шуб — тонкая шелковая рубаха, расстегнутая на одну пуговицу (видимо, оттепель добралась и до гор), платиновые волосы в художественном беспорядке. Он сидел в ледяном кресле, и его взгляд, прикованный к изображению в зеркале, метал громы и молнии.

— Мария! — его голос прогрохотал так, что на полках подпрыгнули ложки. — Я видел этого всадника! Этот Свиньин… его род всегда отличался отсутствием чувства самосохранения! Дай мне пять минут, и я превращу его поместье в филиал Антарктиды!

— Велемир, остынь! — я уперла руки в бока. — Если ты его заморозишь, у меня возникнут проблемы с антимонопольным комитетом и уголовным розыском. Нам нужен имидж честного агробизнеса, а не кладбища хрустальных чиновников. Давай решать вопрос системно.

Велемир раздраженно отмахнулся.

— Твоя система слишком медленная! Лихо следит за каждым твоим шагом, Савельев плетет интриги, а теперь еще и эти боровья в шелках… — он вдруг замолчал, его взгляд сместился в сторону. — И твой… медведь.

Иван-медведь, который как раз пытался аккуратно присесть на лавку, замер. Велемир прищурился, разглядывая его белую сияющую шкуру.

— Ого, — маг иронично приподнял бровь. — Гляжу, проклятие Лешего начало мутировать под твоим присмотром, Мария. Белый цвет… Это цвет жертвенности. Твой пастух начал отращивать совесть?

Иван издал звук, похожий на обиженное сопение.

— Иван совершил человеческий поступок, — вступилась я. — Защитил Настю от диверсантов. И вообще, он — мой самый лояльный сотрудник.

В проекции Велемира что-то изменилось. В его глазах мелькнула тень, которую в моем мире назвали бы «ревностью собственника», но здесь это выглядело как предвестник снежного бурана.

— Хорошо, — Велемир медленно поднялся. — Раз он такой «ценный актив», давай проверим его на прочность. Мария, моё проклятие — моё право отзыва. Я могу вернуть этому недоразумению человеческий облик прямо сейчас. По мановению руки.

Я замерла. Настенька, стоявшая у печи, ахнула и выронила полотенце.

— Прямо сейчас⁈ — прошептала она, и в её глазах вспыхнула такая надежда, что мне стало больно. — Ванечка… снова станет Ванечкой?

Я посмотрела на Ивана. На огромного, мощного, сияющего зверя, который за последние сутки стал единственным надежным щитом нашего хозяйства. А потом посмотрела на бересту с предписанием Боярина.

— Погоди, Велемир, — я потерла переносицу. — Если он сейчас станет человеком… что мы будем делать? Иван в человеческом облике — это парень с гармошкой и сомнительным уровнем ответственности. Против него — Савельев с топорами и Боярин с армией. Нам нужен Медведь. Нам нужен силовой блок.

— Мария… — голос Насти дрогнул. — Но он же… он же в шкуре! Ему же тяжело! Он говорить не может!

— В бизнесе, Настя, важна функциональность на определенном этапе, — я старалась говорить холодно, но внутри всё сжималось. — Иван, подойди сюда.

Медведь тяжело поднялся и подошел к столу, над которым висела проекция мага. Велемир смотрел на него сверху вниз, в его руке уже искрилась синяя искра расколдовывания.

— Выбирай,