Развод с генералом драконов. (Не)любимая жена - Екатерина Гераскина

Глава 43

Ещё почти четыре дня потребовалось, чтобы охватить значительную часть фронтовой линии, пройти вдоль неё, проверяя один участок за другим, вглядываясь в рельеф, отмечая малейшие изменения, которые могли бы выдать присутствие противника, и при этом двигаться так, чтобы не оставить за собой следов, не привлечь внимания.

Но за всё это время нам так и не удалось получить того, ради чего мы сюда пришли, — ничего конкретного, ничего, за что можно было бы зацепиться и сделать вывод.

Разве что одно. Демоны здесь точно были.

Я не раз натыкался на следы их стоянок, на уже потухшие кострища, на примятую траву, на обломанные ветви, которые не могли появиться сами по себе, и всё это говорило о том, что они проходили здесь.

Но сейчас… Сейчас лес был пуст.

И это было проблемой, потому что если демонов нет здесь, это не означает, что их нет вовсе, это означает только одно — они где-то есть в другом месте, и, скорее всего, уже готовятся к нападению.

Перед тем как мы снова легли на отдых, я достал карту, развернул её прямо на земле, прижал края камнями, чтобы она не свернулась, и начал внимательно её изучать, прокладывая в голове возможные маршруты, просчитывая варианты, пытаясь понять, откуда именно они могут ударить, где им будет выгоднее всего пересечь границу и где они смогут сделать это быстро.

И в любом случае вывод оставался одним и тем же. Тот участок, через который прошли мы, был самым удобным.

Самым логичным. Самым очевидным. И именно это мне не нравилось больше всего. Потому что если это вижу я, значит, это видят и они.

Остальная линия фронта была слишком неудобной для переброски армии демонов — сложный рельеф, узкие проходы, перепады высот, участки, где невозможно двигаться быстро и слаженно, а любое замедление в таких условиях означало только одно.

Смерть.

Потому что наши патрули среагируют достаточно быстро, дадут сигнал, и драконы поднимутся в небо раньше, чем демоны успеют пересечь даже половину открытого пространства, тех самых сотен метров пустыря, где нет укрытий, где их будет видно как на ладони. Пустыря, что разделяет наши две империи.

Демоны просто не дойдут. Я это понимал. Я провёл пальцем по карте, задержался на том самом участке, где мы пересекли границу, медленно выдохнул, чувствуя, как внутри растёт напряжение, тяжёлое, давящее, не дающее расслабиться ни на секунду.

И именно это чувство не давало мне покоя, не позволяло остановиться и сказать, что мы сделали всё, что могли и просто уйти.

Что-то здесь было. Я это чувствовал. Быстро написал письмо и отправил через артефакт своим офицерам. Ответ пришел быстро сразу от двух. Все спокойно.

Написал Гроссману, только у него мог спрашивать как Анна, чтобы не привлечь к ней особого внимания. Заодно удостоверился, что с детьми все в порядке.

Прошло ещё несколько дней, в течение которых, на первый взгляд, не изменилось ровным счётом ничего, но именно это «ничего» и начинало настораживать всё сильнее, потому что в таких местах отсутствие изменений само по себе уже является признаком того, что где-то рядом происходит то, чего мы пока не видим.

И всё же в какой-то момент я уловил это.

Сначала едва заметно.

Почти на грани восприятия.

Запах. Он был слабым, расплывчатым, но при этом совершенно чуждым для этого леса, не похожим ни на гниль обычной листвы, ни на болотную сырость, ни на что из того, к чему я привык.

Тянуло чем-то тухлым, застоявшимся, тяжёлым, и вместе с этим — чем-то острым, резким, почти режущим, от чего неприятно стягивало в груди.

Я замедлил шаг, практически незаметно, лишь слегка изменив темп, и едва уловимым движением плеча дал знак парням, даже не оборачиваясь, потому что был уверен — они почувствовали то же самое.

Лес вокруг будто остался тем же, но в то же время стал другим.

Не по виду, по ощущению. Воздух стал плотнее. Тяжелее. Гуще. Словно давил.

К магии демонов за эти почти две недели мы привыкли. А значит здесь была еще магия. Но чья она?

Я сделал ещё несколько шагов вперёд, отчётливо понимал, что что-то здесь не так, но пока не мог уловить, в чём именно.

И именно в этот момент нога ушла в пустоту. Ещё доля секунды — и я бы сорвался вниз, не успев даже среагировать.

Но тело сработало быстрее мысли. Я резко перенёс вес, рванулся в сторону, вцепился рукой в ближайший ствол дерева, чувствуя, как пальцы скользят по коре, но всё же находят опору, как мышцы напрягаются до предела, удерживая меня на краю.

Под ногами осыпалась земля. Я замер. Не двигаясь. Не дыша. Сердце глухо ударило. Один раз. Второй. Я медленно опустил взгляд вниз.

Передо мной зияла глубокая яма.

В несколько моих ростов. Широкая и тщательно скрытая, идеальной ровной круглой формы.

Сверху она была прикрыта ветками, листвой, и если бы я сделал ещё один шаг, то просто провалился бы вниз.

Я едва заметно поднял руку, не оборачиваясь, давая короткий, чёткий знак замереть.

Ловушка или нечто большее?

Я ставил на второе.

Ещё раз окинул взглядом яму, оценивая глубину, ширину, края, проверяя, не повторяется ли где-то рядом такая же ловушка, и только после этого принял решение, понимая, что мимо такого проходить нельзя, потому что подобные вещи просто так не делают — это не случайность, не звериная нора, по крайне мере я не знал такого существа, способного подобное прорыть. Ставил на то, что это работа демонов.

Я едва заметно кивнул, давая знак Кайру остаться наверху, держать позицию, следить за периметром, и тот понял меня без слов, как и всегда, сразу занял удобную точку, откуда мог контролировать подходы, при этом оставаясь незаметным.

С собой я взял Борна. Потому что если там, внизу, что-то есть, то мне нужна была не только осторожность, но и сила, и в этом вопросе лучше него никого не было.

Мы быстро достали верёвку, закрепили её за ствол дерева, проверили натяжение, и только после этого я первым шагнул вниз, опускаясь в этот тёмный зев, чувствуя, как под ногами уходит поверхность, как стены ямы сжимаются вокруг, как воздух становится холоднее и тяжелее.

Мы не использовали никакой магии. Видели в темноте лучше, чем большинство существ при дневном свете.

Яма оказалась глубже, чем казалось сверху — порядка шести метров, может чуть больше, и когда я коснулся ногами дна, мягко согнув