Без обязательств - Лина Коваль

Он всколыхнул в моей душе огромный пласт, под которым еще пульсирует гнев и неприятие. Девочке, выросшей в семье, где папа даже голос на маму не повышал, пережить рукоприкладство было так же неожиданно, как если бы я на полной скорости въехала в бетонную стену и осталась жива.

Это пересобрало меня и сделало другой.

Убило уверенность в себе и силу.

Вымотало мой дух.

Родители воспитали во мне доверие к миру и веру в мужчин.

Муж — растоптал и то, и другое.

Если бы не Костя.

Тот Костя, которого я знала с юности…

Прощать Натана или нет? Такой вопрос я перед собой не ставила ни тогда, ни сейчас. Ко времени, когда все случилось, он уже достаточно изводил меня своей зависимостью и частым невменяемым состоянием. Но одно дело просто слушать бред сумасшедшего, другое — ощутить свое бессилие и невозможность выбраться. В моменте.

Именно это чувство стало определяющим.

Я была готова на все! Непримирима! Я извела его.

Лишь бы выбраться, съехать, больше не видеть. Важно было отгородиться от мужа физически, закрыться на все засовы в своей квартире и выдохнуть. Поэтому я подала на развод и ни разу об этом не пожалела.

Его предложение — абсурдно.

Впрочем, сейчас не об этом. Точно не сейчас.

Когда все заканчивается, мы молча идем по большой асфальтированной аллее городского кладбища.

Я аккуратно подхватываю под руку Таю, чтобы Натан оставался позади. Слушаю, как девчонки обсуждают кто и с кем поедет в ресторан.

Чуть впереди шагают Демидовы и Ваня.

Последний задерживается возле ворот, чтобы дожидаться нас. Крепко обнимает жену, а затем и меня.

— Крепись, сестренка! — гладит по спине.

— Спасибо.

— И давайте к нам в машину, Сонь. Твою попрошу кого-нибудь перегнать сразу к дому. Не зачем в таком состоянии садиться за руль.

— Хорошо! — за благодарной улыбкой скрываю радость, что не придется снова оставаться наедине.

Все плавно перемещаются на поминальный обед.

Я занимаю место за столом с братом и его друзьями. Натан садится рядом. Наверное, это должно меня как-то волновать, но на душе полный штиль.

После нескольких дней слез прощание действует как освобождение. Мое горе становится тихим и правильным, что ли. Печалью, окутанной любовью и воспоминаниями, словно черной вуалью.

В ресторане предельное количество гостей. Кто-то говорит о Жанне, кто-то о городе, потому что здесь много чиновников, остальные о чем-то своем.

Это нормально.

У моей бабушки жизнь была, у всех — продолжается. Осознать это мне еще предстоит, но не понимать не могу.

Скоро все станет прежним. Вернее, прежним уже не будет, потому что нам с Костей предстоит многое обсудить и сказать друг другу, довериться. Иначе ничего не выйдет.

Помешиваю суп и уговариваю себя съесть хоть немножко.

— Проходите, — слышу голос мамы. — Вот там несколько свободных мест.

Я оборачиваюсь, замечаю тот самый шелковый платок, что недавно поднимала с земли, и чисто механически улыбаюсь его владелице. Пугаюсь, насколько уничижающе и я бы даже сказала вызывающе — она смотрит в ответ и… тут же отворачиваюсь.

Словно от пощечины.

Память подбрасывает нужную информацию дозированно. В прибывших гостях узнаю маму Кости — Ксению Громову и… ту самую сестренку именинницы с детского дня рождения, на которое отправила меня Тая.

Варя, кажется?

Да.

Варя Трегубова. Чемпионка России и гордость города. Так ведь про нее тогда сказали?

— Всем привет! — обращается Трегубова к нашему столу и задерживает взгляд на мне.

— Привет.

— Привет, Варя.

— Привет. — слышится из всех концов.

Забыв о Трегубовой, украдкой рассматриваю Ксению, пока она располагается за почти свободным столом. Очень стройная и подтянутая, высокая, ухоженная женщина. Держится с достоинством и переговаривается с моей мамой очень мило. Соболезнует, взяв за руку.

Откуда же такая нелюбовь ко мне?

— Ты ничего не съела, — замечает Натан.

Его тут же поддерживает Ваня и, невзирая на неприятный осадок от встречи с Громовой, мне приходится проглотить хоть что-то.

Парни разговаривают о своем, я же вникаю в полушепот Мии и Таи.

— Интересно, Трегубова вернулась навсегда?

— Сто процентов нет. У нее только сезон начался. В фигурке сейчас нет явной фаворитки, она метит на мир, а может быть даже на олимпиаду.

— Тогда что здесь делает? Юлька, не знаешь?

— Нет. — поглядывает на меня.

— Не знаю, Тай. Теперь он в Москве, она — в городе. Нам такое не понять…

Сердце колет тревогой.

Не знаю уж откуда она берется, но я как бы между прочим спрашиваю:

— Кого обсуждаете?

— Трегубову… — отвечает Мия. — Сто лет ее не видели.

— Ну хватит, — обрывает ее Мирон. — Сплетничать некрасиво. Это их дело.

— Да чье? — я неожиданно для себя самой срываюсь.

— Их дело с Костей. — как бы между прочим говорит Тая и обыденно смотрит на меня. — У них в последнее время странные отношения, но кольцо она носит — значит все в порядке.

Я чувствую подступающую тошноту, которая вот-вот вывернет меня наружу.

Кольцо, мама Кости, разглядывающая это кольцо.

Эта вселенная схлопывается.

Мутит страшно. Душе так больно, что хочется кричать, но выглядеть это будет странно.

— Простите, — Поднимаюсь.

Хочу улыбнуться, но получается гримаса.

— Я… с-сейчас.

Выбежав в коридор, ищу глазами туалет.

Рыдания — почти звериные — выходят из меня вместе с обедом. Прямиком в унитаз. Голова кружится, пульс частит, ноги превращаются в вату.

Входная дверь хлопает, заканчивая мое уединение в кабинке.

Вытирая губы салфеткой, выхожу.

У мойки замечаю худую фигурку Демидовой. Она включает воду, подставляет руки и непрерывно все это время смотрит на меня.

Это даже хорошо, что это Юлька. Не надо представляться.

Я тоже включаю воду и пытаюсь что-то сделать с опухшими глазами и покрасневшим лицом, хотя единственное что мне сейчас хочется — не дышать и ничего не видеть. Совсем.

— Ты как? — спрашивает она осторожно.

— Нормально, — я опускаю глаза. — Мы были близки с бабушкой. Меня моментами накрывает…

— Угу… — продолжает вымачивать под потоком воды свои руки. — Соня…

— Ну что? — поднимаю загнанный взгляд в зеркало.

— Неужели ты ничего не знала? — в ее взгляде четко читается жалость.

Жалость, которую так ненавидела Жанна, и я теперь не люблю.

— Как видишь! — дрожащей рукой протираю лицо салфеткой. — Не знала.

— Костя и Варя встречаются больше года. После того, как стала чемпионкой, она думала закончить с карьерой и полностью посвятить себя семье, но потом ее пригласили в сборную, и они с Костей решили отложить свадьбу на год.

— Это очень разумно! — отвечаю, жадно забирая воздух. Неестественно громко и звонко.

— Об этом