Ненужная жена, или Развод по-королевски - Ани Марика

— Мы можем узнать, что нас ждёт в Храме судеб, — останавливает эльф. — Мы можем заключить брак и попросить Верховного посмотреть наше будущее.

— И если всё окажется ужасным, расторгнем? Опять? — отрываю голову от груди бывшего и смотрю на Люциуса.

— Нет, попробуем изменить эту судьбу, — улыбается светлый принц и притягивает к себе. — Но я просто уверен, что наш брак будет самым прекрасным союзом трёх.

Эдриан соглашается и кивает. Достаёт вновь футляр и опускается на одно колено. Удивлённо отстраняюсь. Люциус тоже встаёт на одно колено, вынимая свою коробочку.

— Ты самая вредная, упрямая, несговорчивая и капризная девушка в мире, — бурчит Эдриан. — И я тебя люблю. Я буду тебя любить, даже когда ты будешь драться со мной и кричать на меня. Буду любить, даже если ты будешь убегать от меня. Я буду догонять тебя. Я буду вечно преследовать…

— Маньяк, — вставляю тихо.

— И даже когда ты меня перебиваешь, я люблю тебя, — дополняет он, убийственно смотря снизу вверх.

— А ещё ты самая смелая, добрая, храбрая, преданная и честная девушка, — подхватывает Люциус. — Ты очень красивая, страстная, ласковая и ранимая…

— Да, ты такая, — хмыкает Эдриан. — Ты выйдешь за нас замуж? И только посмей потянуться к артефакту.

— Угрожаешь? — машинально кладу ладонь на грудь, туда, где висит кулон. Только не нахожу его. Щупаю всю шею. Цепочки тоже нет. — Что?!.. Ты!..

— Сбежать не получится, крошка, — зловеще улыбается Морт и раскрывает кулак, показывая свой же подарок.

— Я выйду за вас замуж, — выдыхаю с глупой улыбкой. — И убегать я не планировала. И тоже вас люблю.

— Быстро в Храм, пока не передумала! — Люций, рывком вскочив, подхватывает на руки и кружит, а я хохочу и обнимаю за шею, боясь свалиться.

Глава 38

Глава 38

— Ибо связаны отныне не законом, а самим плетением мироздания, — эхом разносится голос верховного жреца Храма судеб. Каждое слово вибрирует в воздухе, и никто не смеет его прервать. — Этот союз отныне нерушим. Властью Судеб объявляю вас единым целым.

Как только он замолкает, помещение погружается в неестественную тишину. Я слышу собственное сердцебиение и смотрю только перед собой. Чувствую горячие ладони моих мужей, что держат мои пальцы. И они — единственная опора сейчас, без них просто свалюсь от напряжения.

Жрец отступает на шаг, и с потолка на наши макушки сыплется золотая пыльца. Это дождь благословения от высших многоликих богов этого мира.

Толпа за спиной взрывается ликованием. Гости оживают и наперебой поздравляют. Вообще-то я хотела маленькую свадьбу, только с самыми близкими. Но мне популярно объяснили, что не получится скрыть такое событие. Я принцесса, и у меня есть не только привилегия, но и обязанности.

— Люблю тебя, — шепчет Люциус, целуя в губы.

— Я тоже, — отвечаю тихо и поворачиваю голову к Эдриану.

— Наконец-то ты моя, — выдаёт Морт, с жадностью накрывая мои губы своими.

— Вот не факт, — фыркаю, куснув за наглый язык.

— Обожаю твои колючки, — усмехается, отрываясь.

И мы разворачиваемся к гостям. Улыбаюсь, попадая в объятья отца. Он так рад, что аж слёзы сдержать не может.

— Поздравляю, моя девочка.

— Спасибо, — шмыгаю носом тоже.

Жмурюсь сильно-сильно, вспоминая, во что превратился путь к Храму судеб.

Наш кортеж растянулся на многие километры, разрезая столицу надвое. Мы с принцами ехали в открытой карете, а вокруг толпа Авалорцев ревела. Тысячи людей с восторженным криком провожали нас. Бросали лепестки цветов и конфеты. А наши гвардейцы в ответ осыпали их градом монет. За границами людского королевства мы переместились поближе к Храму, иначе ехали бы дня три. А мне хватило путешествий такого рода.

От предложения руки и сердца до самого бракосочетания прошёл месяц. Люциус, конечно, планировал переместиться поближе к Храму и быстренько сбегать пожениться, но влез мой папа. Он, оказывается, повесил в подаренные серёжки маячок. И по ним отследил меня быстро. Приехал с целым корпусом гвардейцев и задержал. Вернул принцессу во дворец на бал, а принцам сказал, что свадьба состоится не раньше чем через месяц. А до этого времени они могут лишь навещать меня и ухаживать. Даже запретил оставаться во дворце и обещал закрыть Авалор от перемещений.

В общем, папа масштабно подошёл к вопросу моего общения с мужчинами. И я с ним согласилась. Нечего соблазнять меня, пусть ухаживают и стараются.

За этот месяц я сблизилась с папой и начала общаться с Жоржеттой. Возможно, даже простила её. Ещё точно не уверена. Принцов запрет короля не остановил. Они находили лазейки и пробирались в мои покои. Оба два признались, что не могут быть вдали от меня так долго. И с этим я согласилась. Мне тоже без них тоскливо и плохо.

— Будь счастлива, Амира, — выводит из воспоминаний эльфийка, она не лезет обниматься, но стоит рядом и улыбается.

— Спасибо, бабушка, — улыбаюсь я, замечая, как вздрагивает эта статная, чопорная женщина. Впервые я признала наше родство. Она опускает голову и отходит к папе.

— Ты в порядке? — приобнимает Люциус, он каким-то шестым чувством ощущает мои эмоции. И окутывает в коконе, пытаясь разобраться и помочь.

— Я простила Жоржетту, — выдыхаю, прижавшись к груди мужа.

— Давно пора, — хмыкает Морт, закрывая от любопытных взглядов.

— Иди, отвлеки наших мам, — шикает Люций, подбородком указывая на двух таких разных, но удивительно обаятельных женщин.

Со свекровями я познакомилась на том же своём балу. Как только папенька вернул меня, они подошли вместе с мужьями-королями. Честно говоря, боялась, что женщины поведут себя как типичные высокомерные матери сыночек-корзиночек. То есть начнут придираться ко мне, такой лапочке, что я прилюдно унизила принцев отказом. Но Сандра и Валириэль оказались уникальным исключением.

Тёмная королева обняла меня и сказала, что впервые видит своего сына таким решительным и влюблённым. А светлая отметила, что я похожа на маму. Они, оказывается, дружили и очень тесно общались.

Эдриан не успевает отвлечь матерей, те пробиваются, и обе две, отпихнув сыновей, обнимают меня. А я плачу. Не ожидала, что так растрогаюсь.

— Ну вот, довели её до слёз, — ворчит Морт.

— Ну да, не всё же тебе её