Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

Неприятная дрожь пробежала по спине:

— Вы меня специально пугаете? — молодая женщина открыто усмехнулась, пытаясь придать своему лицу больше уверенности и скрыть страх.

Синдар молчал, но Анна теперь ясно видела, как сверкают его глаза в темноте. На мгновение ей захотелось, чтобы рядом оказался кто-то еще, но, увы, в этой небольшой комнате они были одни.

Вейар снова отвернулся к окну:

— Вам лучше подумать о том, что вы скажете Повелителю, когда мы вернемся во дворец… — его голос звучал как будто издалека.

Анна вздохнула и задумалась.

Повелитель уже наверняка был оповещен своими воинами. И его гнев был лишь вопросом времени. В этом Синдар был абсолютно прав.

Но, однако же, Анна не понимала странное поведение самого Синдара. Временами ей казалось, что вейара что-то терзает, что внутри он борется сам с собой, и отблески этого мучения порой отражались на его красивом мужественном лице. Определенно, только благодаря ему Анна смогла поехать с Долгуром и помочь воинам.

Она то чувствовала его защиту рядом, то ощущала себя пленницей под неусыпным присмотром надежного стража, в то же самое время испытывая на себе его осуждающий молчаливый взгляд. Это разногласие в нем не давало молодой женщине покоя.

В чем Анна была уверена, в отличие от ее немногословного спутника, грозный властолюбивый владыка вейар непременно придет в ярость, когда обнаружит, что его приказ был нарушен. Как он поведет себя Анна могла только догадываться. Единственным ее спасением были, как сказал Долгур, выжившие вейары, еще несколько часов назад находившиеся на грани перехода в мир иной.

Будет ли этого достаточно, чтобы Повелитель усмирил свой гнев и простил ее?

Анна не знала, но и вариантов других у нее просто не было. Так или иначе, завтра, если все будет хорошо, они вернутся во дворец, и уже тогда она будет разбираться с последствиями своего вынужденного побега по мере поступления проблем. Но в конце концов, неужели Повелитель не сможет понять и оценить ее помощь в спасении раненых? Разве не сам он превыше всего ценит жизни своих вейар?

В этот ночной час Анна почувствовала, что мысли начали путаться, и сон медленно подбирался, окутывая ее своей пеленой. Свернувшись калачиком под легким шерстяным одеялом, Анна решила, что подумает об этом в дороге, и заснула, убаюканная шумом древнего леса.

На следующее утро небольшой отряд тронулся в путь с первым лучом рассвета. Долгур не желал медлить, очевидно, предчувствуя что-то. Анна сидела верхом на коне, ощущая спиной крепкую грудную клетку Синдара, и его стальную хватку на поводьях. Ей показалось, что взгляд эльфа стал еще более жестким.

Лес просыпался, солнышко поднималось над долиной, рассеивая мерзлый утренний туман в глубоких лощинах, через которые они скакали легкой рысцой. Очередное удивление у Анны вызвали кони лесных стражей. На них не было упряжи и седел, но, казалось, что всадников это абсолютно не беспокоило. Животные послушно следовали безмолвным приказам эльфов.

Также, как и по пути к раненым, маг не медлил долго, и через какое-то время Анна почувствовала, как их кони снова неслись где-то в легкой дымке междумирья, сокращая время своего путешествия и все быстрее приближаясь к дворцу Повелителя.

Когда стук копыт коней на широкой каменной террасе внизу у подножия дворца стих, Анну и Синдара, сидевшего за ее спиной, Долгура и лесных воинов окружила целая толпа ликующих вейар.

В их глазах светилась неподдельная радость и изумление, ведь все они уже были уверены, что увидеть своих близких в этом мире уже не смогут.

Во всей собравшейся толпе Анна почувствовала и поймала на себе пристальный взгляд Ирнисс, возвышавшейся на каменных ступенях, как монументальная статуя древней грозной богини. Длинное бордовое платье придавало хозяйке королевских кухонь величия. Ее острый взгляд зеленых глаз неотрывно смотрел на Анну, но прочитать эмоции вейньяры было невозможно. Рядом с ней стояла Туйлиндэ, и в глазах молодой эльфийки светились радость и настоящее счастье.

* * *

После нападения на пограничный отряд эльфов прошел длинный день и ночь. Кони вейар стремительно скакали в сторону дворца, радостно фыркая от предвкушения своего приближения к дому.

Повелитель эльфов с длинными белоснежными волосами и тонким венцом на лбу, украшенном льдистым камнем, облаченный в серебристые доспехи и серебристо-серый тяжёлый королевский плащ, гордо восседал на своем белогривом коне Бэллире, возглавляя многочисленный конный отряд и ведя его обратно в безопасную обитель.

Увы, ни одна битва не проходит бесследно, и несколько лошадей без седоков печально рысили рядом, удерживаемые за поводья ближними всадниками.

Верные воины Повелителя и его собственный смертоносный клинок уничтожили за прошедшую ночь еще один большой отряд скъядов, вторгшихся в священный Лес, однако радости от победы грозный вейар не испытывал… Среди скъядов оказались г'нари…

Г'нари…

Последних не было видно уже несколько тысяч лет. Казалось, бестелесные мерзкие твари канули в небытие, забившись после войны разделения Миров в самые черные глубины и бездны, боясь солнечного света и предпочитая абсолютную тьму.

Это были жуткие существа, страшнее скъядов. В отличие от последних, они не чувствовали ничего, кроме вечного голода. В темноте их нельзя было отличить от тени, но их белесые глаза и острые, как лезвия зубы впивались в жертву за мгновения и выпивали из несчастного всю жизнь без остатка. Раны, полученные от г'нари, не проходили бесследно. «Счастливчик» сначала думал, что рана затягивается, но внезапно она начинала гнить и расходиться черной слизью по здоровым покровам, разъедая тело до костей и сводя с ума раненого. Что было лучшим в этом смысле: погибнуть на месте или получить ранение оставалось скорее риторическим вопросом.

Повелитель напряженно нахмурил темные густые брови, вглядываясь вдаль и прислушиваясь к Лесу.

Древняя нежить несколько десятков веков боялась показаться на поверхности, но теперь она присоединилась к скъядам. Кому, как не черной Тени Моркарна могло это удастся…

Моркарн… Истребляющий и высасывающий жизнь, потрошащий живых и забирающий себе их души.

Вечно голодный… И в том было его проклятье.

Повелитель знал, что г'нари были лишь пустыми оболочками бессчетного количества существ, чьи души поработил Моркарн. Алчущие крови и ненасытные, ищущие части своих душ… Они сами стремились вытягивать их из живых, но не имея темного дара своего властелина, разъедали плоть и становились только злее и неистовее, беснуясь от бессилия.

Будучи юным принцем, Эардалир часто слышал легенды и древние истории, которые Ирнисс любила рассказывать ему, когда молодой вейар возвращался во дворец после очередной вылазки с отрядами к северным пустошам. Он был еще очень молод, и кровь бурлила в его венах.