Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

К историям Ирнисс будущий владыка все же прислушивался, но великодушно усмехался, и думал о том, что если бы у кого-то в прошлом хватило сил одолеть Моркарна, г'нари получили бы свои души обратно и смогли бы освободиться… Думал ли он тогда, что тысячелетняя легенда станет явью? Знал ли он, как изменится Его мир…

«Миэринэ…», — словно прошептал ветер, и тонкая грациозная фигура высокой вейньяры с густыми слегка вьющимися каштановыми волосами закружилась в лучах солнечного света на зеленой поляне из диких душистых трав и цветов, звонко смеясь.

Повелитель вздрогнул и широко распахнул прозрачные льдистые глаза, будто пробуждаясь от незваного видения и раздраженно прогоняя образ прочь.

Только не та, что предала его…

Он бы предпочел увидеть свою сестру… Но Аманиэль никогда не приходила… Ее золотые волосы, белоснежное лицо с яркими синими глазами, ямочками на щеках и алыми губами все еще было запечатлено в его памяти так же ярко, как и ее последний день…

Во всей Эардиандэ не было вейньяры прекраснее его сестры… Той, которой больше нет… Той, которую он не уберег… Может поэтому она никогда не являлась к нему ни во снах, ни в видениях… И лишь иногда, идя по коридорам своего дворца, Эардарлиру казалось, что он слышал знакомый шелест платья… но то была лишь тень воспоминания…

Многих самых близких уже не было рядом, и даже обещание бесконечной жизни не остановило их.

Повелитель знал, что Черная Тень появлялась там, где сама основа Жизни начинала истончаться и уходить. Но он никогда бы не подумал, что это произойдет с ним и с его народом… Жизнь для вейар была непосредственно связана с древней эльфийской магией. Сам мир вейар был соткан из нее, сплетенной в единую великую Песнь Леса, пульсирующую подобно человеческому сердцу.

Повелитель лишь на миг прикрыл глаза, взывая к древней Песне, но следов пробудившейся на миг магии он так больше и не почувствовал, как будто все это был лишь призрачный мираж.

Неужели это связано со льдом, который сковал все его существо, сердце и душу? С его неспособностью чувствовать? И поэтому его сила Хранителя больше не отзывалась ему, и Песнь Леса умолкла…

Эардарлир презрительно усмехнулся.

Определенно он чувствовал: гнев, ярость, горечь и глубокую древнюю печаль, терзавшую его душу…

Возможно, все же чужеземка была права, когда сказала, что он не способен чувствовать… Лицо Повелителя оставалось спокойным, а взгляд твёрдым, но опустошенным.

Он вспомнил фигуру это маленькой стойкой женщины, которая после его грубых слов пыталась обжечь его холодом взгляда, но не проронила ни слезы.

Отправленные ему вдогонку птицы принесли дурные вести: маг вместе с чужеземкой покинули дворец и отправились в направлении северной границы Нэрэльдалот, нарушив его приказ! Однако, следующие строки сообщения о том, что вместе с ними отправился Синдар, и именно он убедил стражу, что Повелитель вверил смертную женщину в его руки, меняло дело. Синдар мог быть упрямым и своенравным, однако более верного и бесстрашного друга и соратника нужно было еще поискать. И если он нарушил личный приказ Повелителя, на то должны были быть действительно веские причины, о которых владыка непременно спросит с него, но сначала даст тому возможность говорить.

Царственный вейар был молчалив, но в его глазах играло пламя, опасное и уничтожающее.

Если смертная женщина причастна к этому нападению, она непременно заплатит за это.

Погруженный в тяжелые думы, Повелитель не заметил, как лесная чащоба вдруг расступилась перед ним, и он выехал на вершину высокой скалы, от которой спускалась незаметная узкая каменистая тропа, резко уводившая в сторону от пропасти. Со скалы обрушивался грохочущим гулом большой хрустальный водопад, скрывая секретную тропу и проход к царству вейар.

Повелитель кинул острый взгляд в сторону скрытого за водопадом каменного моста, пересекавшего Веренею, и выходившего на широкую каменную площадь перед прекрасным дворцом и эльфийскими домами, и с его губ тут же сорвался громкий резкий вздох, а кристально-голубые глаза распахнулись в полном потрясении и изумлении. Эльфийский владыка замер, сидя в седле.

Еще до наступления предыдущей ночи и столкновения с многочисленным отрядом скъядов, два дымчатых сокола с северного поста, покружившись в небе, сели на руки двух воинов вейар. К когтистым лапам каждой птицы тонким серебристым шнурком была привязана скрученная в трубочку записка. Воин с почтением поднес сообщение своего королю.

«Мой светлый Повелитель, в эти черные дни, я счастлив принести вам радостную весть. Все наши раненые братья, еще несколько часов назад находившиеся на пороге Предела Веев, живы и здоровы». — Повелитель сильнее сжал записку, вглядываясь в нее своими красивыми ледяными глазами, — «Долгур вместе со смертной женщиной, которую вы отправили нам на помощь, смогли исцелить раненых с помощью незнакомых мне огненных цветов. Завтра, мой Повелитель…»

Эардарлир не дочитал, зацепившись взглядом за упоминание об огненных цветах. Он вспомнил, как отшвырнул маленькие цветы на пол, когда получил вести о нападении на вейар.

Но каким образом цветы и смертная оказались связаны? Вероятно, именно это стало причиной того, что Синдар позволил им уехать… Его другу было известно то, что Повелителю только предстояло узнать. И почему-то в глубине души владыке очень не хотелось слышать ожидавшие его новости.

— Повелитель, — это был голос Рейнира, который осторожно приблизился к правителю, увидев его резкую остановку, — Что-то случилось?

Снежноволосый вейар удивлённо взглянул на своего эльфа и тут же пустил коня в галоп. Остальные воины последовали за Повелителем. Лицо владыки выражало крайнюю степень изумления, когда, миновав тропу под водопадом, его острые голубые глаза впились в небольшой отряд лесных воинов в темно-зеленых плащах, окружённых радостными счастливыми лицами встречавших их вейар.

Острый эльфийский взор Повелителя тут же выхватил среди путников невысокую женскую фигуру, робко стоявшую подле одного из коней, а рядом с ней знакомую фигуру Духа и недалеко Синдара, безмолвным стражем возвышавшегося за спиной чужеземки. Его зеленые глаза на миг встретились со взглядом Повелителя, и высокий вейар едва кивнул.

Гордо восседая верхом на коне в серебристых доспехах и плаще, Повелитель едва ли тронул поводья, когда конь сам скорее почувствовал желание своего господина. В один миг он преодолел мост между пропастью и оказался на другой стороне скалы, уверенно въезжая по каменным плитам навстречу собравшимся вейарам, радостно встречавшим своего короля.

— Да здравствует Повелитель! — вейары ликовали и торжественно приветствовали своего владыку.

Эльфийский правитель с белоснежными волосами и серебряным обручем на лбу не спешно приблизился к склонившимся при его приближении лесным стражам, внимательно вглядываясь в каждое лицо. Его глаза выражали крайнюю степень изумления, словно отказываясь верить