Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

Картина начинала складываться сама собой, и в глазах могущественного вейара Анна скорее была похожа на сподручную врага, нежели на спасительницу.

Она вдруг вздрогнула. Что если кто-то все же видел ее у источника накануне появления цветов. Анна попыталась отогнать тревожную мысль, но неприятная дрожь все-таки прошла по телу, и почему-то она сразу вспомнила лицо Синдара в том далеком деревянном тереме у северной границы, когда он сказал ей подумать о своих будущих словах Повелителю.

Голос Долгура выдернул ее из тревожных мыслей:

— Думаю, мне стоит немного раскрыть перед тобой природу Моркарна. — Анна устало взглянула на высокого мага, не ожидая от грядущей истории ничего хорошего, — Когда-то очень давно, еще во время юности этого мира дух, что сейчас известен под именем Моркарн, обманом попытался украсть драгоценную душу одного из Веев, чем сильно разгневал Верлуну, дарующую свет жизни. Веи наказали его, водворив в самые темные глубины мироздания. Они надеялись, что он раскается, но вместо этого в нем зародилась и разрасталась злоба и голод, и он нарушил самый древний закон — забрал душу другого существа, и так был проклят. Когда вчера тебе удалось спасти раненых вейар, он не смог получить их души, которые уже считал своими… — карие глаза старика странно сверкнули, а Анну обдало ледяным дыханием холода, от чего она даже встрепенулась, во все глаза глядя на мага. — Он видел тебя там на конюшне, он знает, что ты можешь помочь Эардарлиру, тебе каким-то образом удалось прогнать его тогда, и он не забудет об этом…

Вот теперь Анна почувствовала, как ей действительно становится не по себе. Ей уже хватало одного разгневанного вейара, который ненавидел ее и слепо обвинял во всех своих бедах, но о втором, гораздо более страшном существе, она даже не думала.

— Раз он знает, что я здесь… он будет искать способы избавиться от меня? — тихо произнесла молодая женщина, сцепив руки вместе и гладя неподвижным взглядом на горящие свечи. Ей хотелось в голос рассмеяться и сказать, что все это какая-то абсолютно глупая шутка. Но вместо смеха ей было по-настоящему страшно, и она чувствовала легкий озноб.

Долгур нахмурился. Говорить о том, что Моркарн уже нашел самый легкий способ избавиться от нее, играя на сильном предубеждении и подозрительности Повелителя, он не стал.

Анна вдруг встрепенулась:

— Долгур, ты сказал, что души раненых вейар должны были попасть к Моркарну, но разве они не попадают в Предел к Веям?

— Те, что были ранены его непосредственными прислужниками, увы, не достигают Предела…

В покоях повисла длинная тишина.

— Прости, Анна, — старик мягко улыбнулся печальной улыбкой, — но есть вещи, которые тебе нужно знать.

— Если бы я еще знала, как с ними справиться, — растерянно пробормотала она в ответ. — Что мне теперь делать? — молодая женщина вопрошающе взглянула на мага в ожидании ответа.

— Я поговорю с Повелителем, — отозвался Долгур, тяжело вдохнув, и тепло посмотрел на Анну, — Ты и так много пережила за сутки, ложись спать…

Анна кивнула.

— Сколько меня здесь будут держать?

Маг снова вздохнул:

— Все зависит от Повелителя…

— Хорошо, — автоматически произнесла Анна и уставилась на огонь свечей.

— Спокойной ночи, Анна… — отозвался старик, стоя у дверей, оглянувшись на прощание. Он печально посмотрел на молодую женщину, неподвижно сидевшую на изящной софе в мягком свете эльфийских светильников.

— Спокойной ночи, — эхом отозвалась она, не оборачиваясь и неотрывно глядя на пламя свечей.

Анна сидела некоторое время, не шевелясь, и пыталась прийти в себя. За последние сутки она действительно устала. Отсутствие привычки долго ездить верхом на лошади сказалась быстро. И все же не это забрало ее силы.

Когда королевская стража проводила ее днем в покои и заперла за ней дверь, Анна вдруг ясно ощутила свое абсолютное одиночество в этом мире. И вроде бы она спасла нескольких вейар, и все должны бы были радоваться, но вместо этого она лишь чувствовала, что была здесь чужой. И это чувство лишь усиливалось. А пробыв наедине с самой собой большую часть дня, предстало перед ней во всей своей красе.

И, однако же, разговор с Долгуром еще сильнее встревожил Анну. Здесь во дворце этого могущественного существа она была абсолютно беззащитной перед его гневом. Конечно, она знала, что не виновата в нападениях, но эльфийский владыка думал иначе, и его слово здесь было закон.

Анна растерянно встала и бессознательно приблизилась к столику с едой, но приподняв серебряную крышку, лишь поняла, что аппетит пропал совсем.

Про настоящего врага, о котором Долгур поведал ей на ночь глядя, думать и вовсе не хотелось. Анна попыталась заснуть, не решившись потушить свечи и остаться в полной темноте, но заснуть не получилось… Она встала, походила по зале какое-то время, задула свечи на ближайшем к кровати подсвечнике, оставляя мягкий удаленный свет на дальнем деревце и снова попыталась уснуть. Но когда закрыла глаза, вдруг увидела страшную расползавшуюся Тень прямо перед собой и тут же вскочила с кровати, прерывисто дыша от страха.

В покоях было тихо, и никого кроме нее там больше не было. Анна нахмурилась, попыталась взять себя в руки и успокоиться, но не выдержала и вдруг тихо заплакала…

* * *

Долгур видел и чувствовал состояние Анны днем, потому не стал пугать ее еще больше. На встречу к Повелителю ему удалось попасть только на четвертый раз, прямо перед самым ужином.

Мрачный, величественный и гордый, Повелитель был в темных одеждах, поверх которых на его широких плечах лежала черная королевская накидка с атласной кроваво-красной подбивкой, а на его лице застыла маска ледяной статуи.

— В чем дело, Дух? — холодно произнес высокий вейар с длинными белоснежными волосами, когда Долгур вошел внутрь.

— Повелитель, скажи мне, что я не прав, и Анне ничего не угрожает.

Глаза вейара странно сверкнули и на миг вспыхнули опасным огнем.

— Ты слишком печешься о жизни этой женщины, — с опасной усмешкой произнес Повелитель, поворачиваясь к нему спиной и выказывая свое раздражение.

— Она спасла твоих воинов, разве она недостойна другого отношения?

Повелитель вихрем развернулся и уперся руками в массивный стол. Его ледяные глаза метали молнии:

— Разве тебе неизвестно, Дух, что это она купалась в священном источнике, где позже появились эти цветы! После этого, ты пытаешься убедить меня, что она не имеет к нападению никакого отношения! Ты либо глуп, Дух, либо слеп! Либо…

— Гнев застилает тебе глаза, Повелитель, — печально проговорил старик, —