Просто ещё один летний враг - Ариэль Хендрикс

«Она плюнула на неё».

Я нахожу в её волосах шпильки и начинаю вытаскивать их одну за другой. Она смеётся, поднимая свободную руку, чтобы помочь мне, пока её медовые волны не рассыпаются каскадом по плечам. Я стону, прежде чем пропустить пальцы сквозь её волосы у основания шеи и крепко удержать. Мои глаза закрываются.

Её влажный язык скользит по головке члена, и я едва не срываюсь. Глаза распахиваются, взгляд врезается в её губы, которые сейчас обхватывают член. Лунный свет проникает в студию, освещая нас ровно настолько, насколько нужно.

— Продолжай сосать меня так… заставь меня забыть своё имя.

Она берёт меня глубже, её глаза медленно поднимаются по моему торсу, пока не встречаются с моими. Головка члена касается задней стенки её горла. Она давится им, слегка отстраняясь, а слёзы текут по щекам.

«Я сейчас кончу. Блядь».

Я крепче сжимаю её волосы, пытаясь удержать голову неподвижно, чтобы успокоиться и отступить от края. Она немного ослабляет давление рта, а я тяжело дышу. Грудь быстро поднимается и опускается. Её рот такой влажный, тёплый и чертовски идеальный, но я всё ещё хочу почувствовать её сладкую киску, прежде чем окончательно взорвусь. Я осторожно оттягиваю её за волосы.

— Мне нужно быть внутри тебя. Сейчас.

Я хочу увидеть её под собой, раскинувшуюся на кровати, как пир. Я встаю, разворачивая её за волосы. Она такая хорошая, послушная девочка. Такая непохожая на то, как обычно себя ведёт, постоянно споря со мной по поводу ремонта дома.

Саммер нравится, когда ей говорят, что делать, когда она голая, и, чёрт возьми, мне нравится быть тем, кто ей это говорит. Я укладываю её на кровать, локти на матрасе, пока нависаю над ней. Но мы оба всё ещё наполовину одеты, а мне нужно, чтобы она была полностью голой.

Сначала я нетерпеливо стягиваю с себя рубашку до конца, потом брюки и бельё. Тянусь к её платью, которое собралось вокруг талии. Стягиваю вниз по её телу, застревая на широких бёдрах. Она приподнимает их для меня, и я бросаю одежду на пол.

Мой взгляд скользит по ней, впитывая её ангельскую, безупречную фигуру в лунном свете. Я видел столько красивых женщин в Нью-Йорке. Я встречался с моделями. Ни одна из них даже близко не сравнится с ней.

Каждый изгиб — произведение искусства. Я хочу поклоняться ей. Мои руки двигаются сами собой, скользя по её шёлковой коже, запоминая, как её бёдра переходят в талию, рёбра, грудь.

Я отвлекаюсь. Не знаю, сколько времени проходит, пока я одержимо изучаю её совершенство, прежде чем снова сосредотачиваюсь на её глазах. Она смотрит на меня. Я наклоняюсь и целую её губы, прежде чем мой палец снова скользит между её ног.

— У меня нет презерватива, — говорю я ей.

Она кивает.

— Я могу пойти взять.

Она качает головой.

— Я чист.

Она снова кивает.

Я обхватываю свою твёрдую длину, проводя чувствительной головкой по её влажному входу. Мои глаза закатываются. Я не знаю, выдержу ли. Могу кончить от первого толчка. Я устраиваюсь, взгляд сцепляется с её, пока я медленно вхожу в неё на пару сантиметров.

Перед глазами вспыхивают звёзды.

— Кексик, тебе нужно замереть на несколько секунд.

Она выдыхает, рот распахнут, будто она тоже не совсем в сознании, так же потрясена, как и я.

Я вхожу ещё на пару сантиметров.

Её радужки чёрные.

Ещё на пару сантиметров.

Блядь.

Она извивается подо мной, склоняя голову набок, пока её глаза закатываются.

Я вхожу до конца. Она вскрикивает, хватая ртом воздух и цепляясь за мои трицепсы.

— Я держу тебя, малышка. Держу. Держись за меня.

Глава 27

Саммер

Сжимаю его плечо, всё ещё чувствуя себя как в тумане. Так было с тех пор, как он поцеловал меня в баре.

Дейтон прямо сейчас занимается со мной любовью.

Я никак не могу принять, что это действительно происходит. Такое чувство, будто я сплю и в любую секунду проснусь — вспотевшая и одна в кровати.

«Нет, он здесь. Я чувствую его так глубоко внутри себя».

Стону, сжимая его трицепсы так сильно, что боюсь — мои ногти вопьются в кожу и пустят кровь. Он вбивается в меня. Я полностью в его власти. Мне хочется плакать, кончать и никогда не просыпаться из этого сна.

— Оставайся со мной. Смотри на меня.

Он сжимает мои волосы так крепко, что больно.

Я смотрю в его янтарные глаза, всегда такие напряжённые и расчётливые, но сейчас — открыто уязвимые рядом со мной. Будто я впервые в жизни вижу настоящего Дейтона.

И он одержим мной.

Ещё один оргазм нарастает внизу живота. Я сжимаю бёдра вокруг его бёдер, полностью обвивая его ногами. Он опускает руку и проводит большим пальцем по моему слишком чувствительному клитору.

Я хочу, чтобы он продолжал так всю ночь, но это только первый раз. Он не обязан быть последним.

«Не может быть последним».

Я приподнимаюсь, целуя его в губы. Он прикусывает мою нижнюю губу, одно его предплечье всё ещё упирается рядом с моей головой, пока его бёдра двигаются сильнее и быстрее. Я всё ближе. Удивлена, что действительно собираюсь кончить дважды за одну ночь. Со мной такого никогда не было.

— Дейтон, — тихо стону я, когда оргазм прокатывается по моей коже жаром и искрами.

Мои мышцы напрягаются, удовольствие заполняет меня, и я кричу в ночь.

Его имя на моих губах, кажется, сталкивает его за край, потому что он внезапно вырывается из меня, его пальцы сжимаются в моих волосах, и он кончает мне на живот. Он дёргается надо мной, прежде чем медленно приподнять свой вес и посмотреть вниз на моё тело. Кажется, он очень долго смотрит на сперму на моём животе, прежде чем сползти с кровати и уйти в ванную.

Я жду, надеясь, что он вдруг не превратился обратно в Дейтона-мудака и не бросил меня вот так.

«Не будь глупой».

Но этот назойливый маленький страх всё равно сидит где-то на задворках сознания. Сногсшибательные оргазмы и горячий секс не заставляют человека обращаться с тобой лучше — это я знаю.

Через несколько секунд он возвращается с влажной мочалкой и медленно, очень медленно, вытирает мой живот. Он проводит тканью между моих ног и целует верхнюю часть обоих моих бёдер, прежде чем вернуться в ванную.

«Ладно…»

Встаю, потому что мне нужно в туалет. Я всё ещё немного под градусом, от шампанского и блаженства посторгазменного