Любовь цвета клубники - Лия Джей

плечу и бреду на кухню. Невыносимо хочется пить. Наполняю стакан из-под крана и делаю глоток. За ночь я осушил две бутылки вина, так что теперь обычная вода на вкус как нектар богов.

– Ты издеваешься, Луи? – тон по-прежнему ровный, холодный. – Ты пропустил финальную проверку, не отвечал на звонки весь вечер, завалился домой под утро и еще умудряешься язвить?

– Извини. – Я развожу руками. – Когда я пьяный, из меня всегда лезет Маттео. Ничего не могу с собой поделать.

Ставлю стакан на стол. Слегка промахиваюсь. Марта ловит его у самого края.

– Ты был в баре? Зачем ты туда поперся? Сегодня открытие. Посмотри на себя! Ты в таком виде к гостям выходить собираешься?

Она качает головой. Похоже, вид у меня не очень презентабельный.

– Ты что, стриптиз танцевал? У тебя рубашка не так застегнута.

Марта подходит ближе и, как мамочка, принимается колдовать над моими пуговицами. Пальцы дрожат, не слушаются. В конце концов она оставляет рубашку в покое. Всплескивая руками, Марта отходит к столу, опирается на него копчиком и бросает на меня грозный взгляд.

– Я жду объяснений, Луи.

– Ты правда хочешь это знать?

Хочешь знать, как я целовал другую?

Когда двери лифта открылись, Ника отстранилась и посмотрела на меня как на сумасшедшего. Им я и был. Я сошел с ума. Зачем я это сделал?

Зачем согласился поехать к ней, когда она сказала, что дома у нее никого нет? Это было глупо, спонтанно, эмоционально. Но я не жалею.

От больницы до дома Ники я заказал такси. Всю дорогу она лежала у меня на плече. Я сжимал ее руку, переплетя наши пальцы.

– И что из итого в итоге выйдет? – усмехнулась она.

– Пока не знаю, – честно ответил я. – Надеюсь, что-то очень хорошее.

Мы ввалились в квартиру, целуясь. Едва Ника захлопнула дверь, я снял с нее плащ, подхватил ее на руки и понес в комнату.

– Про ботинки забыл! – смеялась она. – Нам налево!

– Там же кухня. – Я заглянул в проем.

– Да, туда и надо!

Я посадил ее на стол. Тот напряженно скрипнул.

– Если он сломается…

– Я тебя поймаю.

Улыбнувшись, я расставил руки по обе стороны от нее и коснулся кончиком носа ее носа. Ника часто дышала. Рыжие кудряшки горели огнем, он же плясал в ее глазах. И этот взгляд выжигал у меня на сердце слово «любовь». Конечно, я не говорил ей об этом. Но, думаю, мои губы сказали все за меня, когда я поцеловал ее. Еще и еще.

Я оттянул ворот ее кофты, поцеловал шею, ключицы, начал спускаться ниже. Ника схватилась за мое плечо. Пальцы нервно впились в кожу. Я приподнял ткань и поцеловал ее в солнечное сплетение. Она снова была без лифчика.

– Луи?

– Что? Просто ботинки хотел с тебя снять.

Усмехнувшись, я сел перед ней на корточки и расстегнул молнию коротких сапожек. Стянув их, отставил в сторону, и Ника тут же спрыгнула со стола. Подойдя к холодильнику, она открыла его и достала корзинку с клубникой. Следом на стол опустился баллончик сливок и бутылка вина.

– А ты подготовилась. – Я искренне удивился.

– Не к тому, о чем ты думаешь! Я собиралась провести вечер в гордом одиночестве. Мама со своим новым мужем, – она закатила глаза, – уехали ночевать в частный дом. Третий раз за неделю…

– Тебе не хватает ее, да?

Ника на секунду задумалась.

– Я привыкла.

Она переложила клубнику в тарелку и залила ее сливками из баллончика.

– А отец?

– Он умер.

– Мне жаль…

– Обойдемся без формальностей. – Ника усмехнулась. – Он и при жизни со мной время не проводил, так что, можно сказать, ничего не изменилось.

– Ника…

Я закусил губу, подбирая слова. Наверное, не лучший момент, но нам стоит это обсудить.

– Можешь, пожалуйста, больше не выкладывать видео про меня?

Она замерла, сжимая в руке баллончик.

– Без проблем, – ответила бесцветным голосом.

Я хотел было добавить, что это не моя прихоть, это ультиматум деда, но в итоге промолчал. Ника достала штопор. Я открыл вино и разлил его по бокалам. Сразу сделал большой глоток. Затем выключил звук на телефоне и отложил его на подоконник. Заметив это, Ника спросила:

– Марта тебя не потеряет? – в голосе прозвучала издевка.

– Да плевать мне на нее.

Это была неправда. Мне было не плевать. Мне было стыдно перед Мартой, что я не мог сказать ей в лицо: «Я не люблю тебя. Мне нравится другая девушка». Мне было жалко ее. А еще мне было страшно. Поэтому я прятался на кухне в маленькой квартирке, стараясь заглушить голос разума вином в то время, как должен был ехать в Il Rosso.

– Это звучит грубо и… – Ника тяжела вздохнула, – неправильно.

– Ты правда так думаешь, когда целуешь меня? Что все это неправильно?

Я отставил бокал и коснулся ее губ. Прикусил нижнюю, чуть оттянул и отпустил. Она отрицательно покачала головой.

– Вот и я так же, Клубничка, – прошептал я.

Снова сделал глоток вина. Стянул с нее кофту и джинсы, затем снял свою одежду. Ника взяла с тарелки клубнику и, смотря мне прямо в глаза, слизала с нее сливки. Я почувствовал, как дернулся кадык. И еще кое-что…

Ника откусила клубничку и мило улыбнулась. Хотелось прижать ее к себе и расцеловать, но я лишь подошел ближе и тоже взял с тарелки ягоду. Провел ею по губам Ники, а потом слизал оставленный там белый след.

– Вкусно?

– Ты про свои губы? Однозначно да.

Взяв баллончик со сливками, я выдавил немного ей на грудь. Она опять была без лифчика, рыжая проказница.

– Фу, какое извращение! – Ника рассмеялась.

Я скользнул языком по белой пенке, прикрывающий ее сосок, и смех сменился сдавленным стоном. Когда я поднял голову, Ника сделала вид, что ничего не было. Выхватила у меня из рук баллончик и, хохоча, брызнула в меня сливками. Промахнулась. Сладкая пена полетела на пол.

– Нет, я тебе обязана отомстить!

Она выдавила сливки на ладонь и провела ею по моей щеке.

– За что?

Я стер с лица пену и липкой рукой схватил Нику за талию. Она попыталась вырваться. Начала поливать меня из баллончика. Сливки были повсюду: на волосах, на руках, на груди. Когда Ника в очередной раз потянулась к моей щеке, я перехватил ее руку и слизал сливки с ее пальцев.

– Так за что ты мне мстишь, Клубничка?

– За то, что ты со мной делаешь… – ее тон стал серьезным. – И за то, что я не могу сопротивляться.

Она замерла, а в следующую секунду я уже