Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста - Юлия Обручева

— Госпожа Огнева, я Хейнс Блоен, — представился он. — Хочу сообщить, что мы провели все необходимые исследования и их результаты не вызывают тревоги.

— С ребенком тоже все хорошо? — уточнила я на всякий случай.

— Гормональный фон такой, каким и должен быть. Других нарушений тоже нет, — ответил профессор. — Все отлично.

— Значит, меня можно выписывать?

— Не можно, а нужно! — переводчица вложила в перевод всю экспрессию, с которой произнес эту реплику Хейнс, и я радостно улыбнулась.

— Профессор, у меня только один вопрос к вам, — поспешила я спросить о мучившем меня всю ночь непонимании.

Мужчина внимательно посмотрел на меня, и я чуть не растеряла всю решимость. Все же я привыкла к тому, что гинеколог обычно женщина.

— Как могло случиться, что при почти полной стерильности партнера я смогла сразу забеременеть? Такое разве возможно?

Хоть я и старалась скрыть смущение, но мои щеки опять закололо словно иголками.

— Все дело в совместимости, — наморщил лоб профессор. — Если партнеры совпадают по гормональному, биохимическому и другим критериям, то даже одного самого медленного сперматозоида достаточно, чтобы произошло оплодотворение.

Я кивнула и готова была провалиться сквозь землю. Мои щеки жгло огнем.

«Наверняка покраснели даже уши!»

— У вас с партнером прекрасная совместимость, госпожа Огнева! — с воодушевлением в голосе произнес Хейнс, которое подхватила и переводчица.

В ответ я лишь неловко улыбнулась. И подумала, что зря поторопилась мечтать о нас со Стамиром. У Кати тоже могла быть с ним не меньшая совместимость.

«Первым делом позвонить сестре, поговорить, а потом думать, что делать со Стамиром!» — наметила я для себя план действий. А в голове раз за разом звучали слова, произнесенные им вчера ночью: «Окси, я тебя люблю!»

Мое сердце екнуло, и мысли перескочили на тревожную тему. Раз с Катей все хорошо, то она могла не врать про беременность. И кто тогда отец ее ребенка?

Надо все выяснить!

Три дня спустя

— Сестренка! — зазвучал из динамика радостный вопль. А мне в ответ захотелось высказать все, что я думаю о Кате и ее поступках. — Я надеялась, что ты позвонишь!

Но я решила не превращаться в ворчливую собеседницу и заставила себя забыть все недобрые слова, которые хотела произнести, едва услышала сестру. Тем более голос ее показался мне гротескно радостным. Таким, какой он был у сестры всякий раз, когда она пыталась скрыть от меня свои проблемы.

Эпилог

Оксана

— Объявляю вас мужем и женой! — зазвучали торжественные слова работницы ЗАГСа, которая выполняла свою работу у нас дома. А все потому что мой жених категорически отказался расписываться в обычном госучреждении. И мы заказали выезд специалиста на дом.

Стамир надел мне на палец кольцо, а я стояла как истукан и боялась моргнуть.

Словно от одного взмаха ресниц волшебство разлетится на мелкие осколки и окажется, что все просходящее вокруг всего лишь сон. И мне завтра вставать в пять утра, чтобы успеть на работу.

Теплые губы Стамира коснулись моих губ. А его рука мне на талию.

— Я люблю тебя Окси! — бархатистый тон взбудоражил, и я шумно вдохнула воздух. — Больше всего на свете люблю тебя. И благодарен небу за то, что оно послало мне тебя.

Я едва не прыснула от смеха, представляя реакцию Кати, передай я ей эти слова Стамира. Но, конечно, ничего я ей не скажу. И я скосила взгляд в толпу, среди которой выделялась девица с улыбкой до ушей.

Рука мужа коснулась моего живота, и приятное тепло разлилось по телу.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала я. — Давай поскорее выполним все ритуалы и уйдем отсюда.

Не говоря ни слова, Стамир подхватил меня на руки и под крики «Горько!» закружил в танце.

Теперь осталась еще одна небольшая часть торжества: побыть недолго с узким кругом друзей, бросить букет невесты в толпу незамужних девушек, а потом тихонько исчезнуть из поля зрения гостей.

— Поздравляю вас, дети! — к нам приблизилась Эмилия. — Будьте счастливы!

— Горько! Горько! Горько! — закричали наперебой гости.

— Стамир, скоро и ты узнаешь, что такое быть отцом мальчишки-сорванца, — сквозь смех в голосе свекрови я услышала нотки грусти.

— Букет! — перебили ее девичьи призывы. — Хотим букет!

— Хорошо! Приготовьтесь! — и я отошла в сторону, а желающие поскорее повторить мою судьбу сгруппировались в центре холла.

Я стала спиной к толпе девиц, бросила цветы через плечо и развернулась, чтобы увидеть счастливицу.

Моя неугомонная сестрица сжимала в ладонях маленький букет и постреливала глазами в сторону парня в черном костюме, строгость которого вдребезги разбивалась брутальной подошвой его ботинок и взлохмаченной модной прической. Тот, не таясь, бросал ответные взгляды.

— Брать в свидетели Нико было не самой разумной идеей! — ворчливый тон Эмилии долетел до моих ушей.

— Брось! — отмахнулся муж. — Или боишься, что примета сработает?

— Какая примета? — выгнула филигранно выщипанные брови Эмилия.

— Ну… — подавил смешок Стамир. — Например, что свидетели часто женятся. Катя была свидетелем со стороны Окси… Оксаны, а Нико с моей стороны.

— Боюсь, но надеюсь, что Нико еще не нагулялся, — развернулась она и отошла к гостям.

— Стамир, а почему Эмилия так беспокоится о Нико? Он твой друг? Родственник? — и я уставилась на парня, к которому Катя проявляла неподдельный интерес.

Муж артистично застонал и прикрыл лицо рукой:

— Мой непутевый брат Николас. Я его специально в свидетели позвал, чтобы хоть на день забыл про свои мотоциклы и гонки.

— У тебя есть брат? И я только сейчас про него узнаю?

— Двоюродный, — чуть виновато пожал плечами Стамир.

— Кажется, он попал, — зыркнула я на восторженное лицо Кати.

— Это кто еще попал, — философски заметил муж.

И лишь Эмилия не разделяла нашего энтузиазма. Она настороженно смотрела то на Катю, то на Николаса. И я настроилась, что скоро моему покою придет конец. И не потому что родится наш