Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

Я тайком перевела дух, выравнивая дыхание. Снова сжала, но усилием воли тут же расслабила пальцы.

— Я хотела поговорить с Вами о безопасности.

— Очень интересно, — ухмыльнулся брюнет, облокачиваясь бедром о дальний край подоконника и зачем-то поправляя длинные полы камзола, закидывая их на свои колени- Разве у Вас нет собственного начальника Стражи?

— Есть, конечно. Но сейчас речь не о моей безопасности, — как можно ровнее произнесла я- Речь о том, что жизнь Вашего принца, возможно, находится под угрозой.

Глава 21

Его Королевское Высочество, наследный принц Мирха, Дистард Хиртонский

Дистард замер.

Впрочем, нельзя сказать, чтобы причиной внезапного онемения стала именно произнесенная королевой фраза. Собственно, вся ситуация способствовала тому, чтобы наконец порадовать претендентов на его место на престоле и благоразумно прикинуться собственной статуей. До ее посмертного ваяния. Оно и благоразумнее, и для здоровье полезнее.

Первый стазис принц получил еще в тот момент, когда они с Дионисом, привлеченные громкими голосами, позорно прячась за балюстрадой второго этажа с недоверием и непониманием наблюдали за тем, как наивная златовласка, залихватски марширующая вдоль рядов своих недавних союзников, на корню рушила крепкую народную любовь и создавала очередную оппозицию. Только теперь против себя же.

— Она… не понимает, что делает, — без особой уверенности в голосе, по привычке попытался оправдать принцессу Дионис.

— Мне так не кажется, — твердо произнес Тард, ухмыляясь в перчатку- Речь подготовлена. План действий четкий. Боюсь, мой дорогой друг, принцесса и правда решила еще до начала правления взять мужскую часть Криалии в ежовые руковицы.

— Это же… глупо, — скрипя сердцем прошипел Веслей.

— Но это же Кристабель, — пожал плечами Дистард- Наверное, ей так не кажется.

Телохранитель благоразумно промолчал, лишь обессиленно сжимая кулаки и неотрывно глядя на то, как рушится перед его глазами так тщательно подготовленная революционная политика.

А Тард не мог сдержать ядовитой ухмылки.

«Мда, Дис,»- с горькой радостью подумал он- «Вот так и готовь после этого заговор. Потому что кадры в этом деле решают все. А ты явно поставил не на ту лошадку. Женская глупость, увы, свергала и не такие Империи. С такой королевой ты не только мой трон не займешь, ты еще и пол трона Криалии проворонишь. Что, собственно, теперь мы и наблюдаем»

«Не в пример королеве Сильвии»- тут же гаденько подсказал мозг. И перед глазами послушно всплыл образ темноволосой девушки, столь не похожей на излишне слащавый образ с ее же портретов.

Тард передернул плечами и недовольно засопел не хуже собственного телохранителя. Увы, недавний меркантильно-политический интерес к вышеупомянутой особе стремительно перерастал в личный. И принц при всем желании никак не мог понять, почему это происходит. Вроде и внешность стала проще. И ее положение, укрепленное неожиданным завещанием покойного короля, лишь портило все его планы. Ан нет же! Сильвия была ему интересна.

«Наверное дело в том, что она мне отказала,»- поскрипывая самомнением, нехотя признался себе мужчина- «А все необычное всегда вызывает интерес. Вон, на того же Веслея можно посмотреть. При дворе Мирха Светлых с артефактами не сыщешь. Вот и повелся на белоснежные локоны и безграничную доброту чужой невесты. И чем оно обернулось?"

На Диониса и правда было жалко смотреть. Не готовый к тому, чтобы его тщательно спланированная диверсия рассыпалась, словно карточный домик под нежное фальшивое пение заграничной принцессы, он теперь в бессильной злобе рвано дышал на мрамор колонн и усилием воли сдерживал порыв спуститься вниз, заткнуть возлюбленную идиотку поцелуем и вернуть толпе прислуги долго вбиваемое благоразумие и патриотизм. Патриотизм шатался, плакал и помирал. Это было видно по обиженным глазам мужской части населения. А на одной женской далеко не уедешь.

— У нее благие намерения. Просто она очень наивная, — зачем то продолжал шептать Дионис.

— Значит в сапоге за печкой? Посмотрим, посмотрим...- раздалось в это время снизу.

— Рьяна, да ты че? Я — ж все до копейки в дом приношу!

— Ясно, что в дом. Не ясно только в какое место, — многозначительно шипела кухарка, как раз замершая под балюстрадой, на которой изволили прятаться мирханцы- Но спасибо Принцессе. За печкой-то я и правда не смотрела! Да сапоги свои рыбацкие уж больно ты бережешь…

И Тард понял, что единство народных масс, столь патетично воспеваемое Кристабель, развеялось безвозвратно.

Душераздирающий удар грома поставил последнюю точку в некогда оптимистичной пьесе. А звон разбитого стекла и визг паникующей толпы стали оглушительным аккордом финальной сцены.

— Ладно. Пошли, пока нас не заметили и не обвинили в шпионаже, — сипло одернул принц друга.

— Какой шпионаж? — окончательно расстраиваясь, прошептал Веслей- Она же всю челядь прямо в главном холле собрала! Странно, что рядом с нами сама королева не стоит, контролируя сие мероприятие. Удача прямо…

Словно насмехаясь над попыткой обвинить Фортуну в неуместном участии, в эту же минуту со злобным карканьем прямо на них спикировал огромный, черный ворон. В котором просто невозможно было не признать верного спутника Ее Величества.

— Вот же Бес и Тархан, — простонал Дионис, прикрывая глаза и смиряясь с неизбежным.

И этого мгновения как раз хватило, чтобы из когтистых лап птицы на перчатку Дистарда скользнул сложенный вчетверо листок писчей бумаги.

Это был второй раз за день, когда принц сперва окаменел, а затем быстрым, стремительным движением убрал жгущий пальцы клочок бумаги в карман.

— Полагаю, королеве все уже известно, — сдавленно просипел Веслей, как раз находя в себе силы размежить ресницы- Бес и Тархан, что теперь она устроит.

— Пойдем в покои. Там поговорим, — сиплым от перенапряжения голосом бросил Тард, терзаясь любопытством. И почти бегом направился в выделенные им апартаменты.

Увы, расстроенный и ошеломленный Веслей лишь полчаса спустя согласился отдохнуть и дать время на уединение принцу, бесконечно обговаривая ситуацию и сетуя на неопытность и наивность глупой девчонки. А, посему, заставившие его очередной раз замереть в сладком недоверии слова, принц прочел с ужасным опозданием.

«Оставить в тайне… встретиться лично…»- растекались по сердцу строчки, написанные изящный уверенным почерком.