Спасите злодейку! Или как никого не убить, став принцессой - Мира-Мария Куприянова

«Осознала, что я могу и передумать. Решила, что поиграла в недотрогу достаточно»- самовлюбленно хихикал внутри принца избалованный женским вниманием сердцеед.

Тем неожиданнее была реакция женщины, когда нарушая все правила приличий, он практически вбежал в библиотеку, сокрушаясь о собственном опоздании на столь желанное свидание и пытаясь загладить вину поцелуем.

— Вы… Вы что себе позволяете! Хам!

И жгучая пощечина расписала неприкосновенную щеку наследника Мирха изящной каллиграфией.

«Не может быть! Ошибся? Оказался слишком напорист? Или… она решила снова поиграть?!»

Злость, обида я тягучая жажда мести боролись с недоверием и непониманием. А затем он увидел на лице Темной королевы то, чего увидеть не должен был при всем желании.

Растерянность. Стыд. Неуверенность. И… ранимость.

«Ранимость?! У той, что собственноручно вырезала сердца провинившимся слугам?! Проводила кровавые черные мессы во имя Тьмы?! Вышла замуж по расчету, не чураясь приворотный зелий?!»

Опыт придворного, стратега и наследника не могли подвести. Уж что-что, а слабости своего окружения его научили читать по лицам едва ли не раньше, чем букварь.

«Может... это не королева?»- все навязчивее звучал в голове голос разума- «Ты изучал ее месяцами. В чем-то восхищался. В чем-то содрогался от неприятия. Но чаще просто рассматривал, как смертельно-ядовитого паука в банке, изучая его повадки, готовясь быть готовым к тому, что встретишь его в живой природе. Ты знаешь о ней почти все! И где в составленном тобой портрете хоть раз звучало слово «ранимость»?»

И он решил проверить.

— Сильная, решительная, умная, — эдемским змеем шипел он, опасными плавными шагами двигаясь в ее сторону, пока она испуганно пятилась к окну.

«Где же твоя твердость? Где язвительность»- искали его глаза.

— Яркая, тонкая, изысканная…

«От чего ты вздрагиваешь от каждого комплимента, словно не понимаешь, как на него реагировать?»

— Горячая, сладкая…

Наверное, Дистард и сам не смог бы ответить, в какую секунду острое желание раскрыть игру самозванки переросло в стремительно разрастающуюся страсть.

Подоконник за ее спиной был весьма кстати. Девушка села на него, испуганно охнув и тут же оказалась зажатой между ледяным стеклом и его дышащим жаром телом.

«Место, конечно, сомнительное…»- успело пронестись в его голове, прежде чем он осознал, что сейчас оно волнует его в последнюю очередь. И далеко не так, как волнует шелковая бархатистость ее кожи, мягкое прерывистое дыхание ее губ, зовущая сладость мелькнувшего между белоснежными зубками язычка.

— Медовая, моя..,- с хриплым стоном сдался он, о подвигая на задворки разума все иные мысли, кроме той, как взорвется фейерверком ее тело, отзываясь на неторопливую ласку его прикосновений. А место… Что-ж, он повторит с ней каждый стон и на более подходящих поверхностях. Позже. А пока…

— Достаточно, — вдруг россыпью сухого льда оглушил его вполне спокойный и холодный женский голос той, что за мгновение до этого едва не плавилась в его объятиях- Поиграли и хватит.

Мирханец замер, остановив горячие губы буквально в миллиметре от желанной шеи. А затем неторопливо отстранился и с легкой насмешкой упер руки в подоконник по обе стороны от женщины, продолжая нависать в опасной близости..

— Я обидел Вас, моя королева? — вкрадчиво шепнул он, едва удерживая равновесие на трясущихся руках и с трудом выравнивая собственное дыхание.

— Довольно, я сказала. У меня правда мало времени.

Пауза зависла между нами, отсчитывая секунды.

«Что за Бес?»- недоуменно метались в его голове настороженные мысли- «Неужели… это ОНА играла со мной? Проверяла?!»

Дыхание никак не хотело приходить в норму. Мало того, очевидное доказательство его небезразличная предательски распирало штаны, мешая с должным достоинством принять более приемлемую для разговора позу. Наконец, он не спеша выпрямился.

— Вот как, — прохрипел он, отвешивая себе мысленный подзатыльник. Потому что вместо того, чтобы стремительно собирать мысли в кучу, он снова залип на ее губах. Что, естественно, нисколько не способствовало обретению должного морального равновесия, — Хорошо. Тогда… чем я могу служить, Ваше Величество? — глубоко вздохнул он, отходя на шаг и с огорчением понимая, что если королева теперь чуть опустит глаза, то дельной беседы не получится.

— Я хотела поговорить с Вами о безопасности.

— Очень интересно, — ухмыльнулся Тард и обессилено облокачиваясь бедром о дальний край подоконника и быстро перекидывая длинные полы камзола на свои колени, дабы скрыть нескрываемое- Разве у Вас нет собственного начальника Стражи?

— Есть, конечно. Но сейчас речь не о моей безопасности. Речь о том, что жизнь Вашего принца, возможно, находится под угрозой.

Сказанное было столь неожиданным, что Дистард очередной раз за день замер, оставив в покое отчаянно расползающиеся края одежды.

— Нашего принца? — напряжение слегка поменяло градус его настроения, быстро вводя мужчину в режим сосредоточенности и внимания- Я, конечно, заранее приношу извинения, но… это угроза?

— Это попытка предотвратить покушение, — возмутилась девушка.

— И…. Вам о нем доподлинно известно? О его подготовке, я имею в виду? Тогда кто? Когда?

— Не настолько, — чуть поморщилась Сильвия- Если бы я обладала столь четкими сведениями, то действовала бы иначе. В конце концов, вы на моей территории. И безопасность принца- моя основная задача.

— Тогда..?

— Вот, — устало вздохнула королева и взяла со стола стопку писем, — Почитайте на досуге.

Дистард недоверчиво развернул лист. Брови самопроизвольно поползли вверх, задевая болью свежий росчерк раны.

«Нежность моя…», «… Считаю дни и часы…», «… никогда не предам…», «… верь мне…», «… твой, до последнего вздоха…»- и все это, надо полагать, в адрес его невесты!

«Только скажи, и вопрос с твоей помолвкой уже не будет актуален», «… его смерть никогда не ляжет пятном на твое нежное сердце..», «… не только выход для тебя, но и освобождение для его народа..»- веко принца дернулось, в руки так сильно сжали тонкую бумагу, что порвали край.

«…корона должна быть твоей..», «… твой народ пойдет за тобой даже в огонь и воду..»

Медленно поднимаемый взгляд горел не только едва сдерживаемым праведным гневом, но и пониманием.

— Вижу, проблема слегка коснулась и Вас, Ваше Величество? — как можно ровнее произнес он, с новым, уважительным интересом разглядывая