Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— О боже, это так здорово! Вы будете божественно смотреться за фортепьяно в строгом костюмчике.

— Если научусь играть, то в следующих альбомах группы могут быть песни, исполненные на нем.

— Хотите музицировать для своей невесты?

— Она обожает, когда я для нее пою. Особенно на испанском. Наталия говорит, что на нем я звучу еще красивее, чем на английском.

— О, ребята, а вы случайно не хотите выпустить песню на испанском? Или на еще каком-нибудь языке?

— Идея прекрасная, но для начала испанский нужно выучить, — скромно отвечает Даниэль. — Если Эдвард владеет им свободно, то нам с Питером и Терренсом придется учить его с нуля. А лично мне, должен признаться, иностранные языки всегда давались с трудом.

— Неужели вы не пытались выучить хоть какой-нибудь?

— В школе я изучал испанский, но мои оценки по нему всегда были ужасными. Хотя пару слов мне все-таки удалось запомнить. И на этом мои знания заканчиваются.

— А другие языки?

— Были попытки взяться за русский. Даже корейский и японский пробовал освоить. Мама как-то водила нас с сестрой на языковые курсы для общего развития. Но увы, полиглот из меня такой же, как и кулинар. Да и Кэссиди не смогла ничего запомнить и понять. Точнее, не очень хотела. Она была той еще неугомонной непоседой, да и я не хотел просиживать где-то штаны, пока мог потусоваться с друзьями и сходить на пару свиданий с девочками.

— И нет желания это исправить?

— Только если ради поездок в другие страны. Хотя бы чтобы поприветствовать поклонников, когда мы с ребятами отправимся в мировое турне.

— В любом случае мы с ребятами можем выделить Эдварду одну сольную песенку, чтобы он спел на испанском для своей любимой невесты, — добавляет Терренс.

— Это было бы здорово! — восклицает девушка. — Я ничего, конечно, на нем не понимаю, но чувствую, что Эдвард звучал бы на испанском просто волшебно.

— Gracias por el cumplido[1], — с легкой улыбкой благодарит Эдвард. — Te quiero mucho.[2]

— О, как это красиво звучит…

И снова по всему залу раздаются аплодисменты.

— Красноволосая девушка в белом худи, можете задать нам свой вопрос, — дает добро Эдвард, указав на одну из девушек в зале.

— Здравствуйте, ребята, — вежливо произносит девушка. — Даниэль, скажите, пожалуйста, а у вас есть какие-то еще увлечения помимо музыки? Есть что-то, в чем вы считайте себя талантливым?

— Ох, сказать по правде, талантов у меня не так уж много… — почесав затылок, смущенно отвечает Даниэль. — Наверное, будет проще сказать, в чем я считаю себя полным профаном. Готовить не умею, языков не знаю… Хотя… Я вполне неплохо катаюсь на роликах и коньках. Могу даже исполнить пару несложных трюков.

— А где вы научились? Сами или брали уроки?

— В детстве я некоторое время брал уроки фигурного катания. Точнее, родители решили, что из меня выйдет классный фигурист, когда увидели, как я пытаюсь катиться по льду.

— Тут они совершили большую ошибку, — шутливо говорит Терренс, вызвав в зале смех.

— Да-да, тренер вскоре выгнал меня с занятий с требованием больше никогда не приводить этого деревянного бездельника. Хотя это не мешало мне просто научиться кататься. Я с удовольствием гоняю на роликах летом, а на коньках зимой. Питер тоже прекрасно держится на них и иногда составляет мне компанию.

— Мы с ребятами пытаемся поставить на коньки Терренса, — признается Эдвард. — Если вы не знали, то он не катается на коньках и роликах с тех пор, как в детстве жестко упал и получил травму головы. И мать запрещала, и он сам до сих пор боится. Да, у нас пока ничего не получается, но мы не теряем надежду.

— Какая напрасная трата времени… — качает головой Терренс.

— Дайте нам время, ребята, у нас все получится. — Эдвард хлопает Терренса по голове. — Этот старик рано или поздно поразит вас идеальными пируэтами и забацает парочку тулупов с акселями.

— Эй, ребята, если у кого-то у вас есть братья или сестры, то напишите мне в личку и расскажите, как вы надирайте им задницу. Может, что-нибудь возьму на заметку. Сами понимайте – надо держать мелкого на приводе.

— И мне подскажите, что я должен сделать с этим чудом, которому я рано или поздно повыдираю все перья.

По всему залу раздаются негромкие смешки.

— Что ж, Даниэль, я так понимаю, вы успели многое попробовать, — подмечает девушка. — То уроки русского и корейского с японским брали, то на фигурное катание ходили…

— Искал себя, так сказать, — отвечает Даниэль. — А точнее, родители пытались чем-то занять меня. Тогда для меня все казалось слишком сложно, муторно и долго. Думал, что у меня все сразу же начнет получаться. Я и игру на гитаре несколько раз бросал, потому что не хотел тратить время на обучение. Хотел сразу заиграть как один из великих гитаристов всех времен.

— А сейчас бы вы хотели заняться чем-нибудь еще, кроме музыки?

— Если честно, то я слабо представлял себя кем-то, кто не связан с музыкой. Это единственное, что я действительно любил. То, над чем я был готов работать сутками. Петь я всегда обожал и делал это при каждой возможности, а желание играть на гитаре появилось, когда впервые услышал, как играет моя младшая сестра.

— А в одном из интервью вы говорили, что несколько лет занимались футболом.

— Там у меня тоже не было никаких успехов. Да и не спортивный я человек. Для меня пойти в спортзал и позаниматься сравнимо с ужасной пыткой. Уж лучше я буду играть на гитаре несколько часов подряд, пока у меня все пальцы в крови не будут, чем бегать, прыгать, тягать штанги и отжиматься. Кстати, отжимания я ненавижу с детства. И в планке тоже не люблю стоять. Хотя парни меня заставляют, когда мы иногда тренируемся вместе.

— Тем не менее в последнее время Даниэль ходит туда гораздо охотнее, — отмечает Терренс. — Не без помощи его лучших друзей, которые звонят ему с утра пораньше, чтобы вытащить на раннюю пробежку. Или за шкирку тащат в спортзал и следят за тем, чтобы он нормально выполнял все упражнения.

— В такие моменты я