Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

понял, что твоя девчонка больше не принадлежит тебе. Что она теперь стала нашей с ребятами после того, как ее преподнесли нам в качестве подарка. Самого щедрого подарка, который был в наших жизнях.

— Правильно парни сказали, что мне не стоило сюда приезжать, — раздраженно рычит Питер. — Вы просто захотели меня позлить. Спровоцировать на какую-нибудь глупость.

— Так я же не заставлял тебя приезжать! — с невинной улыбкой разводит руками Маркус. — Сказал, что ты можешь приехать только в том случае, если тебе интересно послушать рассказ о том, как мои ребята получили удовольствие от секса с Хелен Маршалл. И я так понимаю, тебе стало интересно, как девчонку трахали четверо мужиков.

— Возможно, сегодня мы отымеем ее все вместе, — добавляет Даррен. — Приедем к ней сегодня вечерком и будем развлекаться. Одному она отсосет, другой войдет в нее поглубже, третий немного приласкает ее обнаженное тело, а четвертый будет мастурбировать, наблюдая за всем этим.

— Ар-р-р, суки… — сквозь зубы цедит Питер, крепко сжав руки в кулаки, пока его лицо багровеет от злости. — Чтоб вы все подохли по дороге. Чтоб вас грузовик какой-нибудь раздавил.

— Не волнуйся, приятель, мы обязательно запишем весь процесс на видео и сделаем много фоток. Господин Лонгботтом с радостью пришлет тебе отчет с нашей вечеринки.

— А зная, что девчонка сейчас очень слаба и кое-как ноги передвигает, то скоро она вообще перестанет сопротивляться и брыкаться как истеричка, — добавляет Маркус.

— Что? — грубым басом взрывается Питер.

— Я ведь предлагал девочке дружить и сосуществовать с нами в мире. Для этого ей просто нужно было быть хорошей девочкой и исполнять все наши указания. Но Хелен не послушала. Она неоднократно пыталась сбежать, грубила моим людям, набрасывалась на них с кулаками, выкобенивалась…

— Вот и не осталось у нас иного выбора, кроме как лишить ее еды и воды, — добавляет Даррен. — Да-да, девчонка сейчас голодает. И все время пищит. Жалуется на боли в животе, головокружение и слабость в ногах. Мы предлагали ей немного еды за согласие на потрахушки, но она отказалась. Хотя мы с ребятами и так ее трахаем, но после этого не кормим. Потому что сама виновата. Забыла, что является заложницей, которая вообще-то обязана выполнять любые приказы.

— Вы мне за это ответите, — угрожает Питер, буквально убивая Маркуса и Даррена своим полным злости и ненависти взглядом. — Я это так не оставлю! Вы все ответите за все страдания Хелен. Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЬ!

— Нервничаешь, — подмечает Маркус. — Нервничаешь из-за своей беспомощности. Находишься в отчаянии от того, что тебе не под силу ничего сделать. Вот тебе только и остается делать ничего, кроме как огрызаться и разбрасываться пустыми угрозами.

— В любом случае я не сижу без дела и не жду, когда за меня все сделают.

— А зря, милый мой. Что бы ты и твои дружки ни делали, у вас ничего не получится. Хелен спрятана в очень надежном месте, куда вам просто так не добраться. Да и она не сможет никуда убежать. Потому что мы ей не позволим. И девочка не сможет сориентироваться в незнакомом ей месте.

— И ради чего все это делается? РАДИ ЧЕГО, СУКА? ОБЪЯСНИТЕ МНЕ!

— Потом, Питер, все потом.

— Я требую немедленно отпустить мою девушку и позволить ей вернуться домой. Ее пожилая бабушка уже который день не встает с постели, страдает от высокого давления и болей в сердце. Плачет целыми днями, не выпуская из рук вещи Хелен. У полицейского, ведущего это дело, уже и самого сердце болит за эту бедную женщину.

— Этой бабке осталось жить всего два понедельника! — восклицает Даррен. — Не хер так с ней носиться! Если она и сдохнет, значит, время пришло! Встретится со своей внучкой на том свете.

— Если вам так угодно, то лишите меня свободы. Заприте меня в том месте, лишите еды и воды, бейте, пытайте, связывайте… Что хотите со мной делайте! Только отпустите Хелен. Хватит заставлять ее страдать! Она того не заслужила!

— Ах, как это благородно – принести себя в жертву в обмен на свободу подружки…

— Мне безумно жаль, что я вынужден отклонить это предложение, — заявляет Маркус. — Потому что не собираюсь отказываться от желания избавиться от девчонки до того, как настанет очередь ее любимого.

— Что, ждете, когда она сама умрет от голода и холода? — ехидно усмехается Питер. — Не хотите с ней возиться и поэтому всячески изводите как морально, так и психологически?

— Поверь мне, она недолго протянет в тех условиях, в которой ей приходиться существовать. Если без еды человек может жить долго, то без воды он быстро загнется. А если к этому добавить немного психологического насилия… Маршалл и так уже очень близка к нервному срыву, а ее глаза не просыхают от слез. Сколько бы мои люди ни приходили, она всегда ревет.

— Не ждите от меня пощады, если она умрет. — Питер хватает Маркуса одной рукой за шиворот. — Клянусь, старый мудак, я вам глотку перережу и лично закопаю в землю. Я и так сейчас ахереть как зол из-за ваших проделок и попыток ваших прихвостней изнасиловать Хелен, но ее гибель окончательно превратит меня в зверя.

22.2

— Так, ну-ка убрал свои грязные лапы от господина! — рявкает Даррен, резко убрав руку Питера от Маркуса. — Уважай того, кто тебя старше. А если тебя не научили, то мы это легко исправим.

— Слышь, жополиз сраный, сходи погуляй куда-нибудь, если не хочешь провести сутки или двое в травматологическом отделении, где твои руки и ноги собирались бы по кусочкам.

— Уверен, что ты уже не будешь так отчаянно пытаться ее спасти после того, как мы покажем тебе некоторые видеозаписи, которые сделали мои ребята, — с хитрой улыбкой уверяет Маркус. — А уж поверь мне, это кадры не для слабонервных влюбленных.

— Да вы мне хоть весь процесс от и до покажите! Я все равно не поверю, что моя девушка дала свое согласие на любые мерзости, которые придут вам в голову.

— У заложников нет права голоса, Роуз, — отмечает Даррен. — Нам плевать, чего хочет Хелен. Раз она у нас плену, а мы хотим ее трахать, то пусть