Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

лишь уверено кивает, пока Маркус самодовольно улыбается и с некоторой грустью смотрит на свой пластиковый стакан, лежащий на боку на столе, и разлитый напиток, который он не успел допить до конца. Но зато у него осталось еще пара картофельных лепешек, которые он спокойно доедает, продолжив обсуждать со своим компаньоном все то, о чем он мечтает на протяжении уже долгого времени.

22.3

Хелен до сих пор не пришла в себя после того ночного кошмара, который приснился ей прошлой ночью. Девушка не смогла после этого уснуть и так и пролежала на кровати. Точнее, она побоялась засыпать из мысли, что к ней опять придет Питер, который будет пытаться ее убить и обвинять в предательстве после жесткого изнасилования. Боль в животе из-за голода все больше сводит ее с ума и лишает тех остатков сил, что у нее еще остались. Как и тот факт, что ей даже нечем себя занять, кроме как просто лежать и пялиться в одну точку. Ну… Или пересчитывать всех мышек и насекомых, которые пробегают по полу или ползут по стенам.

Каждая мышца по-прежнему остается в болезненно сильном напряжении, а на коже красуются свежеприобретенные и уже заживающие синяки и укусы комаров. На опухшие красные глаза уже страшно смотреть, а голова не только кружится, но еще и временами побаливает из-за стресса и слез, что Хелен проливает целыми сутками. Девушка уже понятия не имеет, стоит ли ей ждать хоть какого-то спасения после того, как прошла уже целая вечность. И начинает всерьез жалеть, что вообще вышла из дома в день своего похищения, думая, будто это спасло бы ее от ада, в котором она медленно сгорает подобно свечке.

А еще Маршалл все чаще начинает вспоминать свое прошлое и верить, что все происходящее – это ее наказание. Расплата, которая настигла ее спустя столько лет, когда она уже совсем расслабилась и обо всем забыла. Понимает, что одного раскаяния и извинения оказалось недостаточно. А добрые поступки определенно не являются причиной обелить ее и возвести в ранг святых. Хелен уже неоднократно обращалась к высшим силам, просила прощения за все совершенные поступки и умоляла дать ей понять, как можно исправить свои ошибки и спасти себя. И чувствует полное опустошение, поскольку никакого шанса обрести покой ей никто давать не собирается.

Хелен крепко обнимает подушку обеими руками, не обращая внимание на то, что она вся уже промокла от ее, казалось бы, бесконечных слез. Она продолжает пустым взглядом смотреть в одну точку, когда в какой-то момент кто-то отодвигает что-то тяжелое от двери и открывает ее. И никак не реагирует, когда в комнату спокойно заходит Элайджа, держащий в руках маленькую бутылочку чистой воды и пакет серого цвета.

— Лежишь, красавица, скучаешь? — как ни в чем ни бывало интересуется Элайджа. — А я пришел к тебе не с пустыми руками.

Прикрыв за собой дверь, Элайджа подходит к столику, ставит на него бутылку с водой и достает из пакета небольшой пластиковый контейнер с несколькими отсеками, в которых лежит немного разной еды.

— Я поговорил с Маркусом и убедил его разрешить тебе немного поесть. Все-таки негоже столь дней жить вообще без еды и воды. Протянешь ноги еще до того, как он захочет действовать.

Элайджа несколько раз сворачивает пакет и кладет его на столик рядом с кроватью, пока Хелен все еще продолжает лежать на кровати спиной к нему и никак не реагирует на его слова.

— Здесь пара сытных бутербродов, немного салата, чуть-чуть печенек, дольки целого яблока и веточка винограда. Ну и маленькая бутылка простой воды, чтобы не было сухо в горле.

Хоть Хелен не подает виду, в глубине души она радуется, что у нее все-таки будет возможность немного подкрепиться.

— Не волнуйся, здесь все свежее, не отравишься. Я лично заказывал все это через приложение для доставки еды. Курьер привез заказ буквально пару часов назад. Кое-что оставил я себе, а кое-что с позволения господина положил в контейнер.

Элайджа присаживается на край кровати и хлопает Хелен по бедру.

— Скорее всего, таких поблажек тебе больше не сделают. Так что советую растянуть все это на несколько дней. Не ешь все сразу. Мне и так стоило огромных усилий уговорить Маркуса согласиться накормить тебя.

Хелен ничего не говорит и просто нервно сглатывает, покрепче сжав руками подушку.

— И выпендриваться не советую. Раз тебе дали еды, то просто ее ешь. А то будет намного хуже.

— Куда еще хуже? — дрожащим голосом недоумевает Хелен и шмыгает носом, все еще лежа на боку спиной к Элайдже. — Я и так живу в аду! Одна, голодная, в окружении всякой живности, в холоде… И меня еще и насилуют… Пользуются мной как какой-то игрушкой…

— Все не так уж плохо, крошка. Тебя ведь никто не ограничивает в движении, никто не связывает твои руки и ноги. Можешь ходить по всей комнате, бегать, прыгать… Разминаться, чтобы мышцы не атрофировались. А это, скажу тебе по секрету, то еще наказание.

— Я больше не могу… Еще немного – и я сойду с ума. Мне невыносимо жить в таких условиях.

— Послушай, Хелен, никто из ребят не хочет причинить тебе вред намеренно. Думаешь, нам все это надо? Да ни хрена подобного! Если бы не Маркус, мы бы на тебя даже внимание не обратили.

— Только это не мешает вам меня связывать, вырубать, раздевать, насиловать и снимать на фото и видео.

— Ты же молодая и красивая девчонка. А она способна возбуждать любого здорового мужчину. Вот и мои друзья не могут перед тобой устоять. Особенно тогда, когда их никто не может остановить. Когда их только поощряют.

— Я этого не хочу! — отчаянно восклицает Хелен. — Не хочу! У меня есть парень! Которого я фактически предала. Хотя я этого не хотела! Не хотела!

— Ну а что я могу сделать? — разводит руками Элайджа. — Маркус никак не контролирует нас в этом плане, а ребята себя не сдерживают.

— Я теперь чувствую себя грязной. Оплеванной. Использованной. И у меня болит все тело после всего, что вы со мной сделали.

— В свою защиту скажу, что я тебя не трахал. Просто немножко поласкал твое обнаженное тело, но ничего более.

Элайджа проводит рукой по оголенной ноге Хелен и слегка хлопает по ягодице.

— Было невозможно устоять, когда ребята