Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Вчера они были голыми, и мы видели, что их он не резал. Да и на теле нет никаких повреждений.

— Кто знает, Эдвард… Нельзя быть такими уверенными. Тем более, Питер живет один. А значит, он может заниматься чем угодно, пока мы не видим.

— Мы с ребятами уже говорили об этом. Нельзя исключать, что в скором времени кто-то будет ночевать у Питера. Или мы заставим его переехать к кому-то домой. Например, к Даниэлю. Он ведь уже предлагал подобный вариант в день похищения Маршалл.

— На его сейчас и так без слез не взглянешь. А если с Хелен, не дай бог, что-то случится, то мы уже ничем не сможем ему помочь.

— Зато мы получаем все больше подтверждений словам мистера Джонсона о чем-то, что Питер заставил себя забыть. Когда мы прямо спросили его об этом, у него тут же началось что-то вроде панической атаки. Он трясся, задыхался, съеживался, плакал… Хотя так и не смог ничего объяснить.

— Наверное, это что-то по-настоящему ужасное, раз Питер и сам не помнит и не понимает, что с ним происходит.

— Скорее всего. Его и без того расшатанная психика просто была не готова такое пережить. И… Как бы спасла его на какое-то время.

— Возможно, если он поймет, в чем дело, то нам будет легче ему помочь. Что если мы вообще двигались не в том направлении? Что если кто-то из нас делал что-то, что и наводило на него ужас?

— Да, но как это сделать? Где найти хотя бы один намек? Как понять, в каком направлении двигаться?

— Одна из главных проблем Питера – это недоверие к людям. Страх, что кто-то всадит нож ему в спину. Так что… Надо отталкиваться от этого.

— Верно… Я не думаю, что дело лишь в той девчонке, которая опозорила его перед всей школой и воспользовалась тем, что Пит втюрился в нее как дитя.

— Школьные годы могли лишь усугубить ситуацию. А началось все либо до них, либо где-то между.

— Он сказал, что мир всегда был против него и как будто пытался от него избавиться. Да, на это его сто пудов натолкнул Маркус. Но… Что если в этих словах есть какая-то доля правды?

— То есть, ты хочешь сказать, что Питера предавали все с самых ранних лет? Что к кому бы они ни обратился, все его прогоняли, оскорбляли, унижали и толкали лицом в грязь?

— А какой-то человек причинил ему настолько невыносимую боль, что он окончательно закрылся от мира и начал видеть угрозу в каждом? — продолжает Эдвард. — Питер не скрывает, что ждет предательства и с нашей стороны. Он всерьез думает, что я, Терренс или Даниэль способны поступить с ним как-то омерзительно.

— Господи, что же сделали с бедным парнем, что он до сих пор не может оклематься?

— Не знаю, Наталия… Но рано или поздно мы это выясним. Мы найдем способ помочь Питеру все вспомнить и понять причины всех его бед.

— Можно этим и заняться, пока ведутся поиски Хелен. Это единственное, что мы можем сейчас сделать.

— Ох, только бы хватило сил все это выдержать… — Эдвард прикладывает руку ко лбу. — И так дел по горло, а тут этот старый урод Маркус прицепился к Роузу и Маршалл. Которые до этого жили спокойной и размеренной жизнью и были счастливы вместе.

— Мы тоже думали, что все плохое закончилось. Но оказалось, что нет.

В этот момент Эдвард с Наталией подходят к ограждению и облокачиваются на него руками, с грустью во взгляде наблюдая за тем, как по широкой реке плывут различные катера и пароходы, на которых за небольшие деньги может покататься любой желающий. Можно даже заметить большой катер, на котором большая толпа людей лихо отплясывает под громкую музыку, что слышно за километр, гуляя на чьей-то свадьбе. Судя по молодой девушке в пышном белом платье и мужчине примерно того же возраста в строгом черном костюме, лицах которых украшает искренняя широкая улыбка, а глаза полны яркого огня и блеска.

Немного понаблюдав за катерами, Эдвард переводит взгляд на Наталию, явно задумавшаяся о чем-то грустном, что заставляет ее едва сдерживать слезы. Мужчина тут же заключает девушку в крепкие объятия и сначала гладит по щеке тыльной стороной руки, а затем мило целует в висок. Она же с удовольствием прижимается к своему жениху, обвив руки вокруг его талии и положив голову ему на плечо, пока прохладный ветер обдувает ее забранные в высокий хвост волосы и заставляет кожу покрыться мурашками.

— Не переживай, звездочка, все наладится, — с ободряющей улыбкой уверяет Эдвард. — Эта чехарда не будет длиться вечно.

— Иногда хочется плакать от того, насколько жизнь бывает несправедлива, — тихо отвечает Наталия. — От того, что страдают совершенно невинные люди.

— Да, но, к сожалению, с этим уже ничего не поделаешь.

— Хелен, конечно, невинной не назовешь, но ведь Питер ни в чем не виноват. Он никому не делал ничего плохого.

— Я порой сравниваю свою ситуацию с его. И понимаю, что в какой-то степени жил чуть лучше. Да, нас обоих в детстве лишили внимания, любви и заботы. Всем было плевать на нас обоих. Но… По крайней мере, у меня были родные. Я жил не один, а с отцом. Пусть он и не обращал на меня внимание, но ведь мы были вместе. Да и отношения с людьми у меня всегда складывалась нормально. Я всегда легко заводил новые знакомства. И уж точно не ждал предательства ото всех подряд.

— Ты сильный духом человек, Эдвард. Тебе хватило мужества пережить весь тот ужас, который, однако, и так немало потрепал тебе нервы.

— Потому что я получил что хотел – меня наконец-то заметили. Начали любить, ценить и уважать. Отец с матерью не отказываются провести со мной время и всегда готовы что-то посоветовать или просто выслушать мое нытье. Друзья всегда рядом и готовы оказать поддержку. Брат не позволяет никому причинить мне боль и заботится обо мне. Невеста заставляет чувствовать себя любимым и нужным.

— Ты прекрасно знаешь, что я всегда рядом, — скромно улыбается Наталия, погладив Эдварда по щеке. — И готова ради тебя на все.

— Любовь вдыхает в меня жизнь. Любовь – причина, которая позволяет мне сломать любую стену. Пройти