Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

22.6

— Знаешь, любимый… — неуверенно произносит Ракель и медленно отстраняется от Терренса. — А ведь я не просто так говорю, что Хелен не святая.

— Я знаю, что она участвовала в издевательствах над тобой и Наталией, — напоминает Терренс. — Мы все это знаем.

— Да, но…

Ракель слегка прикусывает губу.

— Вы с парнями не знайте кое-чего о Хелен. Кое-чего плохого, что… Заставит вас… Усомниться в ее порядочности.

— В смысле? — слегка хмурится Терренс. — Чего мы с парнями не знаем о Хелен?

— В прошлом она совершила немало ужасных поступков, из-за которых пострадали… Не только мы с Наталией…

— То есть, как это?

— Жертвами Хелен, а точнее, ее поступков, стали еще несколько человек. Кому-то удалось выпутаться из этой ситуации, а кто-то так не смог ничего сделать. Никогда не сможет ничего сделать.

— Погоди-погоди, Ракель, что ты хочешь этим сказать? — недоумевает Терренс. — Правильно ли я понимаю, что подозрения Питера о непорядочности Хелен вполне себе обоснованные?

— Именно! Я понятия не имею, откуда Маркус знает о тайнах прошлого Хелен, но… — Ракель пожимает плечами. — Он не врет. Эта девушка и правда кое-что скрывает.

— То есть… Получается, что мы с Эдвардом и Даниэлем напрасно так яростно защищали Хелен от нападок Роуза?

— В какой-то степени да.

— И он не зря наехал на Перкинса в тот день, когда люди Маркуса пытались его похитить?

— К сожалению.

— Но почему? — удивленно распахивает глаза Терренс. — Что такого сделала Хелен? Почему ты говоришь, что по ее вине пострадало несколько человек?

— Могу сказать одно: к Питеру это не имеет никакого отношения. Он может быть совершенно спокоен, потому что с ним Маршалл никогда так не поступит.

— Она что, издевалась еще над кем-то из школы? Или и вовсе соблазнила кого-то влюбленного в него и затем бросила на глазах у всех?

— Извини, Терренс, но я пока не могу рассказать, — с грустью во взгляде отвечает Ракель.

— Но почему?

— Мы с Наталией и Анной пообещали ничего не говорить тебе, Даниэлю и Эдварду.

— Значит, вы с девчонками знайте, в чем дело? Вы в курсе, что за тайны скрывает Маршалл?

— Всегда знали.

— Всегда? Даже тогда, когда…

— Мы вас пожалели в тот день, когда Питер привел Хелен к нам и представил в качестве своей девушки. Пожалели в том смысле, что не стали рассказывать некоторую часть истории. Рассказали лишь о том, как она помогала Эшли поддерживать травлю и портить жизнь мне и Наталии. Но промолчали о том, как по ее вине пострадали еще некоторые люди.

— О боже мой… — приходит в ужас Терренс.

— Мне очень жаль, что так вышло. Но если честно, мы никогда не думали, что когда-нибудь придется к этому вернуться. Да и какой был смысл, если дело касалось только нас с девочками, хотя мы все уже давно решили?

— Прошу тебя, объясни, что она натворила.

— Я не могу, Терренс, прости, пожалуйста, — с грустью во взгляде извиняется Ракель. — Мы с девочками дали слово. Да, Хелен не запрещала нам говорить, но обещание – есть обещание. Его никак нельзя нарушить.

— Обещаю, я ничего никому не скажу и сохраню эту тайну, пока Маршалл сама все не объяснит.

— Нет, милый… Не обижайся, но о таком лучше говорить самой Хелен. А когда она во всем признается, то вы с парнями уже будете сами решать, заслуживает ли она прощения.

— Значит, Хелен не собиралась ничего нам говорить до того, как Маркус откуда-то узнал ее тайну и дал Питеру намек на то, что она не так проста, как кажется?

— Клянусь, мы говорили Хелен, что она должна рассказать Питеру правду. Что нужно дать ему то, о чем он просит и во всем признаться. Но она не хотела.

— Неужели она не понимала, что не смогла бы вечно обманывать Питера?

— Понимала, но боялась, что он окончательно от нее отвернется.

— Господи, да что же она такого сделала? Я бы понял, если бы Хелен навредила Питеру лично. Но раз речь не о нем, то я не понимаю, почему он должен был отвернуться от нее.

— Так скажем, ему это очень не понравится. Ведь Пит познакомился с милой и невинной девушкой, которая делает только добрые вещи и рыдает из-за его проблем. А тут ему приходиться узнать, что она – темная лошадка, за спиной которых немало грязных делишек.

— Черт, похоже, мы с парнями и правда напрасно так яро защищали ее… — резко выдыхает Терренс. — Зря пытались обелить Маршалл в глазах Питера, говоря, что она – невинный цветочек.

— Тем не менее дрянью ее не назовешь. К тому же, Маршалл уже давно во всем раскаялась. Ей сейчас безумно стыдно вспоминать все, что она натворила.

— Эй, ну хотя бы дай намек на ее тайны!

— Намек только один: по ее вине пострадали не только люди из школы, но и еще кое-кто. И из-за всех тех поступков у Хелен были очень серьезные проблемы, а мистеру и миссис Маршалл пришлось краснеть от стыда перед всеми пострадавшими.

— Говоришь так, будто она кого-то убила или обокрала.

— Дай бог, Хелен во всем признается, если нам удастся ее найти и спасти.

— Значит, мне ты ничего не расскажешь?

— Я должна хранить секрет, милый.

Ракель берет лицо Терренса в руки и нежно гладит его щеки, в какой-то момент немного поправив ему волосы.

— Просто знай, что нам с девочками известна тайна Хелен, но она не имеет к Питеру никакого отношения, а он может не бояться получить от нее нож в спину.

— А парни знают об этом?

— Не знаю, — пожимает плечами Ракель. — Может, девочки сказали, может, не сказали… Я их не спрашивала, а они молчат.

Терренс пару секунд ничего не говорит, а затем медленно выдыхает.

— Питеру не понравится, что вы все это скрывайте, — подмечает Терренс.

— Надеюсь, он нас поймет и простит, — выражает надежду Ракель. — И не бросит Хелен из страха, что она сделает