Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Спровоцировать ту ситуацию?

— Не зная, где скрывается триггер?

— По крайней мере, в остальных случаях Питер кажется нормальным. Не комплексует по поводу внешности, не критикует какие-то свои навыки, не трусит перед трудностями…

— Ясно только одно – тайна есть. Питер сам себя выдал, когда у него началась та самая паническая атака после наших слов о том, что ему нужно вспомнить то, что он намеренно забыл.

— Может, мозг не помнит, но тело точно ничего не забыло. Оно дает ему сигнал о том, что что-то не так.

— Но Питер либо и сам этого не понимает, либо он тщательно это скрывает.

— И почему? Чего он боится? Осуждения?

— Хороший вопрос. Он ведь знает, что мы никогда его не осудим и всегда поймем. Да даже если выяснится, что Питер убил кого-нибудь, это не значит, что он перестанет быть нашим другом. Роуз как значил для нас многое, так и будет значить. На это ничто не повлияет.

— Нет-нет, Пит вряд ли кого-то убил. Он не похож на убийцу. Да и этот парень не сможет жить с таким грехом на душе на протяжении многих лет, избегая всякого наказания.

— В любом случае здесь точно что-то нечисто… — задумчиво отвечает Даниэль, поглаживая подбородок. — Либо Питер что-то сделал, хотя, возможно, этого не хотел. Либо что-то сделали с ним.

— Может, именно поэтому он так и не съездил в тот район, в котором родился и вырос, когда мистер Джонсон попросил его об этом? — предполагает Анна. — Вдруг дело не только в воспоминаниях о школьных годах? Вдруг там произошло что-то ужасное?

— Слушай, может, ты и права… Питер ведь совсем не нравится эта идея, хотя это был бы прекрасный шанс узнать что-то про его мать и понять, какое отношение она может иметь к ситуации с Маркусом. Но он всячески пытается отбрыкаться. И даже психанул, когда мистер Джонсон снова об этом заговорил.

— Черт, было бы хорошо самим достать адрес того района и съездить туда, раз он не хочет. Может, мы бы смогли накопать много всего интересного.

— Вряд ли Питер согласится его дать.

— Вот и я о том же.

— Нам известно лишь то, что тот район считается не совсем благополучным. Там образовалась так называемая сборная алкашей, наркоманов, уголовников и задир.

— Можно попробовать поизучать карту города. Ведь Питер родился и вырос здесь, в Нью-Йорке. А значит, зона поиска значительно сужается.

— Неплохая идея. А еще есть шанс, что где-то в Интернете есть статьи обо всех местах в городе. Любой может завести себе аккаунт в соц. сети и стирать кнопки на клавиатуре ноутбука, выдавая по несколько статей в день.

— Так что шанс найти родные места Питера очень даже существует. Если будем уверены, что попали в точку, то можно сесть в машину и прокатиться до туда.

— Или просто дать наводку полиции, чтобы они сами допросили всех проживающих там людей и попробовали найти ту самую Корнелию… Вроде бы так зовут мать Питера…

— Тогда давай с тобой этим и займемся? — бодро предлагает Анна. — Попробуем что-нибудь найти?

— Давай завтра, — устало просит Даниэль. — А то сегодня у меня что-то нет сил.

— Не волнуйся, милый, у меня тоже. А вот завтра можно этим заняться. У тебя же нет никаких дел.

— Только если Джордж неожиданно не позвонит и не скажет, что нам с парнями нужно срочно приехать и выступить на каком-нибудь концерте, о котором он договорился буквально пару часов назад.

— Все возможно.

— Я шучу. Обычно наша команда договаривается о концертах задолго до предполагаемой даты, чтобы было достаточно времени подготовиться. Никаких спонтанных фан-встреч и посещений звездных тусовок.

— После выхода альбома график будет расписан на недели вперед. Начнется активная фаза продвижения.

— Я знаю. И очень надеюсь, что к тому времени Хелен будет найдена, а Маркус и вся его шайка отправится под суд.

— Помня, что он выйдет уже очень скоро, вряд ли стоит надеяться на чудо. Шансы покончить с этой историей раньше крайне малы.

— Я тоже мало на это надеюсь. Но с другой стороны, прошло уже и так очень много времени. Маркус рано или поздно объявится и захочет пойти дальше.

— Господи, бедная Хелен… — тяжело вздыхает Анна. — Она не заслужила все это. Не заслужила того, что с ней делают эти гады.

— Меня и самого это пугает. А судя по тем фотографиям, они не только насилуют Маршалл, но еще и крепко ее так поколачивают. Видела синяки у нее по всему телу?

— Видела… — Анна нервно сглатывает, приложив руку к сердцу. — И мне очень страшно… Страшно от того, что она может все это не пережить.

— Я хочу верить, что она все-таки справится.

Даниэль крепко приобнимает Анну за плечи и прижимает ее как можно ближе к себе.

— Что до самого худшего не успеет дойти.

— Неужели это наказание за все поступки, которые она совершила? — тихо задается вопросом Анна. — Неужели ей нужно пройти через весь этот ужас, чтобы заплатить?

— Согласен… Эта девчонка и правда не святая, зная обо всем, что вы с девчонками рассказывали. Но такое наказание для нее это уже слишком.

— Проблема в том, что вы с парнями знайте не все.

— Не все? — слегка хмурится Даниэль. — То есть, как это?

— Мы с Ракель и Наталией знаем про Хелен еще кое-что ужасное, — неуверенно признается Анна, рассматривая свои руки. — Можем рассказать о других совершенных ею проделках. Из-за них пострадали не только мои подруги, но еще некоторые люди.

— Только не говори мне, что Маркус оказался прав. Что все те обвинения в сторону Маршалл были вполне обоснованными.

— Увы, Даниэль, это правда. Хелен действительно не совсем честна с Питером. С тобой. С Эдвардом. С Терренсом.

— Но что она сделала? Разве это настолько ужасно?

— Могу сказать лишь то, что ей пришлось столкнуться с ужасными последствиями своих поступках. Из-за которых ее дедушка с бабушкой сгорали от стыда перед пострадавшими.

— О, черт… — широко распахивает глаза Даниэль. — То есть, получается, что мы с парнями напрасно ее защищали? Выходит… Питер не зря к ней