Заберу тебя, девочка - Анастасия Градцева

— Подожди, — я никак не могу собрать в кучу рассыпающиеся мысли. — То есть теперь ты не связан вот с этими людьми?

— Нет.

— И теперь тебе можно не бояться, что у тебя есть я?

— Можно и так сказать, — усмехается он, и напряжение понемногу уходит из его лица. — А ты у меня есть?

— Наверное, да, — улыбаюсь я в ответ и дразняще провожу ладошкой по бедру Лекса. — Зависит от того, какие у нас планы на вечер.

— Ко мне поедем? — моментально охрипшим голосом спрашивает он.

— Неправильный ответ, — ухмыляюсь я и слегка царапаю его ногтями. — Еще варианты?

Лекс длинно вздыхает.

— В театр? — обреченно предполагает он.

— Да! В музыкальный.

— Там будут песни?

— Там будет опера, — поправляю я. — Они будут петь оперными красивыми голосами.

— Долго?

— Три часа.

— Бляяя… — искренне стонет Лекс. Но потом тут же добавляет: — Если хочешь, пошли. Это ж типа наказание, да? Оно и не должно быть приятным.

— Все так! — я удовлетворенно киваю. — Я очень злая и мстительная, в следующий раз подумаешь сто раз, прежде чем меня обижать!

— Не будет следующего раза, Ярослава, — очень серьезно говорит Лекс, подъезжая к моему универу. — Я тебя больше никогда не обижу. И не отпущу. Во сколько ты сегодня заканчиваешь?

— В три часа.

— Понял. Ну, я тогда приеду, — Лекс жадно смотрит на мои губы, а потом отводит взгляд. — Пока?

Я целую его сама, первая. Я честно планировала, что поцелуй будет только после оперы, но сейчас кажется сумасшествием так долго терпеть, когда он — рядом. Когда такие родные, такие любимые губы — вот они! Только потянись и коснешься. И я касаюсь, и он меня касается, и мы целуемся так откровенно и так нежно, что в груди все перехватывает и не хватает дыхания.

— Я тебя… — я завороженно смотрю в его глаза. Как они могли мне когда-то казаться холодными? — Я тебя… Я тебя дождусь.

— Обязательно, девочка, — Лекс весело ухмыляется. — Может, все же ко мне сразу после учебы, а?

— Нет уж! От оперы ты не отвертишься, — я грожу ему пальцем. — Даже не думай.

— Понял! Все организую. Будут лучшие места.

— Другое дело, — я быстро целую его в кончик носа и небрежно говорю: — А после оперы можно и к тебе.

И пока он давится воздухом и ошарашенно смотрит на меня, словно не веря своему счастью, я смеюсь, выскакиваю из машины и бегу к крыльцу универа.

«как бля теперь дождаться вечера????» — приходит мне через десять минут сообщение с незнакомого номера.

«Ты помнишь что сначала будет опера?» — отвечаю я.

«БЛЯ!!!!»

Я фыркаю от смеха, сохраняю новый номер под именем «Лекс», и думаю, что сидеть три часа рядом с Лексом и не позволять себе ничего лишнего — это будет непростое испытание и для меня тоже!

К счастью, в опере есть антракты. В музыкальном театре, конечно, не так просто уединиться, но почему-то мне кажется, что Лекс что-нибудь обязательно придумает.

Глава 27. Навсегда

Лекс

— Я бы хотела, чтобы ты познакомился с моими родителями, — говорит моя девочка и краснеет.

Я, забыв обо всем, пялюсь на её заалевшие щеки, потому что выглядит это просто охуительно. Наверное, я извращенец, потому что ловлю просто дикий кайф от того, что она смущается. Вчера она так же краснела, когда я прямо в машине, пока мы ехали из кино, сунул руку под ее юбочку и пальцами довёл до оргазма.

Про мысли о том, как моя девочка вчера кусала свои губки, пытаясь не стонать, у меня в штанах все напрягается, и теперь я могу думать только о том, когда же Ярослава снова окажется подо мной. Притягиваю её к себе, целую, сразу же проникая языком в сладкий рот, но она почему-то меня отталкивает.

— Лекс!

— Что? — я буквально поедаю её взглядом.

До сих пор не могу поверить, что она моя. Такая безумно красивая — с ногами длинными, упругой попкой, пухлыми губами и глазами золотыми, в которых я каждый раз пропадаю как дурак.

— Я тебе про родителей говорю, а ты целоваться лезешь, — возмущается она и пихает меня в плечо своим кулачком.

Бля. Точно. Родители.

Ну… рано или поздно это должно было случиться, правда? Типа им наверняка охота посмотреть, что это за хрен, с которым их дочка все свое время проводит. Логично в целом.

Я вообще поражаюсь, как батя Ярославы мне до сих пор ноги оторвал. Была бы у меня дочь, я бы сделал именно так. Нехрен хорошим девочкам со всякими мудаками таскаться!

И это ведь они ещё не знают, что из-за меня Ярослава могла…

Торможу себя, не додумывая мысль до конца. Хватит. Это все прошло и больше не повторится.

Пока я валялся в больнице в каком-то частном отделении, в палате, которая выглядела, как ебучий дворец, ко мне зачем-то заходила психологиня. Брат отправил, сказал, что мне надо. Я, правда, на её вопросы особо не отвечал, но она все твердила, что важно не жить прошлым, а взять из него то, что тебе ценно, и идти с этим в будущее. Почему-то я это запомнил.

В прошлом у меня много всякого дерьма. Там обгоревшие ошметки, оставшиеся от машины родителей и от них самих, там детдом, голод и постоянные синяки, там мёртвый Чеба, залитый кровью, возле которого стоит на коленях Грин и продолжает трясти его за плечи, там Мишка Соник с его фирменной кривой усмешкой, который предал меня ради бабок и власти.

Много дерьма в моем прошлом, и я один хер не смогу это всё изменить — тут эта психологиня права. Но есть и хорошее. То, что я бы взял с собой в будущее, вернее не что, а кого.

Я бы взял Ярославу — потому что без неё все это вообще нахрен не имеет смысла. Взял бы Грина — это человек, который никогда не предаст, ему я верю. А ещё, хоть это и дофига странно, но я бы взял своего брата.

Вообще я был уверен, что мы с ним больше никогда не увидимся. Я отлично помню про «один раз помогу» и про то, что я не должен болтаться там, где он живёт, чтобы не светить там своим похожим на него ебалом. Но после того, как меня на этом вертолёте отвезли в больничку и по-быстрому