Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина

Виктория замерла, её сердце забилось чаще. Она смотрела в его глаза и видела в них не жалость, а что-то совсем другое. Нежность. Глубокую, почти осязаемую нежность.

— Виктория… — прошептал Вадим, склоняясь к ней.

Она подняла голову. Его лицо было совсем близко. Она видела, как в его потемневших глазах отражаются огни ночного города. Видела, как его взгляд опустился на её губы. Мир сузился до этого мгновения, до этого пространства между ними.

Вадим наклонился ещё ниже, и она почувствовала его тёплое дыхание. А затем он коснулся её губ.

Это был не тот поцелуй, который она могла себе представить. Не дерзкий, не требовательный. Он был нежным, почти трепетным, полным невысказанных слов и долгого ожидания. Вадим целовал её так, словно боялся спугнуть, словно держал в руках что-то бесконечно хрупкое и драгоценное. И она ответила на этот поцелуй, на одно короткое, бесконечное мгновение забыв обо всём на свете.

В этот момент для них не существовало ничего: ни прошлого, ни проблем, ни их странного договора. Были только они, спящая река и безмолвные звёзды над головой.

ГЛАВА 31

Когда они вернулись домой, их встретила тишина. Саша уже спала, в гостиной горел лишь маленький ночник, отбрасывая на стены причудливые тени. Виктория сняла туфли, чувствуя приятную усталость во всём теле. Вечер был похож на сказку, и ей отчаянно не хотелось, чтобы он заканчивался.

Она прошла на кухню, чтобы выпить стакан воды. Вадим вошёл следом. Он прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди, и молча наблюдал за ней. В его взгляде больше не было ни тени сдержанности. Только теплота и нежность, от которой у Виктории замирало сердце.

— Спасибо за сегодняшний вечер, — тихо сказала она, поворачиваясь к нему.

— Это тебе спасибо, — так же тихо ответил он.

Вадим сделал шаг к ней. Потом ещё один. Он остановился совсем близко, так, что она могла чувствовать тепло, исходящее от его тела. Он осторожно убрал прядь волос, упавшую ей на лицо, и провёл кончиками пальцев по щеке.

— Ты не представляешь, как долго я этого ждал, — прошептал он.

И снова поцеловал её. Но на этот раз поцелуй был другим. Более уверенным, глубоким. Он был полон той страсти, которую они оба так долго сдерживали. Виктория ответила ему с той же силой, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему всем телом. Она забыла, что они на кухне, что в соседней комнате спит ребёнок. Сейчас существовали только они двое.

Руки Вадима скользнули с её талии на спину, притягивая ещё ближе. Он оторвался от её губ, покрывая поцелуями шею, линию подбородка, и Виктория запрокинула голову, отдаваясь этому пьянящему чувству.

— Вадим… — выдохнула она, когда его губы снова нашли её.

В этот момент из коридора донёсся тихий скрип. Они оба замерли, резко отстраняясь друг от друга. Дверь в комнату Саши была приоткрыта. Скорее всего, она просто повернулась во сне. Но этого было достаточно, чтобы вернуться в реальность.

Они стояли, тяжело дыша и глядя друг на друга. Сказка закончилась.

— Нам… нам пора спать, — прошептала Виктория, чувствуя, как лицо горело. — Тебе завтра к первой паре… Точнее, уже сегодня…

— Да, — хрипло согласился Вадим. — Ты права.

Но он не двигался с места. Просто стоял и смотрел на неё так, будто не мог насытиться этим видом.

— Спокойной ночи, Виктория.

— Спокойной ночи, Вадим.

Она почти сбежала в свою комнату, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце всё ещё бешено колотилось. Виктория коснулась своих губ, которые до сих пор горели от поцелуев. Чёрт возьми… тысячу раз — чёрт…

Сможет ли она вообще заснуть хоть на мгновение после всех эмоций сегодняшнего вечера?

***

Забыться удалось лишь перед самым рассветом. Виктория проснулась от настойчивого солнечного луча, который пробился сквозь щель в шторах и нагло светил ей прямо в глаза. Она застонала и натянула одеяло на голову, ведь сегодня ко второй паре и можно было ещё полежать. Но сон уже ушёл, уступив место воспоминаниям. Ярким, почти осязаемым. Вчерашний вечер. Набережная. Его тихий шёпот. Его руки. Его губы…

Виктория откинула одеяло и села на кровати. Длинные волосы осыпали её плечи, прикрывая сонное лицо. То, что было между ними вчерашним вечером. Настолько настоящее... Не игра в «мужа и жену», не какая-то часть их глупой «сделки». Это было то самое — мгновение, когда мир сужается до двух человек. Чёрт возьми… Она, которая всегда смеялась над подобной романтической ерундой, попалась в неё с головой.

Тихо встав, Виктория вышла из комнаты. Казалось бы, ещё рано, даже для уходившего первым Вадима и квартире стояла густая предрассветная тишина. Но войдя на кухню, чтобы включить чайник, она поняла, что ошибалась. Вадим уже сидел за столом и смотрел в окно, на просыпающийся город. Перед ним стояла чашка с дымящимся кофе. Судя по всему, он либо не ложился, либо проснулся задолго до рассвета.

Услышав шаги, он обернулся. Их взгляды встретились, и на мгновение в воздухе повисла лёгкая неловкость. Что говорят после такого? «Доброе утро» казалось слишком обыденным, слишком пустым.

Но Вадим улыбнулся. Не сдержанно, не вежливо, а той самой тёплой, настоящей улыбкой, от которой у Виктории замирало сердце.

— Не спится? Выпьешь со мной кофе? — просто сказал он, кивая на стол и приглашая сесть напротив.

— Кофе — то, что нужно… — выдохнула Виктория, садясь на стул.

Вода вскипела, и она потянулась за чашкой, которую пододвинул Вадим. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Лёгкое, случайное касание, от которого по руке пробежала волна тепла. Они пили кофе в тишине, глядя друг на друга поверх чашек, и в их взглядах было всё — и нежность, и вопрос: «Что дальше?».

В этот момент на кухню, сонная и взъерошенная, вошла Саша. Она замерла на пороге, окинув их внимательным, не по-детски проницательным взглядом. Дети всегда всё чувствуют. Атмосфера в квартире изменилась, стала плотнее, насыщеннее чем-то новым, чего раньше не было.

— Доброе утро, — сказала она, переводя взгляд с Вадима на Викторию и обратно.

— Доброе, соня, — ответил Вадим, и его голос был мягче обычного. — Садись завтракать.

Он поднялся, чтобы достать из холодильника молоко для Саши, и, проходя мимо Виктории, едва коснулся её плеча. Этот мимолётный жест не укрылся