Мой дорогой муж - Оксана Сергеевна Головина

ними, окончательно уходит. Иногда просто нужно дать человеку возможность снова почувствовать себя ребёнком, даже если ему пришлось повзрослеть слишком рано.

В этот момент на столе завибрировал её телефон. На экране высветилось «Дорогой муж».

«Как вы? Всё в порядке? Как Саша?»

Виктория улыбнулась. Он волновался.

Она бросила взгляд на Сашу, которая с увлечением что-то рассказывала, и быстро напечатала ответ.

«У нас всё хорошо. Не беспокойся».

Она добавила фотографию Саши, улыбавшейся над тарелкой с вафлями.

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Я рад. Скоро буду дома».

Допив коктейль, Саша вдруг стала серьёзной.

— Вик…

— М-м?

— Спасибо тебе.

— За что? За десерт? Всегда пожалуйста.

— Нет, — она покачала головой. — За то, что поехала со мной. И за то, что сказала… там.

— Я сказала правду, — мягко ответила Виктория.

— Спасибо... И… я думаю, я знаю, что ответить Вадиму.

Виктория посмотрела на неё, и её сердце наполнилось теплом.

— Уверена, это будет правильный ответ.

Когда они вернулись домой, Вадим уже был там. Он встретил их в коридоре, и весь его вид выражал тревожное ожидание. Он посмотрел сначала на Сашу, потом на Викторию, пытаясь прочесть по их лицам, как всё прошло.

Саша, не говоря ни слова, подошла к нему, обняла за талию и крепко прижалась, уткнувшись ему в живот.

— Я согласна, — тихо прошептала она. — Я согласна быть твоей семьёй.

Вадим замер. А потом медленно, очень осторожно, обнял её в ответ, зарываясь лицом в её светлые волосы, словно пытаясь вдохнуть этот момент, поверить в него. Виктория видела, как напряжены его плечи, как он пытается сдержать эмоции, которые, очевидно, рвались наружу. Она тихонько, стараясь не мешать, прошла на кухню, давая им возможность побыть наедине.

Через несколько минут Вадим вошёл следом. Его глаза были влажными, но он улыбался. Такой открытой, беззащитной и счастливой улыбки она у него ещё не видела.

— Спасибо, — сказал он, и в этом слове было всё: благодарность, облегчение, нежность.

— Не за что, — ответила она, улыбаясь в ответ. — Просто… будьте счастливы. Вы оба этого заслуживаете, как никто другой.

Вадим подошёл к ней и, не говоря больше ни слова, просто взял её руку в свою. В этот момент им не нужны были ни поцелуи, ни объятия. Простого прикосновения было достаточно, чтобы понять — сегодня они все трое стали намного ближе друг к другу.

А вечером, когда Саша уже легла спать, Виктория и Вадим сидели на кухне.

— Она всё рассказала тебе, — это был не вопрос, а утверждение.

— Рассказала, — кивнула Виктория. — И показала. Мы были на…

— Я знаю, — мягко перебил он.

Он вздохнул, глядя в свою чашку с чаем.

— Спасибо за то, что была с ней. И за то, что сказала ей те слова. Она мне пересказала.

— Я просто сказала то, что думаю.

— Иногда это самое важное, — он поднял на неё взгляд, и в его глазах больше не было той застарелой боли. Только светлая грусть и безмерная благодарность. — Ты удивительная.

Он снова взял её руку и на этот раз не просто держал, а медленно переплетал их пальцы, создавая простой, но невероятно прочный замок.

— Кажется, теперь наша «сделка» выглядит немного… неуместно, — усмехнулся он.

— Немного, — согласилась она.

— Может, стоит её пересмотреть? И заключить новую? — его голос стал тише, интимнее. — Например, о том, что мы попробуем быть счастливыми. По-настоящему. Без притворства.

— Я думаю, — прошептала она, сжимая его пальцы в ответ, — это лучшая сделка в моей жизни.

ГЛАВА 33

Неделю спустя…

Спортивный зал гудел, как растревоженный улей. Воздух, плотный от волнения, был наполнен резкими выкриками и глухими ударами тел о татами. На трибунах, плотно забитых зрителями, царило оживлённое напряжение.

Саша сидела в первом ряду, вцепившись пальцами в край деревянной скамьи. Рядом с ней, с одной стороны, сидела мама Данилы, чьё лицо было маской спокойствия, но нервно постукивающие по колену пальцы выдавали её с головой. С другой стороны была Виктория, которая ободряюще сжимала плечо Саши каждый раз, когда та задерживала дыхание. А чуть позади, как молчаливый страж, сидел Вадим.

Это было первое их совместное мероприятие, и атмосфера складывалась удивительно лёгкой и естественной. Саша то и дело оборачивалась, встречаясь взглядом то с Викторией, то с Вадимом, и получала в ответ поддерживающую улыбку. Это придавало сил…

Но сейчас всё её внимание было приковано к ярко-жёлтому квадрату татами, где шёл финальный поединок. Даня двигался быстро, почти неуловимо. Его соперник, крепкий парень из другой школы, был силён, но Даня превосходил его в технике и скорости.

Саша не дышала. Она видела, как напряжены мышцы друга, как капли пота блестят на его лбу. Вот он уходит от захвата, делает резкий выпад, подсечка… Соперник, потеряв равновесие, с глухим стуком падает на татами. Зал взрывается аплодисментами.

— Иппон! — зычно объявляет судья, вскидывая руку.

Победил… Он победил! Саша вскочила на ноги, крича что-то нечленораздельное и хлопая так, что горели ладони. Это было ожидаемо, она верила, знала, но сердце всё равно колотилось от радости и гордости. Виктория смеялась, обнимая её за плечи, а Вадим сдержанно, но с явным одобрением, аплодировал.

На церемонии награждения, стоя на верхней ступени пьедестала с золотой медалью на шее, Даня нашёл их глазами в толпе. Он посмотрел на Сашу, и его уставшее лицо озарила счастливая, мальчишеская улыбка.

***

Тем же вечером, в другом конце города, в просторной, залитой холодным светом столовой дома Никитиных, царила совсем иная атмосфера. Тишину нарушал лишь тихий звон столовых приборов о фарфор.

Кирилл приехал на ужин, как делал это почти каждые выходные. Это был ритуал, который он соблюдал, словно пытаясь сохранить хотя бы видимость семьи. Он молча ел, чувствуя, как давит напряжение, исходящее от родителей.

— Лера уезжает, — нарушила тишину Наталья, изящно отрезая ножом кусочек мяса. — Её мать звонила сегодня. Говорит, дочь после сессии хочет взять академический отпуск. Пожить какое-то время за границей. Возможно, даже сменит университет.

Она произнесла это ровным, безразличным тоном, но в её глазах мелькнуло холодное удовлетворение.

Игорь даже не поднял взгляд от своей тарелки.

— Наконец-то эта девочка поняла, что ловить здесь нечего.

— Ты напрасно так говоришь, — голос Натальи стал жёстче. — Она всегда была нам как