Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

– Что встали?! Вы хотите получить зачет или нет?! – грозно рявкнул на студентов Ровнер.

Те вздрогнули и тут же сформировали магические файерболы.

«Заставьте меня гордиться вами», – хотел сказать мужчина, но подумал, что это не только чересчур пафосно, но еще и глупо.

– Вы действительно думаете, что можете противостоять нам? – тихо рассмеялась Есения.

– Какое самомнение, – добавила Пребрана.

– А я люблю властных самцов, – мечтательно закатила глаза Эльга. – Такое удовольствие им не подчиняться…

Русалки дружно рассмеялись и так плотоядно улыбнулись, что Гарш вздрогнул и упустил свой магический снаряд. Файербол улетел в реку, где взорвался, обдав нежить сверкающими брызгами.

– Очень красиво, – жизнерадостно заметила одна из русалок.

– Но громко, – капризно добавила другая. – Так и слуха можно лишиться. А мы так прекрасно поем. Хотите послушать?

Тут уже вздрогнул Ровнер. Уловив нервозность учителя, Петеш с Мжелем запустили свои снаряды в самую гущу нежити. Русалки взвизгнули, нырнули и вынырнули уже гораздо ближе к берегу. Кто-то затянул протяжную песню. Прекрасный мотив подхватила другая, третья, и вот уже сладкозвучная мелодия нежно струится над рекой, проникая в самое сердце, будит в душе нечто потаенное, греховное, первобытное, давно забытое. По телу разливается сладкое томление, ноги становятся ватными, сердце стучит как сумасшедшее, мысли путаются, нет ничего важнее и слаще прекрасной мелодии, струящейся над водой как самый нежный шелк под порывами ласкового ветерка.

– Совсем сдурели, дуры хвостатые?! Я же сказала магов не трогать! – вопль Фаньи разбил очарование мелодии вдребезги.

Ровнер обнаружил себя по колено в воде, грязно выругался, пошатнулся, рухнул в реку и едва не захлебнулся от неожиданности. Очнувшийся Гарш понял, что угодил в крепкие объятья русалки, тонко завизжал, плавно переходя на ультразвук. Рыжеволосая прелестница отшатнулась, зажимая руками уши.

– Какой нервный человек, – хмыкнула Есения.

Петеш с Мжелем слаженно оттолкнули от себя нежить и дружно, будто долго отрабатывали на многочисленных тренировках, запустили в русалок файерболами.

– Фи, грубияны, – рассмеялись ничуть не впечатленные таким поворотом событий девушки. – Но так даже интересней. Можете даже побегать от нас.

– Я сказала оставить их в покое! – рявкнула Фанья, и над водой взвился сплетенный из водорослей хлыст.

Русалки с воплями бросились врассыпную.

– Ты не права, Фаньечка.

– Если кто глянулся, только скажи – первой будешь.

– Или хочешь, все четверо твои будут. Мы подождем.

– Не тем местом думаете, идиотки, – фыркнула Фанья. – Все у вас пошлости на уме.

– И не на уме тоже, – рассмеялась Пребранка.

– Чего мечтать попусту, если все прямо в руки плывет? – поддержала ее Эльга.

– Все с вами понятно. Одна извилина и та куда-то в хвост ушла, – покачала головой брюнетка. – А вы что уставились? – Это уже магам. – Забирайте того неудачника и проваливайте уже отсюда. Госпоже вашей привет передавайте.

Петеш с Мжелем встрепенулись, подхватили учителя под руки и выволокли из воды. Гарш выполз сам. На четвереньках, но сам, чем внутренне возгордился.

– Михая не отдам. Мой он. Мой! – возмущенно зашипела Есения и мертвой хваткой вцепилась в поникшие мужские плечи.

Михай, казалось, даже не почувствовал, как острые ногти вспарывают кожу, а кровь из глубоких царапин струится по спине и груди. Все также смиренно стоял на коленях, покорно свесив голову.

– Твой здесь только булыжник, с которым ты с моста сиганула, – криво усмехнулась Фанья.

Свистнул хлыст и крепко обвил талию Есении. Резкий рывок, и она с визгом летит в воду.

– Убирайтесь! – напоминает брюнетка, и маги срываются с места.

Михая пришлось уводить силой. Он рыдал, брыкался, выл и сопротивлялся, как мог. Даже покусать спасителей пытался. Его связали, сунули кляп, волоком дотащили до телеги, порядком изваляв в грязи по пути.

– Зато живой, – пропыхтел Гарш, помогая закидывать плененного на воз.

– Это временно, – пессимистично заметил Ровнер, припоминая, что, если удастся доказать многочисленные убийства, мужчину ждет смертная казнь.

Но сил переживать по этому поводу уже не было. Просто впрягли волов в свою телегу и отправились в путь. Оставаться на берегу дальше не было никакого желания, хотя есть хотелось всем.

– Лучше быть голодными, но живыми, – философски изрек Петеш.

С ним согласились все, кроме бурчащих в тоске по пище желудков.

После стратегического отступления магов в компании связанного Михая Есения устроила такую истерику, что оглушенная воплями рыба повсплывала кверху брюхом, а раки дружно мигрировали в более спокойные места. Фанья бушевала до тех пор, пока каждая из присутствующих русалок не получила хотя бы пару красных отметин от хлыста.

– Фаньечка, – взмолилась самая неудачливая из всех и болезненно зашипела, приняв пятый удар. – Зачем ты нас так больно бьешь? Мы же ничего не сделали.

– Не сделали?! – еще больше взбеленилась Фанья. – Вы напали на магов. Это называется «ничего не сделали»?

– А они, между прочим, вонючие, – тихо вздохнула Пребрана, прикладывая к пострадавшей щеке влажный лист кувшинки и болезненно морщась.

– Да, но другие к нам не приходили. Только эти, – возразила Эльга тоном «иногда и вонючка сгодится, в конечном счете ее можно помыть».

– Михай мой! А ты его отпустила! – яростно завопила Есения и бросилась в атаку, стараясь вцепиться опасно удлинившимися когтями в лицо сопернице.

Хищно свистнул хлыст, русалку снесло в сторону – плюх – атака захлебнулась.

– Похотливые идиотки, – презрительно фыркнула Фанья, раздражено смахивая с лица прилипшую прядь волос. – Это же маги. А маги – всегда проблема для нежити и нечисти.

– Не такие уж они и страшные, – с придыханием выдохнула Пребрана.

– Да они прямо милашки, если хорошо помыть, конечно.

– А воды у нас много.

– Много.

– Много.

– Много.

Эхом подхватили другие.

– За этими милашками явятся каратели. Они так зачистят реку, что следа нашего не останется, – зашипела Фанья. – Как вы можете не понимать этого? Идиотки озабоченные.

– Как это «зачистят»? – непонимающе заморгала голубыми глазами Эльга.

– В лучшем случае убьют, – охотно пояснила брюнетка.

– Что значит «в лучшем»? – в ужасе пискнула одна из русалок, которая никак не могла представить что-то хуже небытия.

– Пустят на русалочий жемчуг, – ахнула, догадавшись Пребрана.

Воцарилась