Хозяйка Дьявола - Катерина Траум

– …Дамы и господа, попрошу сохранять спокойствие! – через нарастающий гул в ушах и испуганные крики толпы донесся до Сандры взволнованный голос ведущего.

Разгоряченная бегом лошадь никак не понимала внезапной команды остановиться и протестующе пыхтела. А у ее наездницы все меньше было сил держаться в седле. Сознание туманилось от боли, и каждое новое движение кобылы вызывало сдавленный стон. Все голоса и вопли слышались стремительно удаляющимся эхом, среди которого с трудом различались крики конюхов, пытающихся остановить Искорку перед следующим барьером.

И может, подействовали они, а может, умная и обученная лошадь все-таки поняла, что хозяйка вот-вот сползет с седла и окажется под ее копытами. Так или иначе, но она замедлила ход, и в следующий момент силы окончательно покинули истекающую кровью наездницу: завалившись набок, она безвольным кулем повалилась вниз.

Знакомые крепкие руки едва успели поймать ее, и как только Сандра почувствовала пробивающийся через стойкий металлический запах аромат шалфея, она прерывисто, хрипло выдохнула и позволила себе закрыть глаза.

Теперь все будет хорошо… Спасительная чернота утащила мутное сознание, наградив потрясающей после общего гула и криков тишиной.

– Высоко в небе у летающих зверей есть город на облаке. Вместо улиц у них реки из клубничного мороженого, по которым они плавают на причудливых лодках…

– А мама тоже плавает на лодке?

Вздрогнув, отец ловит ее сверкающий любопытный взгляд и с облегчением выдыхает: впервые за этот кошмарный для них месяц его дочь произнесла хоть слово. Не мешая ее порыву снова говорить, он коротко целует ее в макушку. Сандра улыбается, а потом прижимается к нему всем телом, утопая в запахе табака – запахе папы, надежности, защищенности.

Больше никто не лишит ее света и не заставит смотреть на чужую боль. Папа всегда будет рядом.

– Конечно, милая. Мама тоже плавает на лодке, а еще катается на крылатых лошадях… Ты знаешь, как древние греки звали таких лошадей?

– Пегас, – колокольчиком звенит ее голос, безмерно радуя отца, который уже и позабыл, какая звонкая у него дочурка.

Из обрывистых снов-воспоминаний Сандра пришла в сознание не самым приятным способом: что-то жутко вонючее пронеслось перед носом, и от вдоха аммиака она сипло закашлялась.

– Леди Де Росс, как слышите меня? – залез в приятную тьму чей-то чужой, озабоченный и очень официальный баритон. – Пожалуйста, моргните, если вы меня слышите.

Она с большим трудом приподняла тяжелые веки и сморщилась от ударившего в глаза яркого света. Неестественного, неприятного. В затылке гудело, но как только снова ощутила себя в своем теле, Сандра не сдержала жалобного стона – плечо буквально разрывалось от боли.

– Спокойно, миледи, – не особо отреагировал на это незнакомец, немного грубо приоткрывая ей глаза, которые все не могли сфокусироваться. – Меня зовут доктор Гловис, я не причиню вам вреда. Вы в полной безопасности.

Наконец ей удалось проморгаться и найти взглядом лицо пожилого мужчины с седой бородкой, который осторожно ощупывал тугую повязку на ее плече.

– Отлично… почти не кровит…

– Где я? – севшим до шепота голосом прохрипела Сандра, силясь не дернуться в руках врача.

– В госпитале Святого Иоанна, разумеется, – с готовностью ответил тот и, увидев на ее застывшем лице недоумение, терпеливо пояснил: – Вас доставили сюда с ипподрома шесть часов назад. Ваш раб принес вас, залитую кровью и наспех перемотанную какими-то полотенцами. Но спешу порадовать: пуля прошла навылет, так что при хорошей заботе о ране можно надеяться на полное восстановление функций руки.

– П-пуля? – в ужасе пролепетала Сандра, понемногу начиная соображать, что случилось.

Она беспокойно огляделась: жесткая подушка под головой, грубая больничная койка и слишком яркие для маленького помещения лампы. Единственное небольшое окно было плотно завешано серыми от частых стирок шторами, но даже без них было ясно, что на улице давно стемнело. Пахло спиртом – благо хотя бы не кровью.

– Пуля, – спокойно подтвердил доктор Гловис, наконец-то оставив в покое ее плечо и накрыв дрожащее тело одеялом в хрустящем накрахмаленном пододеяльнике. – Вы нас изрядно напугали, леди Де Росс. Даже в сознание ни разу не пришли, пока я обрабатывал рану. Конечно, мы перестраховались, дав вам немного газа, но кое-кто из моих скептически настроенных коллег ставил на то, что вы не очнетесь. Все-таки такая кровопотеря для столь хрупкого тела…

Он сочувственно поцокал языком, а затем указал на маленькую прикроватную тумбу:

– Подать воды? Или хотите опия? Предупреждаю, препарат избавит от боли, но может вызвать сильное привыкание.

И хотя избавиться от жуткого чувства, словно плечо все еще горело изнутри, было довольно соблазнительно, Сандра сжала зубы и пробормотала:

– Спасибо, просто воды, пожалуйста.

Доктор помог ей приподняться, поднес к губам стакан и дал отпить. С первым же глотком по телу разнеслось такое облегчение, что графиня не остановилась, пока не выпила все до дна. Трясти стало меньше, а голова заработала лучше.

Пуля, черт побери. Убийца устал ходить кругами и постоянно натыкаться на нарушающего его планы Деона, решив действовать, пока того нет рядом. Попасть с трибуны в несущуюся на полном скаку наездницу… это уже точно не дилетант. Вопрос лишь в том, намеренно ли попадание в плечо или метили-таки в голову?

– Э-эм, доктор Гловис, – осторожно позвала Сандра, отвлекая его от занесения каких-то записей в карманный блокнот. – Благодарю вас за все. Я оплачу все ваши услуги… И вы можете смело передать меня на попечение семейного доктора Де Россов, Гарри Брауна. Я не очень хочу… оставаться тут в праздники. При всем уважении.

– Разумеется, миледи, – спокойно кивнул Гловис. – С утра сообщу вашему врачу о случившемся и передам все рекомендации по лечению. Но сегодня настоятельно не советую передвигаться – останьтесь под моим наблюдением хотя бы на эту ночь. Я считаю это разумным.

– Раз вы так считаете, то могу только согласиться.

Сандра устало откинулась на подушку, уже намереваясь снова провалиться в спасительный сон – в темноте хотя бы не больно. Но доктор не спешил уходить, как бы невзначай спросив:

– Миледи, что передать вашему рабу?

– Он что, все еще здесь? – ахнула Сандра.

– Да, до сих пор ожидает в коридоре, хотя я много раз велел ему уходить, – с очевидным неудовольствием поджал губы Гловис. – Потрясающая верность для раба.

– Позовите его, пожалуйста.

Доктор кивнул и удалился из палаты, позволив Сандре остаться одной. Здоровой рукой она несмело скользнула под одеяло: не раз слышала жуткие рассказы от Полли о барышнях, которых врачи накачивали газом, чтобы потом делать любые непотребства с телом. Потому и доверяла только семейному врачу, который