Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

приобретении. Мы обсудили мою следующую поездку туда, и когда положил трубку, то снова посмотрел в приложение, и у меня кровь застыла в жилах, когда я увидел, что она не ближе, а дальше. Я нажал на кнопку, чтобы посмотреть местоположение, и уже бежал, не дождавшись полной загрузки.

Из всех мест, куда девушка могла бы забрести, безвкусная туристическая ловушка Уинтерса была последним местом, где я хотел ее видеть. Я сомневался, что он сам там был, но, тем не менее, это было не то место, где ей следовало находиться. Да и район был небезопасным

Благодарный своему знанию города и быстрому темпу, я пробирался по переулкам, между зданиями, по центру нескольких улиц и оказался у «мусорного дома», как я его называл, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Брианна выскочила из двери и бросилась бежать. Ярость пронзила меня, когда за ее спиной в дверях появился Уинтерс и закричал. Но увидев меня, трусливо забежал внутрь.

Брианна увидела меня, и на ее лице отразилась паника. С огромной скоростью она бросилась ко мне, хватая ртом воздух. Как только мои руки обхватили ее, я почувствовал ее облегчение.

— Данте, — бормотала она снова и снова.

Я отстранился, глядя на нее сверху вниз.

— Ты ранена? — Я собирался убить его, если он причинил ей хоть какой-то вред.

— Нет. Уинтерс был там. Он был... — Она снова прижалась ко мне. — Он был просто мерзким.

— Как и всегда, — ответил я, наклонился и поднял ее на руки, прижимая к груди.

Я повернулся и поспешил прочь с той улицы. И понял, что девушка сильно расстроена, когда не стала протестовать против того, что ее несут, или возражать против того, что люди будут пялиться. Никто даже не взглянул в нашу сторону. Это была Италия, и они привыкли к странным зрелищам. Когда мы отошли на достаточное расстояние, и ее дрожь прекратилась, я поставил ее на ноги и осмотрел ее лицо. К ней вернулся румянец, а глаза больше не были широко раскрытыми и испуганными. Я повел ее в кафе и заказал латте — ее любимый напиток.

— Расскажи мне.

Она рассказала о случившемся, пересказав мне слова Уинтерса.

— Кажется, я что-то сломала, пытаясь выбраться оттуда.

— Он может прислать мне счет. — Я сделал паузу, давая ей допить латте. — Зачем ты пошла туда, Брианна? Я же говорил тебе избегать этого района.

— Я не умею ориентироваться. Просто бродила и заблудилась в толпе. Я вошла туда в надежде, что кто-нибудь говорит по-английски и сможет подсказать мне, как вернуться в твою галерею. — Она быстро вдохнула. — К тебе.

— И попала прямо в логово паука, — задумчиво произнес я.

— Мне очень жаль.

Я провел пальцем по ее щеке.

— Слава богу с тобой все в порядке. Думаю, отныне я буду ходить с тобой. По крайней мере, здесь.

На ее губах появилась дрожащая улыбка.

— Хорошая идея.

— Домой или на обед?

— Ты имеешь в виду виллу?

У меня в груди потеплело от того, что она считает виллу домом.

— В квартиру.

— Мы можем пообедать по дороге туда? Ты закончил на сегодня?

Я отмахнулся от ее беспокойства. Сегодня я больше не собирался оставлять ее одну.

— Мне нужно уладить несколько дел, но я могу сделать это из квартиры, пока ты расслабляешься.

— Данте, если расслаблюсь еще больше, то впаду в кому.

Я бросил на стол немного денег и взял ее за руку.

— Не смеши меня.

Глава 21

ДАНТЕ

Мы заскочили в галерею, где я взял все необходимое, а потом пообедали, поедая кусочки пиццы перед тем, как вернуться в квартиру.

— Здесь все такое вкусное, — размышляла Брианна.

— Еда здесь восхитительная, — согласился я, довольный тем, что она успокоилась после столкновения с Уинтерсом.

Чертов ублюдок.

Вернувшись, мы сели на террасе, и я принес каждому по холодному напитку.

— С кем мы сегодня ужинаем?

— С партнером, который помогает мне заключить сделку. Я ожидаю, что ты будешь вести себя хорошо. Никаких диких историй о похищениях.

Я не думал, что она так поступит, но должен был это сказать.

Девушка закатила глаза и надулась.

— Как будто я могу тебя смутить.

Брианна проигнорировала мои поднятые брови.

— А теперь расскажи мне об этом партнере, чтобы я могла подготовиться.

— У него много контактов в Америке, которых у меня нет. Есть одна скульптура, которую я мечтал заполучить уже много лет. Владелец скончался, и его семья готова продать ее. Я пытаюсь заполучить ее до того, как она будет выставлена на аукцион. Ричард дружен с семьей и выступает в качестве посредника, обеспечивая подлинность и оценку. Все делается очень тихо, чтобы не насторожить других коллекционеров, которые попытаются перебить мои ставки. Если начнется свободная торговля, семья просто отправит ее на аукцион. Я бы все равно боролся за неё, но так гораздо цивилизованнее.

— О, это очень цивилизованно. — Она замурлыкала мелодию, и я рассмеялся над ее игривостью.

— Это не «Миссия невыполнима», маленькая Пчелка. Просто деловая сделка.

— Не порть мне веселье, старик.

— Как ты меня только что назвала?

Она пожала плечами.

— Вырвалось само собой. Сейчас мы обсуждаем твоего коллегу.

Я попытался не рассмеяться. Она нажимала на мои кнопки. Намеренно.

— Он женат?

— Несколько раз, — ответил я.

— Встречается с кем-нибудь?

— Нет, насколько я знаю.

— Дети?

— Понятия не имею.

— Хобби?

— Коллекционирует предметы искусства. Продает их. Заключает сделки.

Она нахмурилась.

— Значит, с ним не о чем будет поболтать.

— Ричард не тот человек, с которым можно поболтать. Мы будем говорить о делах. Ты можешь улыбаться ему. Будь моей конфеткой. — Я поцеловал ее в макушку. — Самая сладкая конфетка в мире.

Это вызвало еще один вздох и улыбку.

— Твой бизнес так ориентирован на мужчин. Такой старый мужской клуб.

— Временами. Конечно, я имею дело и с женщинами, но да, мужчины преобладают.

— Отлично. Итак, его зовут Ричард.

— Да. Ричард Вигглс.

Она замерла, потянувшись за своим напитком, и осторожно поставила его обратно на стол. Затем повернулась ко мне с шокированным выражением на лице.

— Как ты сказал?

— Ричард Вигглс.

— Ты серьезно? Его зовут Ричард Вигглс?

Я скрестил руки.

— Да.

На ее губах заиграла улыбка.

— И он крупный торговец произведениями искусства?

— По мнению многих, да.

— По имени Ричард Вигглс.

— Да, маленькая Пчелка. Неужели это так трудно понять?

Она начала хохотать. Смехом, который я любил. Громким, раскатистым, полным веселья, с фырканьем, которые заставляли ее сгибаться пополам от восторга.

Я постарался не присоединиться к ней.

— Что тут смешного?

— У