Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

Я почувствовал, как Брианна нервничает, когда мы вошли в комнату. Она крепко сжимала мою руку и молчала. Была слишком тихой. Я обнял ее за талию и поцеловал в висок.

— Расслабься, маленькая Пчелка.

— Эти люди выглядят слишком умными и богатыми для меня, — пробормотала она.

— Эй. — Я сжал ее бедро. — Ты со мной и отлично вписываешься.

— Такое самолюбие.

Я подмигнул.

— Ты знаешь это.

Я представил ее нескольким клиентам. Другим арт-дилерам. Коллекционерам. Она была любезна и мила, а я игнорировал удивленные взгляды. Я редко приводил женщин на приемы. И, конечно, никогда не держал их за руки и не прижимал к себе. Но с Брианной все казалось правильным.

Ричард нашел нас, снова молчаливый и строгий, но поцеловал Брианну в щеки и взял ее за руки.

— Как ты себя чувствуешь сегодня вечером, дорогая девочка?

— Я в порядке.

Он наклонился ближе, понизив голос.

— У тебя были неприятности?

Она искоса посмотрела на меня.

— Немного.

Ричард хихикнул, затем его выражение лица снова стало серьезным.

— Общайтесь. Наслаждайтесь. Посмотрите на прекрасное искусство. — Он лукаво подмигнул ей. — Держись подальше от вина.

Затем мужчина пошел дальше.

— Почему ты не получил приглашение на это мероприятие? — спросила она.

— Получил, но отказался, так как не планировал здесь находиться. Честно говоря, даже забыл об этом. — Я поднес ее руку к губам для поцелуя. — Но я рад, что ты здесь со мной.

— Почему мы здесь? — спросила она. — Смотрим на что-то конкретное?

— Новая коллекция одной из галерей. Это частный показ. Для публики она откроется через несколько дней.

Мы прошли в галерею, разглядывая экспонаты. Это была частная коллекция, в которой были представлены картины, бронза и несколько старинных образцов серебра. Я шел рядом с Брианной и находил, что ее знакомство с экспонатами так же очаровательно, как и сами работы. Мне нравилось наблюдать за ее реакцией.

Мы вернулись в главный зал и медленно пошли по тусклому коридору, наши шаги слегка отдавались эхом на мраморном полу. Я нырнул в нишу, притянул ее к себе и поцеловал.

Она обхватила меня за шею, запустила руки в мои волосы и ответила на мой страстный поцелуй.

— Готова уйти?

— Разве это не будет выглядеть грубо? — прошептала она, затаив дыхание, когда я осыпал поцелуями ее шею, слегка прикусывая плечо.

— Думаешь, мне не все равно?

— Ах, и почему тебе так не терпится уйти? — протянул ехидный голос. — Так не терпится трахнуть свою маленькую пленницу?

Я напрягся, услышав этот голос, и мой гнев вспыхнул мгновенно. Я притянул Брианну к себе за спину и повернулся лицом к Уинтерсу, который прислонился к арке.

— Как ты сюда попал? — спросил я, зная, что его нет в списке гостей. Его больше не приглашали на такие мероприятия.

Он пожал плечами, не подавая виду.

— Как плюс один.

— Ну, тот, кто взял тебя с собой, только что посетил свой последний показ. Его исключат из списка желанных гостей за связь с тобой.

Уинтерс выпрямился, скрестив руки, было видно, что его гнев нарастал.

— Такой высокомерный и могущественный. Не много ли о себе возомнил?

Я положил руку на бедро Брианны, и мы направились к выходу. Я чувствовал ее хватку на своей руке, слышал, как она шепотом умоляет нас уйти. Мне хотелось набить ему морду, но я был полон решимости уйти. Ради нее.

Он последовал за нами.

— Так скоро уходишь? — спросил Уинтерс насмешливым тоном. — Уже закончил тут вынюхивать перед кражей? Так ведь говорят в Америке, малышка Брианна?

— Понятия не имею, — огрызнулась она. — Я не из Америки.

— Следи за языком, — предупредил я, краем глаза заметив несколько человек, собравшихся в обоих концах коридора. Кто-то прошел мимо них, направляясь к нам.

— Или что? — усмехнулся он.

— Не искушай меня. — Желание разбить ему физиономию было непреодолимым, и я сжал руку в кулак.

— Твоя маленькая подружка на днях кое-что разбила в моей галерее.

Я покопался в кармане и бросил монету Уинтерсу.

— Галерея. Я бы это так не назвал. Скорее, свалка. Этого должно хватить, чтобы покрыть ту подделку. Возможно, если бы ты научился держать руки при себе, она бы так не спешила уйти. — Я сузил глаза, голос понизился до опасного уровня. — Ты оставил на ней синяки, Уинтерс, что недопустимо, так что, думаю, ты в долгу перед ней. И я с радостью взыщу долг от ее имени.

Он проигнорировал монету, которая крутилась на полу. Мы оба знали, какое оскорбление я только что нанес, и мои слова только усилили его гнев.

— Ты кое-что забрал у меня, — обвинил он.

— Я ничего не брал.

— Ты украл то, что принадлежало мне. Я знаю, что это был ты. Может, мне стоит отплатить тебе тем же? Забрать твою малышку Брианну и спрятать там, где ты не сможешь ее найти? Заодно узнаю, почему ты так одержим ею. Может быть, трах…

Это было все, чему я позволил вырваться из его поганого рта. С ревом я бросился на него и ударил кулаком прямо в лицо. Он отшатнулся, ударившись о стену. Вокруг нас раздались шокированные возгласы. Возбужденный шепот. Ничто так не заводит вечеринку, как размахивание кулаками.

Уинтерс уставился на меня, демонстрируя всю свою ярость и ненависть. Оскалил зубы, из его носа потекла кровь.

— Ты вор! — прорычал он, отводя руку назад.

Все произошло так быстро. Я принял боевую стойку, зная, что это быстро перерастет в драку. Он бросился вперед с занесенным кулаком. И тут Брианна встала между нами.

— Стойте!

— Нет! — крикнул я, бросаясь вперед, чтобы отодвинуть ее.

Но было слишком поздно. Его кулак скользнул по моей руке, когда я попытался развернуть девушку, и попал Брианне в челюсть. Инерция вырвала ее из моих рук, и она, пошатнувшись, рухнула на пол. Перед глазами все стало красным, с ревом я обрушился на него. Снова и снова колотил его кулаками, превращая его кожу в кровь и синяки.

— Данте! — Строгий голос Ричарда остановил меня. — Брианна ранена. Ты ей нужен.

Ричард положил руку мне на плечо. Мой мозг включился, и я замер.

— Я прослежу, чтобы о нем позаботились. Иди к ней.

Я вытер руки и посмотрел на хнычущего мужчину на полу. Он свернулся калачиком и обмочился. Я покачал головой.

— Еще раз приблизишься к ней, я убью тебя.

Затем я повернулся к Брианне, лежащей на полу, проклиная себя. Она должна была быть моим приоритетом, но ярость взяла верх.

Я присел рядом с ней и поднял ее голову. Ее правый глаз уже заплыл, а кожа на щеке была