Мой любимый похититель - Мелани Морлэнд

тебя есть деловой партнер по имени Ричард Вигглс. Дик Вигглс. О, я не могу. Я не могу, Данте. Не заставляй меня идти на этот ужин.

Я сурово посмотрел на нее.

— Ты пойдешь и будешь вести себя хорошо.

— Я не могу, — задыхалась она от смеха.

— Это не так уж и смешно.

— Это очень смешно.

Она снова начала смеяться, и мне снова пришлось сдержать смех. Это было довольно забавно. Никто бы никогда не назвал его Диком в лицо, но имя было... забавным. А вот он — нет. Мужчина всегда был серьезен. Сосредоточен. Не уверен, что видел, чтобы он хоть раз улыбнулся.

— Маленькая Пчелка, — предупредил я.

Может, мне стоит оставить ее дома? Но после того, что произошло сегодня, я не хотел оставлять ее одну.

— Ты будешь вести себя хорошо?

Она перестала смеяться. Вытерла глаза. Глубоко вздохнула.

— Я постараюсь.

— У него нет чувства юмора, Брианна. Но он очень важен для меня, и мне нужно, чтобы сегодняшний вечер прошел хорошо. — Я провел рукой по лицу. — Ты сможешь это сделать?

Она расправила плечи.

— Да.

— Я рассчитываю на тебя.

— Никакого давления.

Я бросил на нее взгляд, но промолчал. У меня было предчувствие, что сегодняшний вечер обещает быть интересным.

Брианна зашла в мой кабинет часа через два, когда я заканчивал работу над бумагами. Она была в халате, волосы влажные.

— Принимала ванну, маленькая Пчелка?

— Да. Очень расслабляющая.

Я заметил в ее руке небольшой пакет.

— Что это?

Она заколебалась, потом протянула его.

— Я увидела это и подумала, что тебе понравится.

Любопытствуя, я взял пакет и открыл его. Развернув ткань, уставился на нож для писем. Это был прекрасный экземпляр, великолепно сделанный, а эмалированное стекло на ручке было в идеальном состоянии. На латуни была прекрасная патина, и сам нож был отличной вещью. Полезной и декоративной.

Я посмотрел на Брианну.

— Это ты выбрала?

— Да. Он привлек мое внимание. Ручка... — объяснила она застенчиво. — Золотой кружок напомнил мне о твоих глазах. И сегодня утром ты сказал, что тебе нравится эмаль. Я подумала, может быть, он будет тебе полезен. Ты мог бы иногда думать обо мне, когда используешь его.

Я вставил его в держатель и переместил в центр стола. Обхватив рукой ее бедро, я притянул девушку ближе.

— Я все время думаю о тебе, моя красавица.

— О.

Усадил ее к себе на колени.

— Мне очень нравится. Спасибо.

— Это не хлам?

— Нет. Это великолепная вещь. Я говорил тебе, что у тебя хороший глаз.

Брианна улыбнулась, и я провел руками по ее рукам, остановившись, когда она поморщилась.

— Что? — спросил я. — Что случилось?

— Ничего, — ответила она, пытаясь отстраниться.

Я остановил ее, сомкнув ноги и поймав ее в ловушку. Нахмурившись, потянул рукава ее халата, не обращая внимания на то, как девушка пыталась отбить мои руки. Увидев синяки, образовавшиеся на ее коже, пять отчетливых отпечатков пальцев, я пришел в ярость.

— Он, блядь, прикасался к тебе!

— Я отдернула руку. У меня легко появляются синяки. Все в порядке.

Наши взгляды встретились: ее — обеспокоенный, мой — сердитый.

— Я убью его.

Она обхватила мое лицо руками.

— Ты не будешь к нему прикасаться или приближаться. Он ничего не значит. Он просто хвастун, как ты и сказал. Не общайся с ним, Данте. Это то, чего он хочет — развязать войну. Он просто хотел напугать меня. Не доставляй ему такого удовольствия.

— Он, блядь, трогал тебя. Я ненавижу то, что он был так близко. Ненавижу, что он напугал тебя. Я хочу покончить с ним.

Брианна наклонилась ближе и прижалась лбом к моему.

— Но ты нашел меня. Как только ты обнял меня, я поняла, что нахожусь в безопасности. Синяки исчезнут через день или два. Я не хочу больше думать о нем. Обещай мне.

Притянул ее к себе и поцеловал. Как только наши губы соприкоснулись, мой гнев улетучился. Я никогда бы не проявил к ней ничего, кроме нежности. Даже в самые страстные моменты никогда не причиню ей боли. Обхватив ее затылок, я скользнул языком в ее рот, пробуя на вкус ее сладость. Чувствуя ее беспокойство, я смягчил поцелуй, проводя языком по ее губам долгими, чувственными движениями. Снова притянул ее к себе на колени, и она ахнула, чувствуя, как мой член напрягся между нами. Я отстранился, наши взгляды встретились, мои эмоции бушевали.

— Данте, — прошептала она.

— Я не могу вынести мысли о том, что ты пострадала, — признался я. — Хочу чтобы ты была в безопасности.

— Я в безопасности с тобой. Всегда. Я знала это с первого мгновения.

— Ты мне нужна.

Она прижалась своими губами к моим.

— Возьми меня.

Я притянул ее к себе. Мои брюки были спущены, халат распахнут. Я скользнул в нее, и она опустила голову мне на плечо.

— Так хорошо, — пробормотала она. — Такой большой и твердый во мне.

Я изменил угол, проникая глубже. Поглаживая ее клитор, чувствуя, как она сжимает меня. Каждый раз, когда я был с ней, это было похоже на первый раз, удивление и интенсивность все еще были сильны.

Мы двигались и раскачивались, никто из нас не говорил. Наше дыхание было тяжелым, низкие стоны, ворчание и мычание наполняли воздух.

Девушка со всхлипом обхватила мою шею и кончила. Такая тугая и влажная, она пульсировала вокруг меня, вызвав мой собственный оргазм. Я прижимал ее к себе, пока освобождался внутри нее.

— Теперь успокоился? — прошептала она после.

— Я все еще хочу преподать ему урок.

— Пожалуйста, оставь это. Ради меня.

Я поцеловал ее в макушку.

— Ради тебя. Пока что.

Через мгновение она вздохнула.

— Думаю, мне снова нужно принять душ.

Я встал, увлекая ее за собой, и натянул штаны.

— Я присоединюсь к тебе.

Она прижалась ближе.

— Отличная идея.

У голубого платья, которое она надела на ужин, были длинные рукава, которые скрывали синяки. Я был благодарен за это, поскольку, как только увидел их, моим первым желанием было пойти и найти Уинтерса, чтобы оставить такие же следы по всему его телу. С каждым часом синяки становились все темнее, а мой гнев разгорался все сильнее, когда я их видел.

Брианна уложила волосы, сделала простой макияж и надела ожерелье, которое я ей подарил.

Эта девушка была совершенством.

Она была тише, чем обычно, события дня, несомненно, проигрывались в ее голове. В машине я взял ее за руку и проводил в ресторан.

Ричард уже