Ты будешь наказана - Ада Ридель

Поэтому с пары вылетаю раздражённая. Вика ушла с неё куда-то, когда прошло половину времени. Оставила меня одну. И ведь бежала как ошпаренная.

Поэтому ищу её сейчас.

Но лучше бы всего лишь написала ей смску. Поскольку идя по коридору…

Впереди вижу Диму. Он тут же цепким взглядом хватается за меня. Сложно не заметить девушку, за которой ходит персональный охранник.

Ускоряется и только быстрее идёт ко мне. Сканирует рядом стоящего Ивана, который тут же делает шаг вперёд и преграждает путь моему бывшему.

— Уйди, Вань, — я не знаю, откуда он в курсе как его зовут. — Мне с ней поговорить надо.

— Не разрешается, — басит мужчина впереди.

— Влада, — обращается ко мне уже с какой-то ненавистью. А я прячусь за широкой спиной. Не знаю. Не хочу я с ним говорить. Запал куда-то пропадает. — Я достану тебя из-под земли. Получишь потом ещё, сучка.

Я прикрываю глаза и стараюсь не заплакать. Задрали слёзы эти уже. Когда они окончательно высохнут? Наверное, когда отрекусь от старого. Прежнее и так само уничтожается из моей жизни. А вот Дима не желает выпилиться. Сам.

Да, я хотела с ним поговорить.

Но потом вновь вспомнила, что он говорил мне тогда, прижимая к двери. С какой ненавистью глядел на меня и сжимал тело.

И моё желание вмиг пропало.

Поэтому сейчас, когда он кидает эту угрозу — я прохожу мимо. Иван следует за мной.

Мы выходим на улицу, и я вдыхаю свежего воздуха. Пытаюсь отвлечься. Прислушиваюсь к звукам птиц, шелеста деревьев. И это немного успокаивает. Заставляет переключиться на другое.

Вику найти надо, а не об этом придурке думать.

Ловлю одну из однокурсниц возле курилки, что с Викой ходят иногда, и спрашиваю у одной из них:

— Солнцеву не видела?

— На поле недавно была, — пожимает плечами та и отворачивается. И что она там забыла?

Я иду на площадку на заднем дворе университета. Тут обычно футболисты наши занимаются. Дима — один из них.

Место это уже мне ненавистное.

Спрашиваю у знакомых прохожих (а у меня их много), где ходит Солнцева.

Я начинаю волноваться. Она никогда не убегала с пар, особенно так спешно. Серьёзно относится к учёбе.

Никогда не морщилась, получая сообщения на смартфон.

Странно всё это.

И пока Иван неожиданно принимает от кого-то звонок, я подхожу к ребятам из футбольной команды.

Спрашиваю у них.

Все опять мотают головой.

Я собираюсь уже вернуться обратно с разочарованием, потому что скоро начнётся пара. Написать её ещё несколько сообщений. Прежние она оставила без ответа. Даже не прочитала.

Но как только собираюсь сделать это — меня тут же хватают за руку. Тянут на себя, и я не сразу понимаю, что происходит и кто это.

Хочу обернуться, но грубые пальцы с силой сжимают рот. И вскрикнуть не успеваю, только вырываюсь.

— Вот ты моя маленькая девочка где, — шепчет на ушко знакомый голос. Дима целует меня в висок.

Для всех остальных — это наши заигрывания. Все знают нас как пару, и сейчас не видят в этом ничего плохого.

А вот Иван…

Почему ты стоишь ко мне спиной, пока этот урод, из рук которого я пытаюсь вырваться, затаскивает меня в проём, откуда обычно выходят футболисты для пафоса?

Затаскивает в тёмный коридор и тащит, пока я мычу это в его ладонь и вырываюсь.

А всем плевать! Сидят и смеются!

Неосознанно осматриваюсь назад, в надежде, что Ваня заметит.

Буквально просверливаю его взглядом. С надеждой. Сердце где-то в пятках, а вот надежда… Окутывает всё сознание, которое кричит в мольбе о спасении.

И Ваня замечает!

Срывается с места, забывая про телефон, и бежит на нас.

А я облегчённо выдыхаю. Лучше уж охранник бандита, чем бывший парень, который назвал меня шлюхой, посчитал грязной. И теперь тащит меня, закрыв рот рукой.

Разве так говорят со своими бывшими!? Нет!

Иван врезается в нас как машина, что сметает с пути. А я уже готовлюсь встать на ноги и отпрянуть от Димы, но он не отпускает. Цепкими руками врезается в моё тело. А я вырваться пытаюсь, пока Иван пытается оттащить его от меня.

— Пошёл нахуй, ублюдок! — кричит на ухо. Нас ведёт в сторону, и я зажмуриваюсь, боясь ударить о ржавую металлическую трубу.

Нас трясёт, а Дима по-прежнему держит меня в руках.

Я ничего не успеваю понять. Не увидеть.

На меня наваливается тяжёлое тело. Я лечу вниз, когда запутываюсь в ногах двух мужчин, а мой бывший всё ещё не отпускает меня.

Висок простреливает острая боль. В секунду, в одно мгновение.

А дальше — чернота. Умело обволакивающая всё моё сознание.

Глава 37

— Ты заявился в мой дом даже после того, как пустил мне две пули в живот? — я усмехаюсь и осматриваюсь по комнате. Вкуса у мужика явно нет. От красного цвета в глазах рябит настолько, что я лучше сейчас оказался бы в психушке с белыми стенами.

— Почему бы и нет? — трогаю вазу и кривлюсь. — Ну и безвкусица.

— Ты зачем пришёл? — доносится от него. Всё же оборачиваюсь к толстяку и осматриваю его, лежащего на кровати. Видок у него, конечно, плачевный… Все же перестарался я… Но он выглядит таким беспомощным, что меня это даже воодушевляет.

И возбуждает.

Где там Влада? Точно, грызет гранит науки в университете.

Учится моя девочка.

— Поговорить, — я показываю руки, в которых нет оружия. Впервые так иду. А что мне сделает лежачий труп?

А Барон в ответ отхаркивается кровью.

— Бедняга, — сочувственно произношу. Пытаюсь поддержать! Все как в статье «Как стать хорошим парнем для девушки». Пункт, сука, тридцать девять. И похуй, что сочувствие надо испытывать к девушке. Барон и так как баба.

— Говнюк.

— Следи за языком, — холодно отвечаю. — И за ответами. Солжешь — отрежу яйца.

Мужик бледнеет. Молодец.

— Приступим к делу, — падаю в кресло недалеко от него. — Твоя сестра была моей девушкой, помнишь?

Он усмехается. Через силу.

— Такую падаль как ты хуй забудешь.

Приятно слышать.

— Когда я выгнал ее из города, — пока совершенно спокоен. Но закипать начинаю. — Что она делала?

— Хотела тебя убить, — его лицо искажается в гримасе гнева и ненависти. — А ты думаешь, она искала извинения, после того как по твоему приказу её выебали в два ствола?

— Сама виновата, — отрезаю. Пыталась сделать то же самое с Владой. Я помню, хорошо помню. Разозлила она меня. И если первое предупреждение — мой личный подарок, то второй,