Владелец и собственность - Аннеке Джейкоб

Но когда я представила себя, обнажённую, привязанную к столбу, я немного успокоилась. Вокруг было много других рабов, на которых можно смотреть, и не нужно было думать, что я в центре внимания. На самом деле я была совершенно незаметна. И я всё равно ничего не могла поделать, так зачем волноваться? Я откинулась на пятки и стала ждать Хозяина.

Гарид и Терин стояли и смотрели на неподвижную фигуру в капюшоне на другом конце двора.

— Ну что, видел? — спросил Гарид.

— Что?

— Она перестала сопротивляться.

— Чему сопротивляться? Цепи? Я не заметил.

— Нет, цепям бы она не стала, не посмела бы. Даже не думаю, что захотела бы. Но она боролась с тем, что у неё отняли чувства. Это её пугает. Придётся использовать это чаще.

— На Визай это тоже действует. Понравилось?

— Очень. Удачная покупка.

Терин посмотрел в сторону дома и увидел приближающегося Мисеко с Визай на поводке. Терин с любовью окинул взглядом фигуру женщины, и его охватила такая эйфория, что он едва держался на ногах. Он повернулся к Гариду.

— Я твой должник до конца жизни, старый плут, и я не только о деньгах. Посмотри на эту малышку! Можешь пользоваться ею, когда она со мной. Я даже не попрошу взамен твою, настолько я благодарен.

— Думаю, скоро. Но спасибо, я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением.

Гарид не сказал, но строгое целомудрие, которое он навязал своей рабыне, иногда сказывалось и на нём самом. Её рот и задница были очень возбуждающими, и он всегда мог обезболить её влагалище, если хотел, но хороший, незамысловатый секс — с хорошо связанной женщиной — был тем, чего он желал чуть чаще, чем того заслуживала его рабыня.

Мисеко подошёл к ним, Визай следовала за ним на таком расстоянии, чтобы поводок не натягивался и не провисал. Она остановилась между двумя своими хозяевами и поочерёдно взглянула на них. Оба тут же принялись ласкать её, и она, полузакрыв глаза, прижалась ко всем сразу.

— Ты ведь останешься, Гарид? — спросил Мисеко.

— Нет, нужно возвращаться, прости.

— Упускаешь отличную вечеринку, — сказал Терин.

— Может, в следующий раз. Но я могу увидеться с тобой раньше, чем ты думаешь. Ты когда-нибудь бывал на скачках в Тенистой стороне?

— Иногда. А что?

— Я был там на прошлой неделе. Они устраивали гонки на варгах, хотите верьте, хотите нет.

— Шутишь. Они что, бежали по прямой? — К ним подходили новые люди, чтобы послушать.

— Нет, носились по всей трассе. И за её пределами. Двое сцепились и начали драться. Толпа была в бешенстве — пришлось отменить забег. А некоторые из этих парней — серьёзные игроки. Но, судя по всему, гонки на джонтах приходят в упадок, потому что их содержание становится слишком затратным.

— Ты предлагаешь то, что я думаю? — спросил Терин, и на его лице расплылась ухмылка.

— Я поговорил с директором «Тенистой стороны». Он готов дать шанс женским гонкам. Почему бы и нет? Для них это новинка. Может, привлекут клиентов.

Вокруг зашумели. Мисеко рассмеялся и покачал головой.

— Эта толпа не захочет смотреть на женщин! Они считают их уродливыми. Правда, моя красавица? — Он сжал грудь Визай. — Нас считают извращенцами, им не понравится смотреть, как мы развлекаемся.

— Ну, очевидно, вам придётся держать свои члены при себе. Им всё равно, как выглядят животные. Они просто хотят хорошей гонки.

— С животными, которые остаются на трассе, — добавил Лейв.

— Вот именно. А наши точно остаются. Эта толпа никогда не видела никого, кто был бы так хорошо обучен.

Гарид огляделся. Идея, очевидно, пришлась по душе. Очень многим.

— Просто наденьте что-нибудь свободное, — сказал он, сверкнув глазами, — и приберегите секс на потом.

— Но какой в этом смысл? — спросил Злейд. Его кобылку заставляли ублажать его сразу после каждого забега.

— Призовые деньги! — воскликнул Терин. — Спорим, Визай обойдёт твоих тихоходов!

Из-за шквала добродушных подшучиваний разговор на время стал невозможен.

— Если всё получится, — наконец сказал Лейв, — возможно, стоит рассмотреть и другие трассы. Через пару недель на Хаскерс-Филд будут гонки, что-то вроде ярмарки в моём районе. В основном просто развлечение, довольно неформальное, но, кажется, разыгрывают призы.

— Почему бы и нет? — сказал Гарид. — Можно попробовать где угодно. Если в «Тени» понравятся женские гонки, директор, скорее всего, поможет договориться с другими трассами. Если он сам не выберется, ему понадобится помощь.

Женские скачки

Как оказалось, скачки на Хаскерс-Филд проводились до появления «Тенистой стороны», а значит, требовали соблюдения некоторых формальностей. Пока Мисеко заполнял бланки, предоставлял букмекерам данные для расчёта коэффициентов и позволял незнакомцам приходить на тренировки и ощупывать ноги пони, Лейв организовывал для всех выходной на ипподроме.

Утром приехал Гарид с Арлебеном и своей рабыней. По ясному небу бежали облака, догоняя друг друга. Воздух был ещё достаточно прохладным, чтобы холодить кожу, и Гарид заметил, что рабыня слегка дрожит, когда Арлебен подвёл её к нему.

— Привяжи её на несколько минут к вентиляции аэрокара, пусть нагреется, — сказал он. — Не хочу, чтобы у неё мышцы застудились. Позже прогоним её по кругу.

Лейв подошёл к ним, поздоровался с Арлебеном и легонько пнул женщину под подбородок, стянутый уздечкой.

— Можно взглянуть? — спросил он.

Гарид поставил её на ноги и велел раздеться. Лейв внимательно осмотрел пояс.

— Какая у неё, должно быть, красивая киска. Жаль, что под металлом.

— Но это необходимо. Иначе она бы запустила туда свои пальцы.

— Какая плохая шлюха!

Все видели, как рабыня вздрогнула от этих слов, и засмеялись. Глаза в обрамлении уздечки тревожно перебегали с одного лица на другое.

— Погоди, — сказал Лейв, — это всё, что она поняла?

— Раздвинь ноги! — приказал Гарид.

Рабыня раздвинула ноги.

— На колени!

Она мгновенно опустилась на широко расставленные колени. Гарид посмотрел на Лейва.

— Она знает ещё несколько слов.

— Готов поспорить, одно из них — «отсоси». Она правда не понимает хентенского?

— Я собираюсь подвесить её за сиськи вместе с баннерами в качестве рекламы скачек, — непринуждённо сказал он Лейву, одновременно успокаивающе поглаживая свою любимицу, стоящую на коленях.

Она с благодарностью посмотрела на него и потёрлась головой о его ногу.

— Видишь? Мы только что научили её всему, что ей нужно знать. Пришлось заткнуть ей рот кляпом. — Он помолчал. — Но послушай, ты не думал о прозрачном поясе?