Владелец и собственность - Аннеке Джейкоб

Если в тот день я вела себя хорошо, он позволял мне сосать — иногда часами. Если плохо — просто обездвиживал и трахал в рот через кляп.

Когда он хотел почитать, я становилась подставкой для ног. Моя задница оказывалась удобно развёрнутой, так что он мог шлёпать меня, если я шевелилась. Я изо всех сил старалась не двигаться, но, к стыду своему, в конце концов всегда не выдерживала. Я с благодарностью ощущала тёплый вес его ног на своей спине, но они были очень тяжёлыми. Но это был контакт, и я жаждала его.

Если книга ему нравилась, моя жизнь в качестве мебели становилась невыносимой. Я дрожала и корчилась под ним, и с каждой главой сохранять позу становилось всё труднее. Когда он опускал ноги, облегчение длилось недолго: он вынимал у меня изо рта кляп и отправлял за длинной тонкой тростью с ужасным зубчатым наконечником. Когда я приползала обратно, неся трость в зубах, он вставлял кляп на место и снова клал ноги на мою спину — ещё на несколько глав.

Короткая передышка и страх перед отравленной тростью на время придавали мне сил. Но как только наказание возобновлялось, оно неизбежно становилось всё более жестоким. Так продолжалось, пока он не дочитывал книгу или пока я не падала без сил.

Деревенская девушка

Дом Терина находился в маленькой деревушке Баттер-Хилл на Нижнем Архипелаге. Из окон открывался вид на длинную речную долину, а море было совсем рядом. Дом был в бессрочной аренде от старшей кузины, которая теперь счастливо жила в городе на Северном континенте в составе группы из пяти человек. Терин тоже предпочёл бы городскую жизнь, особенно учитывая цены на топливо для аэрокаров, но дом был бесплатным, большую часть работы он делал удалённо, так что жить можно. Баттер-Хилл находился прямо через долину от деревни, где он вырос, так что он чувствовал себя как дома. Большинство его братьев по-прежнему жили там, в партнёрствах или кластерных общинах, и были слишком заняты, чтобы навещать его. Их слегка озадачивало, что их общительный брат живёт один, и время от времени они пытались свести его с кем-нибудь. Боте, следующий за ним по старшинству брат, недавно заметил, что рад, что Терин завёл питомца для компании.

Терин сидел в тени под навесом у боковой стены дома и работал за экраном, а Визай лежала у его ног. Тут через забор перегнулся сосед. Йегра был мужчиной в годах, у него была всего одна спутница жизни, и он помешался на драгоценных розах и их вредителях. То, что Терин недостаточно рьяно боролся с сорняками, иногда его раздражало, и он отпускал колкие замечания, изображая обиду. Но в душе он был хорошим человеком.

— Йегра, ты где пропадал? Уезжал куда-то?

— Мы ездили в Сомис, Чэму колено лечили. Решили задержаться, устроить себе праздник. — Он покосился на Визай. — Это что такое?

— Домашняя женщина.

— Серьёзно? Где взял?

— У друга купил. Ну, точнее, половину. А ты что думал?

— Хм, нормально, — буркнул Йегра без особого интереса. — Странное животное, однако.

Она выглядела слишком похожей на человека, но недостаточно, и это его смущало.

— Какая-то разновидность примата, да? Чем кормишь-то?

— Человеческой едой. Вообще она всеядная.

Терин улыбнулся, вспомнив утро, когда скормил ей кислую оррту, которую она терпеть не могла, но не посмела отказаться.

— Выглядит странно, но, по крайней мере, от неё шума нет, — заметил Йегра. — В отличие от собаки Пратчета. Та полночи пролаяла.

Терин попытался изобразить сочувствие, но Йегра не заметил. Сосед был одной из причин, по которой Терин не мог наслаждаться криками Визай в открытую. Он погладил тёмную голову своей любимицы, и она потёрлась о него, как кошка. Йегра бросил последний косой взгляд и вернулся к обрезке самоцветных роз.

— Регия дрова привезла, — бросил он через плечо.

— Спасибо.

Терин поработал ещё немного, но ему стало не по себе. Прогулка до склада была бы как раз кстати.

— Пошли, девочка, — сказал он Визай, потянув поводок. — Прогуляемся.

Она затрусила рядом. Поводок был натянут ровно настолько, чтобы она не могла сорваться, но и не болтался свободно. Она шла с высоко поднятой головой, на ней не было ничего, кроме широкого металлического ошейника и браслетов на запястьях и лодыжках.

Через пять минут они уже были среди немногочисленных деревенских лавок, в тени огромных деревьев и под свесами крыш. На складе Регия с изумлением наблюдала, как Терин, прислонив Визай к большим блокам, расставляет осветительные панели так, как ему нужно. Наконец он выбрал несколько крупных плит и договорился о доставке.

Когда он вышел, солнце стояло в зените, и он проголодался. Продуктовый магазин был прямо перед ним. Большинство людей просто отправляли заказы через сеть, но Терин любил сам выбирать свежие продукты. Он привязал поводок Визай к столбу в тени под навесом — Урбейс не пускал животных внутрь. Она приготовилась ждать, присев на корточки, как её учили. Поводок застёгивался сам на ту же технологию, что и браслеты на её запястьях и лодыжках. Материал не просто соединялся, а сплавлялся на молекулярном уровне при прикосновении нужного пальца. Тот же палец мог и расстегнуть. Терин не мог себе позволить такой уровень технологий, но на Визай они были, когда он забрал её от Мисеко. Он так спешил домой, что не заметил нового оборудования. К счастью, Мисеко вспомнил об этом, когда он уходил, и добавил отпечаток его пальца в программу.

Терин закончил со спонтанными покупками и перешёл к основным продуктам. Выглянув в витрину, он увидел, как двое мужчин гладят Визай. Это были соседи с соседней улицы. Один из них наклонился и начал хлопать её по груди, заставляя подпрыгивать. Оба смеялись. Потом ещё раз погладили по голове и ушли.

— Все в восторге от твоего зверька, — сказал Урбейс. — Такая милая. С этими экзотическими животными никогда не знаешь, чего ждать, некоторые очень агрессивные. Не могу представить, зачем держать, например, врагов.

— Красивое оперение, — рассеянно ответил Терин, пытаясь вспомнить, что у него есть в кладовой.

— Тогда и купи оперение! И эту дурацкую обезьяну Паодина! — Урбейс воодушевился. — Когда она тогда в магазин забежала, чуть всё не разнесла. Я поклялся, что больше никаких животных здесь не будет. Слышал, Паодину пришлось дом фактически заново отстраивать, когда он от этого монстра избавился. Я тебе расскажу…

Терин слышал эту историю много раз. Ей было уже лет двадцать, и он знал её достаточно хорошо, чтобы кивать