Преследуемая Хайракки - Каллия Силвер

А затем она это почувствовала.

Утолщение у основания его плоти, давящее на ее вход, требующее проникновения. Узел. Она читала об этом в брифингах — клинические слова, которые ничего не значили по сравнению с реальностью этого давления, этого жара, этой невозможной полноты, требующей большего.

Он протолкнулся внутрь.

Ее тело сопротивлялось одно бесконечное мгновение, затем уступило, и узел сцепил их вместе. Она чувствовала, как он пульсирует внутри, чувствовала, как он изливается в нее волнами, чувствовала, как связь вспыхнула так ярко, что она полностью потеряла себя в ней.

Когда она пришла в себя, она плакала.

Не от боли. Не от страха. А от прорыва плотины, о существовании которой она не подозревала. Слезы текли по вискам, скапливаясь в волосах, и она не могла их остановить.

Он всё еще был внутри нее. Всё еще был сцеплен с ней, узел и не думал расслабляться. Его вес вдавливал ее в землю, но он сместился, чтобы не раздавить ее, упираясь руками по обе стороны от ее головы.

Его лицо находилось в дюймах от ее. Эти темные глаза наблюдали за тем, как она плачет, с выражением, которое она не могла прочесть — но через связь она чувствовала то же, что и он.

Изумление. Свирепую, защитную нежность. Чувство собственности, настолько абсолютное, что оно должно было ее напугать.

Но она не была напугана.

Связь делала ложь невозможной.

Она чувствовала, как он всё равно пробует ее страх на вкус — проверяет его, ищет, — потому что какая-то часть его не доверяла миру. Не доверяла мягкости. Только не после жизни, полной насилия.

Его большой палец снова скользнул под ее глаз, ловя слезы до того, как они успевали упасть. Словно он в реальном времени учился заботиться о ней. Словно ему дали в руки клинок и приказали вырезать колыбель из камня.

— Больно? — спросил он. Одно слово, которое звучало неправильно в его устах. Слишком по-человечески. Слишком беспомощно.

Она покачала головой:

— Не больно, — она сглотнула. — Просто… разобрана на части.

Он опустил голову к ее горлу и вдохнул ее запах, словно принося клятву. И через связь она почувствовала его истинную суть — преданность, достаточно горячую, чтобы обжечь.

— Связь, — сказал он. Его голос был хриплым, сломленным. — Ты ее чувствуешь.

Это не было вопросом, но она всё равно ответила:

— Да.

Он поднял руку и смахнул слезы с ее щеки с нежностью, которая казалась невозможной, учитывая то, что они только что сделали:

— Ты моя.

— Да.

— Я твой.

Эти слова осели в ее груди, как камни, брошенные в спокойную воду. Она чувствовала их истинность через связь — то, как он отдал себя ей так же полностью, как она отдала себя ему. Это не было владением. Это было принадлежностью. Обоюдной, абсолютной и постоянной.

Узел пульсировал внутри нее, и она ахнула, когда новые волны удовольствия пробежали по ее телу. Он издал низкий звук в ответ, его бедра слегка сместились, и она поняла, что они еще не закончили. Связь требовала большего. Его биология требовала большего. Какая-то часть ее самой, о которой она и не подозревала, требовала большего.

— Еще, — выдохнула она.

Ему не пришлось просить дважды.

Позже — она не знала, насколько позже, время потеряло всякий смысл — она лежала в его объятиях и смотрела на кроны деревьев.

Он не отпустил ее. Когда узел наконец расслабился, когда он вышел из нее и физическая связь прервалась, он просто прижал ее к своей груди и не выпускал. Его хвост обвился вокруг ее ноги, привязывая ее к нему. Одна рука обхватила ее за талию. Другая покоилась на ее затылке; пальцы запутались в ее влажных от пота волосах.

Ей следовало бы встать. Проверить свои раны, найти воду, сделать множество практических вещей.

Она не двигалась.

Через связь она могла чувствовать его. Постоянное присутствие на задворках сознания, теплое, надежное и абсолютно уверенное. Он не спал — она не думала, что Кха'рууны спят так же, как люди, — но он отдыхал. Он был удовлетворен так, как ему было непривычно, словно мышца, которую он не использовал годами, наконец-то расслабилась.

И это дала ему она.

Неделю назад она была детективом убойного отдела, тонущим в долгах, и откликнулась на загадочное объявление, потому что у нее не было других вариантов. Она приехала на этот остров, ожидая сделки. Контракта. Испытания, которое нужно вытерпеть ради денег.

Но это было совсем другим.

Она выбрала это — не деньги, не контракт, а его. Воина со шрамами, который разорвал убийцу, чтобы защитить ее. Пришельца, который дрожал, когда она попросила показать его лицо. Хищника, который сейчас держал ее так, словно она была величайшей драгоценностью, словно он готов был уничтожать миры, чтобы сохранить ее.

— Я выбрала это, — тихо сказала она. — Я выбрала тебя.

Его рука крепче сжала ее талию. Через связь она почувствовала всплеск эмоций, вызванный ее словами — так много чувств, что он не смог облечь их в слова.

— Да, — сказал он. Согласие, понимание и обещание.

Она закрыла глаза и позволила себе отдохнуть.

Глава 27

Она проснулась от шума воды.

Где-то поблизости бежал ручей, его нежное журчание смешивалось с криками далеких птиц и шелестом листьев в кронах над головой. Солнечный свет пробивался сквозь деревья золотистыми лучами, ложась на ее кожу теплыми пятнами.

Тело Макрата огибало ее; броня убралась, обнажив кожу: теплую и текстурную — не совсем чешуйчатую, но и не гладкую. Его грудь прижималась к ее спине, одна рука обнимала за талию, а хвост свободно обвивал ноги. Она чувствовала его дыхание в своих волосах — медленное и ровное, в ритме полусна. Его тело было горячее человеческого, словно она лежала рядом с печью, которая каким-то образом казалась безопасной.

Она не двигалась.

Звуки джунглей омывали ее. Жужжание насекомых. Вода, текущая по камням. Далекий крик существа, которое она не могла определить — одновременно чуждый и знакомый. Через связь она чувствовала присутствие Макрата, как тлеющий огонь на задворках сознания: теплое, постоянное, абсолютно уверенное.

Она еще никогда не чувствовала такого умиротворения.

Это осознание должно было ее поразить. Неделю назад она тонула. Долги, горе и четырнадцать лет борьбы с системой, которая стирала людей в пыль. Она откликнулась на загадочное объявление, потому что у нее не было других вариантов, и приехала на этот остров, ожидая испытания, которое нужно просто вытерпеть.

Вместо этого она лежала в джунглях на острове у побережья Коста-Рики, в объятиях инопланетного воина,