Ненужная жена. Отданная дракону - Илана Васина

Когда прозвучали заветные слова «На сегодня всё», не удержавшись, я рассмеялась от счастья. У меня получилось! Еще одна маленькая победа.

— Спасибо, мой тиарх! — выдохнула в два захода.

И снова — этот его непонятный взгляд и скорый уход.

В груди кольнуло тревогой.

Как бы Дарион не стал нелюдимом!

Но думать об этом не было сил. Я едва передвигала ноги — тело требовало не размышлений, а подпитки.

Вскоре я уже шла к Лиене с подносом, наполненным едой. Точнее, я шла налегке, а поднос передала Рихарду — главному гарду, что меня сегодня охранял. По моей просьбе он доставил еду в подвал и опустил у клетки.

У меня вдруг мелькнула крамольная мысль: если Лиене приспичит меня убить — то сегодня у неё есть для этого все шансы. Я слаба и неповоротлива, как новорождённый оленёнок.

Впрочем, начало нашего завтрака меня обнадёжило. Мы обменялись взаимными приветствиями, что стало, пожалуй, прогрессом. Сегодня Лиена даже не пыталась меня уколоть. Я не раз ловила её пытливый взгляд, пока мы ели в тишине и пили из одной чашки.

Когда еды не осталось, я протянула руку за чашкой, и вдруг… свободные пальцы Лиены перехватили моё запястье — жёстко, словно браслетом от наручников. Меня бросило в жар от резкого жеста. У входа заревели воины, и я внезапно поняла, что они не успеют до меня добежать.

Глава 44

Лиена втянула мою руку внутрь камеры, заставив щекой приложиться к решётке. Я дёрнулась, пытаясь освободиться. Потом ещё раз, и ещё. Эффекта ноль.

Горло уже сжалось, готовое сорваться на крик, как вдруг я сообразила, что происходит нечто странное.

Воительница закатала мне рукав и уставилась на мои синяки. Затем энергично растерла по коже травяную кашицу, непонятно откуда взятую. Я поморщилась — эта субстанция оказалась неприятно пахнущей. Для моего убийства Лиена выбрала очень странный метод.

— Почему ты сразу не сказала, — пробурчала она недовольно, — что решила стать у нас великим воином?

Я прижалась лбом к решётке. Пока растерянно наблюдала за странными махинациями Лиены, к нам подбежали гарды. К горлу воительницы мигом оказались прижаты четыре лезвия, и та сердито зашипела:

— Хотела бы убить — ваша пташка уже брела бы в послежизни.

Гардов такой ответ не устроил:

— Отпусти её!

— Всё в порядке, — просипела я. — Вы же видите. Меня тут лечат потихоньку.

…Или пытаются соперницу устранить исконно женским способом? Драгархам с их тонким обонянием точно «понравится» мой новый аромат.

Впрочем, какой-то эффект на организм у кашицы всё-таки имелся. На месте соприкосновения с кожей я ощутила приятный холодок и чуть заметное жжение. Да и вряд ли воительница таскала с собой повсюду средства устранения соперниц.

— Жаль, тебя нельзя прикончить прямо тут, — прорычал разозлённый Рихард. — Ведёшь себя, как бешеная волчица. Таким, как ты, не место в тиархоне!

— Не тебе решать, гард.

В ответ Рихард так выразительно надавил на шею Лиены, что из-под лезвий начала сочиться кровь. С минуту они буравили друг друга колкими взглядами, а красных капель на шее становилось лишь больше.

— Ради Аругара, успокойтесь уже! — взмолилась я. — Всё ведь в порядке!

То ли подчиняясь аргументам стали, то ли моей мольбе воительница отступила, позволяя мне выдохнуть. Стоило большого труда убедить стражей оставить нас. Когда они наконец отошли — совсем недалеко и не отрывая от нас настороженных взглядов, я кивнула на кашицу:

— Что это?

— Скальный стрыщ. Помимо прочего помогает заживлять открытые раны и бесподобно обезболивает. Дай-ка сюда правую щиколотку, — она безошибочно определила под платьем и помазала самое болючее место. — Привыкай таскать с собой сухие листки. На случай ранения. Как разжуёшь — плюнь на рану и разотри.

— Скальный стрыщ… — повторила задумчиво, пытаясь привыкнуть к звучанию. — Как он выглядит? Растёт в окрестностях?

— Я покажу тебе позже, — поймав мой удивлённый взгляд, она нахмурилась. — Не льсти себе. Ты — не моя стая, поняла?

— Спасибо, что помогаешь... Хоть я и не твоя стая.

— Ты не оставила мне выбора. Если не ткнуть тебя в нужный куст — ты перепутаешь стрыщ с зелохвостом и отравишься.

Я едва сдержала улыбку.

Как-то грубила она сегодня по-особенному. Заботливо.

Или мне показалось?

Она вдруг поинтересовалась:

— Кто обучает тебя бою?

И тут же снова нахмурилась, споткнувшись об моё молчание.

— Ладно. Спрошу по-другому. Много ли проку от уроков Дариона?

— А как ты думаешь, — я не выдержала, — много ли будет проку от двух занятий?

— Это смотря кому учить, — Лиена задумчиво склонила голову набок. — И смотря как.

Я с досадой качнула головой. Опять двадцать пять. Сначала обмазала меня какой-то гадостью под предлогом заботы. Теперь пытается клинья вбить между мной и Дарионом. Что у нас следующее на очереди?

Поднялась.

— Пожалуй, я засиделась. Мне пора.

— Драконы видят в темноте, — усмехнулась воительница, отступая вглубь клетки и складывая руки на груди. — Слышат шуршание змеи на другом берегу реки. Тонко чувствуют запахи. Движутся быстрее тени. Могут много дней и ночей обходиться без воды и еды. И переносимость боли у них потрясающая. Я уже молчу про их несокрушимую мощь.

— Зачем ты это говоришь?

— Неужели не ясно? Тиарх Туманной Гряды отлично знает, как обучать себе подобных, — Лиена повела плечом в мою сторону. — А ты… Он не знает, что делать с тобой в тренировочном зале. Или наоборот. Знает слишком хорошо. Знает, желает, но очень старается удержаться, — пропела она мне вслед, когда я развернулась и поковыляла прочь.

Её голос ещё долго стоял в моих ушах, даже когда мы со стражами вышли из подвала. Скоро я заметила, что гарды идут на приличной дистанции от меня. Кажется, мазь исправно отгоняла от меня людей.

Я с досадой вздохнула. Не настолько у меня болели синяки, чтобы лекарством мучить окружающих. Пришлось вернуться в спальню тиарха и отмыть обработанные места, гадая, чего добивалась Лиена своей выходкой.

Хотела продемонстрировать моё невежество на фоне своих знаний? Заставить меня чувствовать неуверенность? Отвернуть от Дариона?

Как бы там ни было, я поняла, почему она главная в стае.

Знает, как залезть под кожу и расшатать в человеке уверенность.

И ведь самое ужасное — вроде бы