Ненужная жена. Отданная дракону - Илана Васина

Воин беспокойно переминался с ноги на ногу и напряжённо поглядывал на меня, словно ожидая немедленных действий.

— Покормила — и хорошо, — пожал я плечами. — Это всё?

— Но как же…— всполошился. — Кто же станет врага кормить, из-за которого сам чуть не помер? А вот отомстить — да. Что если рия отравила воительницу? При всём уважении, но… Может, тебе, как целителю… проверить, пока не поздно? А то мало ли…

Перед глазами вспыхнуло виноватое лицо Верии, с испугом оглядывающей мою царапину на груди. Неужели гард ослеп, раз не видит очевидного?

— Она никого не травила, — отрезал я. — Какова твоя задача?

— Охранять рию.

— Так охраняй. Её, а не ОТ неё.

— Да, мой тиарх.

Помявшись, он кивнул и ушёл.

Стало досадно. Гард точно ослеп. Всякий, кто хоть раз смотрел в голубые глаза Верии — чистые и глубокие, как озёра, — не усомнился бы в ней ни на миг. Это не глаза убийцы.

Остаток дня я занимался делами. Координировал восстановление замка, изучал отчёты, проверял посты и караульных. Утром встал чуть свет и направился в тренировочный зал.

Единственная надежда, что Верия проспит тренировку, разбилась вдребезги, когда я увидел стражей у входа и уловил тонкий запах девы. Её самой в зале не заметил. Может, передумала в последний момент и предпочла сладкий сон тренировке? Но тогда почему стражи здесь?

— Что вы здесь делаете? — строго обратился я к старшему.

— Охраняем рию, мой тиарх. Как и было приказано.

Ответил почему-то тихо, чуть ли не шёпотом.

Ещё одна странность.

— Где она?

— Вон там, — страж указал на кучу тряпья за ближайшим стеллажом. — Спит. Боялась проспать, поэтому сюда пришла.

— Значит, всю ночь здесь провела… — выдохнул я, поражённый.

Верия и тут меня обыграла.

Вот тебе и нежная дева...

— Сюда недавно тиарх приходил со своими драгархами. Скьёлдар. Хотел тренироваться. Увидел, что дева спит, и ушёл, чтобы не будить.

— Что-нибудь говорил?

— Спрашивал, почему она здесь спит.

— И что ты сказал?

— Всё, что было приказано, мой тиарх. Рию необходимо усилить, чтобы она выжила среди драгархов. Скьёлдар разневался. Сказал, что и сам не прочь рию усилить. Тогда я напомнил, что рия недавно была ранена. И что для тренировок ей необходим не только опытный воин, но и целитель.

— И как он отреагировал?

— Скрипнул зубами и ушёл... Только вот с тренировками что делать? Воины привыкли, что зал доступен круглосуточно. По ночам занимались часто. Кому как удобно. А теперь… — он покачал головой.

— Думаю, через три дня этой проблемы не будет.

Как бы рия ни была упряма, она не выдержит моих тренировок. Может, одну. Или две. Три — только если Аругар самолично ей поможет. Но не больше.

Верия

Тренировка шла полным ходом. Дарион учил меня ножевым приёмам. Ощущение чужого присутствия. Чей-то взгляд скользил по моей шее, руке, груди, и от этого взгляда становилось жарко. Я чувствовала его своей кожей. Подчиняясь инстинкту, я покрепче сжала в пальцах тесак. Перекатилась на другой бок, одновременно выставив перед собой лезвие.

Распахнула глаза и ахнула, вылетая из сна. Передо мной на корточках сидел Дарион, а мой кулак воинственно упирался в его колено.

— Извини, — пробормотала, отдёрнув руку.

Я не сразу осознала, почему он с таким интересом меня разглядывает.

А потом вспомнила. Конечно же. Я же спала на полу в тренировочном зале! И ещё одета была иначе. Мирна с трудом нашла мне комплект, который раньше, наверняка, принадлежал подростку. Старенький, кое-где заштопанный, но самое главное — подходящий для тренировки и почти по размеру.

Впрочем, штаны всё равно пришлось подвязать поясом, а сапоги набить ветошью. Для волос Мирна дала мне две синие ленты, чтобы вплести в косы. Так я и спала — в штанах и с косичками. Наверно, тот ещё видок...

Бросила быстрый взгляд на окна. Заря окрасила небо в розоватый цвет. Фух… Не проспала.

Вскочила на затёкшие ноги. В аккуратную стопочку сложила одеяло, позаимствованное из спальни тиарха. И кивнула:

— Я готова к тренировке.

— Уверена? — прищурился тиарх.

— Да.

— Зачем ты ходила к Лиене?

Я моргнула растерянно. Быстро же ему докладывают обо всём, что происходит в замке!

Пожала плечами:

— Решила наладить с ней отношения.

— Наладила?

— Нет. Но ведь отношения не строятся за одну беседу. Это длительный процесс.

Дарион кивнул — коротко, но в этом движении мне почудилось одобрение.

— Хорошо. Тогда начинаем, — он указал на дальнюю часть помещения. — Десять забегов по полосе с препятствиями.

Повернувшись, в недоумении уставилась на самую захламлённую часть зала. Раньше казалось, туда временно накидали ненужные вещи, и только сейчас я осознала, что это своеобразный тренажёр.

Низкие тюки, через которые надо перепрыгивать. Натянутые верёвки, под которыми, очевидно, предстоит ползти. Бочки. Подвешенные брёвна, раскачивающиеся при касании. Вертикальная сетка, по ней, видимо, придётся карабкаться, цепляясь пальцами.

Я глубоко вдохнула и бросилась в гущу. Следующая часть тренировки прошла в каком-то угаре. Бег, прыжки, кувырки, ползанье. К ножам мы не подходили — и было понятно, почему. С каждым заданием мышцы горели всё сильнее. Лёгкие работали судорожно, хрипло качая воздух. Пальцы дрожали так, что один раз я едва не сорвалась с каната. Возьми я нож в руки — могла бы поранить себя.

Впрочем, я не жаловалась. Ведь с самого начала понимала, на что шла.

Когда прислонилась к стене, согнувшись напополам и пытаясь отдышаться после очередного задания, драгарх молча протянул мне флягу. Я благодарно кивнула. Руки тряслись так сильно, что, пока пила, часть воды пролилась.

Глядя на меня, Дарион всю тренировку хмурился, и поначалу меня это задевало. Я старательно выполняла все его распоряжения, и всё же он выглядел недовольным. Наталья Георгиевна была из такого же теста. Сухая, резкая и почти не хвалила. Зато девочки из её группы обычно побеждали на соревнованиях. Так что пусть тиарх хмурится, пусть ругает, пусть мучает беспощадно — лишь бы научил как следует самозащите.

Когда он приказал ещё круг по полосе препятствий сделать, я, не раздумывая, рванула туда. Вот только, похоже, переоценила свои силы. Когда попыталась переступить низкий тюк, тело не выдержало. Ноги подкосились, перед глазами на мгновение померкло — и я рухнула