Он меня ненавидит - Рина Кент

– Ты хочешь, чтобы мой член был внутри тебя, любимица?

Она ничего не говорит, кажется, зачарованная тем, как я слизываю ее с себя.

– Ответь, и я, возможно, подумаю об этом. – Я демонстративно посасываю пальцы, которые были внутри нее.

– Я хочу.

– Скажи это.

– Я хочу твой член.

– Где?

– Внутри меня. – Она опускает взгляд. – Я хочу, чтобы ты был во мне.

– Даже когда тебе больно?

– Д-да. – Ей стыдно за это, но она не может остановиться, даже если захочет.

Моя рука бегает вверх и вниз по моей длине, и ее глаза следят за каждым моим движением с тоской - глубокой, роковой и неконтролируемой.

– Жаль, что ты не заслужила этого после того, как попала в больницу с Биллом, когда я был рядом.

Ее серые глаза переходят на мои, легкая борозда между бровями.

– У тебя есть возражения, любимица?

Она прикусила нижнюю губу, но ничего не сказала.

– Ты думаешь, что заслуживаешь того, чтобы тебя трахнули после той выходки с медбратом?

– Джаспер..., - шепчет она и прерывается, прежде чем сказать, что это нечестно.

– Встань на руки и колени.

Она бросает на меня недоуменный взгляд, ее глаза не отрываются от моего члена, пока я качаю его вверх и вниз в злобном ритме.

Проходит секунда, прежде чем она втягивает воздух и падает на колени, дрожащая и измученная, но все еще такая чертовски красивая.

– Ползи в клетку.

– Ч-что?

– Ты слышала меня.

– Но...

– Ползи. – Слово твердое и не подлежащее обсуждению.

Ее нижняя губа дрожит, но она делает то, что ей говорят, останавливаясь только для того, чтобы посмотреть, как я сердито дергаю свой член.

Он требует ее тепла, чтобы использовать ее, быть с ней, но это ее наказание. Она будет страдать, даже если мне тоже придется мучиться.

Мой маленький Лепесточек останавливается перед открытой дверью и смотрит на меня. Ее взгляд невинный, почти слишком невинный. Она напоминает мне кого-то, но кого?

– Внутрь.

– Я там не помещусь, - пробормотала она.

– Нет, поместишься. Согни колени.

Она делает то, что ей говорят, пока не оказывается внутри, прижав колени к груди.

– Закрой её. – Я стою перед ней.

Ее дрожащие пальцы вцепились в дверь, и она потянула ее на себя.

Я натягиваю член сильнее и быстрее, наблюдая за ней, уязвимой, обнаженной и полностью моей.

– Я мог бы трахнуть тебя сегодня вечером, - стону я от злости, которую чувствую.

– Тогда сделай это.

– Нет. Ты совершила ошибку.

– Джаспер, пожалуйста. – Она смотрит между мной и моим членом, видя, что я уже близко.

– Раздвинь ноги и рот.

Она подчиняется, на ее лице мелькает возбуждение.

– Ты моя, любимица?

– Да.

– Повтори это.

– Я твоя.

– Только моя?

– Только твоя.

Я кончаю.

Мои плечи и задница напрягаются от силы моего освобождения. Моя сперма брызжет сквозь прутья клетки, покрывает ее рот, губы, сиськи и стекает по ее ногам.

Она отмечена и вся моя.

Ее глаза опускаются вниз с явным разочарованием, хотя она облизывает губы - лижет меня.

Я проникаю сквозь решетку и размазываю свою сперму по ее рту, затем ввожу два пальца внутрь, заставляя ее сосать их.

Когда они чистые, она выпускает пальцы с хлопком.

– Хорошая девочка.

– Я ненавижу тебя. – Слеза скатывается по ее щеке, когда она дрожит от незавершенного вожделения. – Я так тебя ненавижу.

– Я тоже тебя ненавижу, моя любимица.

Я просто не знаю, когда наша ненависть начала перерастать в нечто совершенно иное.

24

Джорджина

В

середине ночи раздается стук в дверь.

Я застонала, потирая глаза.

– Кто это, блядь, такой? – спрашивает Джаспер, и я пожимаю плечами, все еще сонная и неуютная в своей клетке.

– Давай я пойду проверю, - бормочу я, как раз когда человек по ту сторону двери начинает говорить.

– Джорджи, ты там? Это я, Билл.

Я обмениваюсь взглядом с Джасом, и он прижимает палец к губам, показывая, чтобы я молчала.

– Я избавлюсь от него, - шепчу я.

– Нет, не избавишься. – Он скрежещет словами, открывает клетку и вытаскивает меня наружу, и с моих губ срывается возбужденный вопль. – Я разберусь с этим ублюдком раз и навсегда. Он нанес последний удар. С ним покончено.

– Не трогай его, - предупреждаю я, но это последние слова, которые я произношу, потому что в следующее мгновение Джас поднимает с пола мои трусики и запихивает их мне в рот. Они мокрые от моих соков, и я вздрагиваю, когда он тащит меня в спальню и приковывает наручниками к кровати.

– Веди себя хорошо, - он гладит меня по щеке, и мое сердце бешено колотится, когда он направляется к двери.

Он оставляет дверь в спальню открытой, так что я могу слушать весь разговор, хотя я не могу видеть Билла с того места, где я лежу на кровати.

– Могу я тебе помочь? – раздается голос Джаса из коридора.

– Эмм... Кто ты ы? О, - слышу я слова Билла.

– Думаю, я должен спросить тебя о том же. Какого хрена ты здесь делаешь?

– Проверяю Джорджи. – Голос Билла защищается. – Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.

– Она в полном порядке, - процедил Джаспер. – А теперь, могу я тебе чем-нибудь помочь? Например, вытащить твою задницу отсюда?

– Извини, - надулся Билл. – Я не люблю, когда со мной так разговаривают. Я хочу только лучшего для Джорджи, и я действительно не думаю, что ты такой.

Смех Джаса наполняет коридор, пока я борюсь с наручниками. Я даже не знаю, хочу ли я, чтобы Билл помог или нет. Какая-то часть меня хочет этого. Хочет быть добровольной пленницей Джаса. Другая часть отчаянно хочет вырваться на свободу, и я все еще не знаю, кто из них побеждает.

– Думаю, я буду об этом судить, - холодно говорит Джаспер. – Или, что еще лучше, это сделает Джорджи. Уверен, ты можешь поинтересоваться у нее на работе, и она расскажет тебе, как ей чертовски нравится, когда я рядом.

– Ты болен, - говорит ему Билл.