Он меня ненавидит - Рина Кент

– Да? - бормочет он, поглаживая прядь моих волос. – Кто?

Я нервно хихикаю, надеясь, что он не станет заводить разговор дальше, и уже жалея о своих словах.

– Он тебе не очень-то нравится.

– Он? – Джаспер садится в кровати, его обнаженное тело твердое и упругое. – Это был он?

– Да, - мягко говорю я. – Просто медбрат из больницы, Билл.

– И какого хрена Билл навещает тебя дома?

– Я забыла бумажник за обедом, и он просто принес его мне.

– Разве он не тот самый ублюдок, которого я поколотил в клубе?

Я сажусь в кровати, натягивая простыни вокруг себя.

– Да, и что?

Джас встает и натягивает свои боксеры, проводя пальцами по своим темно-каштановым волосам.

– Мне это не нравится.

– Не нравится что? – Я поднимаю на него брови. – То, что мой друг вернул мой бумажник?

– То, что к тебе в квартиру приходит еще какой-то гребаный парень. – Он подходит к окну и широко распахивает шторы. Лунный свет проникает в комнату, когда он стонет. – Мне это чертовски не нравится, любимица. Что ты ему сказала?

– А что я должна была ему сказать? О том, что есть какой-то сумасшедший парень-сталкер, который становится безумно собственником и ревнует, когда я разговариваю с другими мужчинами?

– Да, - прорычал Джас. – Или что-то в этом роде.

– Ну, я кое-что ему рассказала.

Его ледяной взгляд фиксирует меня.

– Что?

– Что я… – Я сглотнула. – Связана с кем-то.

– Ты ни с кем не связана.

От его слов мое сердце замирает, и я смотрю на него, снова сглатывая.

– Тогда кто же я?

– Ты, блядь, принадлежишь кому-то. Ты моя, Лепесток. Ты сказала ему это?

Мне приходится бороться с желанием улыбнуться, прикрывая рот и притворно кашляя.

– Нет, не говорила.

– Значит, он думает, что ты чертовски доступна? – Джас выглядит так, будто собирается что-то сломать.

– А я нет? – Я шиплю в ответ, сбрасываю с себя одеяло и тоже встаю с кровати. Я все еще голая, и я чувствую, как глаза Джаса пожирают меня, когда я выбегаю из комнаты.

Он быстро догоняет меня, хватает за руку и притягивает к себе, рыча:

– Не уходи от меня.

– Что я должна была ему сказать, Джаспер? – требую я. – Что я не замужем?

– Ты, блядь, не одинока.

– Тогда что? Я твоя девушка? Твоя любовница? Будет ли когда-нибудь у наших отношений какое-то название? Это вообще отношения?

Он колеблется, и этого мгновения мне хватает, чтобы вырваться из его хватки. Я вырываюсь, ненавидя его больше, чем когда-либо. Он мчится за мной и снова пытается схватить меня. Я не позволяю ему удержаться и вырываюсь из его рук.

– Просто прекрати это, Джас. Хватит.

– Чего хватит?

– Этого... дерьма! – Я провожу пальцами по волосам в разочаровании. – Ты ведешь себя так, будто я принадлежу тебе, но ты даже не называешь меня своей девушкой. Что за мужчина загоняет женщину в ловушку, не позволяя ей встречаться с другими людьми, но не дает названия тому, что у нас есть?

– Такой, который не позволяет тебе уйти от этого. – Он загоняет меня в угол, и я прижимаюсь спиной к стене. – Ты моя, Лепесток, признаешь ты это или нет.

– Все, что ты сделал до сих пор, это сделал меня хлыстом.

– И воплотил в жизнь твои самые смелые фантазии. – Он ухмыляется. Мне не нужно это гребаное напоминание, и он знает так же хорошо, как и я, что если он сейчас протянет руку между моих ног, его пальцы станут влажными. – Борись с этим сколько хочешь, но ты тоже одержима мной.

– Нет, - пробормотала я.

– О, ты одержима. Ты ничего не можешь с этим поделать.

Я закатываю глаза. Я не хочу снова спорить с Джаспером, но он действует мне на нервы.

– Может, мне стоит оставить тебя в покое на некоторое время, - задумчиво говорит он. – Пусть ты сама разбираешься со своими проблемами. В любом случае, тебе нужно научиться лучше заботиться о себе.

У меня перехватывает дыхание.

– Что это значит?

– Может быть, тебе стоит пойти на свидание с Биллом, - он наносит удар, от которого у меня болит сердце и голова. – Может, для тебя было бы лучше встречаться с нормальным, обычным парнем.

– Но… – Я не заканчиваю свое предложение. Джас возвращается в спальню, и я иду по его следам, дрожа всем телом. Я хочу сделать ему больно. Поцарапать его. В то же время я хочу умолять его остаться, оставить меня, но я слишком боюсь даже открыть рот.

Я молча наблюдаю, как он натягивает джинсы, а потом смотрит на меня и говорит.

– Может быть, пришло время покончить с фантазиями. Это все равно не продлилось бы долго.

Те времена, когда меня выгоняли из приемных семей, крутятся у меня в голове, потом те времена, когда два моих последних парня бросили меня, потом все те времена, когда кто-либо и что-либо, о ком я заботилась, бросали меня.

Тогда что-то щелкает внутри меня, и я срываюсь.

– Ты гребаный придурок! Как ты можешь говорить мне такое? Как ты можешь бросать меня, чудовище? Ты такой же, как и все остальные! Как и все, кто меня бросил! – Я подхожу к нему и начинаю бить кулаками по его груди, проклиная его, крича во весь голос. – Я ненавижу тебя, Джас, я никогда не прощу тебя, никогда не забуду этого, ты больной ублюдок!

Джаспер делает все возможное, чтобы остановить меня, но когда это не срабатывает, он просто хватает меня и перекидывает через плечо.

– Если ты сейчас же не успокоишься, я затащу тебя в душ и вымою из шланга, Лепесток.

Это только делает меня более безумной, и когда я пинаю его, моя нога приземляется прямо в его промежность. Джаспер стонет, и хотя ему должно быть мучительно больно, он все равно мягко опускает меня на землю, пытаясь убедиться, что со мной все в порядке, прежде чем схватиться за свою выпуклость и громко выругаться.

– Блядь, ну и удар у