Он меня ненавидит - Рина Кент

С тех пор все остальные склоняются перед властью Коста.

Другие семьи подчиняются им не из уважения, а из страха. Они знают, что у Коста нет ни морального кодекса, ни милосердия, и они сделают с ними то же самое, что и с Виталлио.

После бесплодных поисков в газетах я тихо пробираюсь в пекарню Сары через черный ход. Уже ранний вечер, но я не теряю времени.

Мне нужно покончить с этим, чтобы вернуться и еще немного поломать мою маленькую Лепесточку, еще немного залезть ей под кожу.

Проблема в том, что она тоже влезает в мою шкуру, и это никак не остановить.

Мои ноги по собственной воле останавливаются возле приоткрытой двери кухни. Вместо выпечки воздух наполняется запахом чего-то металлического и сильнодействующего.

Кровь.

Я прижимаюсь спиной к стене и достаю пистолет, медленно толкая дверь.

Если этот ублюдок Джордж затеял здесь что-то...

– Это заняло у тебя достаточно времени. – Лусио стоит над трупом, на его лице написано угрюмое выражение.

Рядом с ним Стефан и Марко ухмыляются, их руки в крови, капли пачкают их лица и рубашки.

Сара - или то, что от нее осталось - лежит на полу холодная, ее голова откинута в сторону под неудобным углом. Ее ногти обломаны, между грудей торчит какой-то предмет. Ее трусики сбились на лодыжках, пропитавшись кровью.

Чертовы животные.

Они изнасиловали старуху в сухую задницу. Старую гребаную женщину.

У меня возникает искушение пустить им пули в голову, но я заставляю свою руку опуститься на бок и сделать безучастное лицо, которое у меня так хорошо получается.

– Она мне нужна была для информации, - говорю я скучающим голосом, но внутри меня бушует гребаный огонь.

Она была последним человеком, который знал меня и Джозефа.

– Я сам ее достал. – Лусио пинает ее безжизненный труп. – Ты становишься неаккуратным, Джаспер.

– Я нашел ее, не так ли? Чистильщики, - я показываю на Стефана и Марко, - только последовали за мной сюда и приписали себе мою работу.

– Работа, с которой ты не справляешься. – Лусио выглядит спокойным, но я знаю, когда он на пределе.

Он мечтал стать лидером еще при жизни своего отца, и теперь, когда это в пределах досягаемости, он не позволит ничему и никому саботировать это.

– Что она сказала? – Я бросаю мимолетный взгляд на труп Сары.

Она была верна Джозефу, но, учитывая пытки, которым она подвергалась, она должна была говорить. В определенный момент пыток мозг отключается и делает все, чтобы заглушить боль.

– Он в городе, - говорит Лусио. – Он хорошо спрятан, так что он может быть на конспиративной квартире или под какой-нибудь гребаной программой защиты свидетелей.

– Это все, что она сказала?

– Что еще она должна была сказать? - спрашивает он.

– Просто спрашиваю.

Интересно. Сара точно знала, где находится Джозеф, и она подумывала рассказать мне, думая, что я защищу его. Но когда в дело вмешался Лусио, она хранила верность до самого горького конца.

Она действительно была готова к смерти.

– Что случилось с его матерью? – Я отвожу взгляд от нее и сосредотачиваюсь на Лусио.

– Откуда этот вопрос?

– Она может прятать его.

– Невозможно. – Он щелкает языком. – Я убил эту суку своими собственными руками.

Значит, этот вариант отпадает. Возвращаемся к чертежной доске.

– Я найду его, - я убираю пистолет и поворачиваюсь.

– Лучше ты. – Голос Лусио раздается позади меня. – У меня тоже есть удары, Джаспер, и это твой гребаный последний.

20

Джорджина

Всю неделю в "Скорой помощи" было много случаев, которые разбили мне сердце. От избитых подружек до травмированных детей - я видела более чем достаточно, чтобы привести себя в плачевное настроение на всю ночь.

На этот раз, когда я вхожу в свою квартиру, моя новая привычка уже срабатывает, и я проверяю квартиру, чтобы убедиться, что мой преследователь не нанес мне еще один визит.

Я почти уверена, что Джаса здесь не было, пока не захожу в свою спальню. Маленький подарок, который он оставил мне, лежит прямо там, на моей подушке.

Я подхожу к кровати и беру кружевную пару красных трусиков. На подушке также лежит записка. Я впервые вижу почерк Джаса. Он корявый и едва читаемый, и хотя я должна была бы злиться на него, это заставляет меня улыбаться.

В записке говорится:

– Надень это для меня, я хочу знать, что ты это носишь. - Джас.

Я смотрю на клочок кружева, прежде чем быстро выскользнуть из джинсов и бледно-голубых хлопковых трусиков, которые были на мне. Я надеваю красное кружево и футболку большого размера, которая едва прикрывает мою попу. Кружево мягко и привлекательно прилегает к моей коже и не дает мне думать о том, о чем я не должна думать, пока я устраиваюсь перед телевизором.

Я перелистываю каналы и рассеянно глажу миссис Хадсон, пока мистер Бингли смотрит в окно. Я беру телефон, пытаясь решить, стоит ли ему звонить. Зубы впиваются в нижнюю губу, и я набираю его номер из прихоти.

Держу пари, он не ответит.

Я прогоняю эту мысль из головы, но на шестом звонке с меня хватит.

Я заканчиваю звонок и кладу трубку, делая вид, что не имеет значения, что Джаспер снова игнорирует меня. Но боль не утихает, и я не могу ни на чем сосредоточиться в тот вечер.

Смирившись с тем, что я не смогу следить за телевизором, я хватаю ноутбук и начинаю поиск в Интернете.

Джаспер.

С ужасом я понимаю, что даже не знаю его фамилии. Как, черт возьми, я могу найти информацию об этом парне, если я почти ничего о нем не знаю?

Я пробую другой поиск.

Лусио, человек, с которым Джас разговаривал перед моим зданием. Может, я смогу накопать на него компромат.

Я пробую искать по имени Лусио и названию города, но результатов миллиард. Затем я сужаю поиск до "Лусио" и "богатый". Появляется список самых богатых людей города, и я начинаю листать страницы.

Есть одна запись, которая меня заинтересовала, - это человек по имени Эмилио Коста. Это не тот парень, который стоял перед моим домом, но есть определенное семейное сходство.

Разыскав Эмилио Косту, я узнаю о его недавней кончине и о том, что его наследниками