Он меня ненавидит - Рина Кент

– Тебе не нужно прятать себя от меня. Ты вся моя, и хорошая, и темная, и чертова.

Даже ее приступы тревоги - мои. Все в ней мое.

Я прижимаю ее голову к дивану, следя за тем, чтобы клетка была на виду. Когда она испытает оргазм, я хочу, чтобы она знала, каким будет конец. Это будет не сказка со счастливым концом, это будет клетка с холодным металлом. Я хочу, чтобы она подумала обо всех своих фантазиях и поняла, что они ничто по сравнению с тем, что я могу с ней сделать.

Поставив ее колени на пол, а верхнюю часть тела прислонив к дивану, я прижимаю ее кулаком к волосам и освобождаю запястья.

Она не сопротивляется, как я ожидал. Ну, что ж. Мой маленький Лепесточек жаждет этого.

Ее ногти впиваются в диван, ожидая неизбежного, или, возможно, предвкушая его.

Один способ это выяснить.

Я стягиваю с нее джинсы и трусики, затем отбрасываю их в сторону. Взору открывается ее бледная попка, все еще немного помятая после ночной порки. Я снова опускаю на нее руку, чтобы убедиться, что на ней всегда есть мои следы. Она вскрикивает, ее ногти впиваются в диван.

Ее возбуждение пропитывает воздух, и я вдыхаю его с ухмылкой на губах.

– Что тебя возбуждает, любимица? – Я хватаю ее за щеку, затем снова бью по ней, наслаждаясь жжением плоти о плоть. – Шлепки? – Я ввожу два пальца в ее мокрую пизду. – Боль? – Я отпускаю ее и срываю с нее блузку и лифчик. – Гребаная беспомощность?

Она пыхтит так сильно, что ее полные сиськи ударяются о диван, когда она ложится головой на кожу, ее щеки красные.

– Ответь мне. – Я тяну ее за волосы назад, так что она наклоняется в мою сторону.

– Просто сделай это, Джаспер. – Ее тело покрыто испариной, предвкушением и волнением неизвестности.

– Нет, пока ты не ответишь. Что тебя возбуждает, любимица?

–Ты. – Это слово слетает с ее губ, как молитва.

Я почти выплескиваю свой заряд на ее задницу там и тогда.

Блядь. Это простое слово, но оно заводит меня как никакое другое.

– Я? - спрашиваю я.

– Да, ты. Я бы так не завелась, если бы это был кто-то другой. Дело не в фантазии. – Она делает непроизвольный вдох. – Дело в человеке, который исполняет эту фантазию. Ты.

Я.

Я вхожу в нее одним грубым движением, и она кричит. Вот так, блядь, она кончает от одного только проникновения. Это новый уровень даже для нее.

Мой маленький Лепесточек была так возбуждена, что ей нужно было только прикосновение, чтобы взорваться.

– Ты моя, любимица. – Я обхватываю рукой ее волосы и тяну ее за них. – Не делай вид, что это не так. Не позволяй другим и близко подойти к тому, что принадлежит мне.

Она все еще спускается, когда я вытаскиваю ее, прерывая оргазм.

– Ч-что? Почему ты остановился?

– Потому что ты не получишь мой член после того, что ты сделала. – В любом случае, это был порыв. Я вообще не должен был трахать ее сегодня, но после того, как она сказала эти слова, я потерял контроль.

Что становится моей привычкой в отношениях с этой женщиной.

Я снова шлепаю ее по заднице, и она вскрикивает, тихий всхлип срывается с ее губ.

Но она не просит меня остановиться. Если что, ее задница виляет в мою сторону.

Стоя на коленях позади нее, я раздвигаю ее щеки и провожу языком по ее набухшей пизде.

Она отскакивает, и я шлепаю ее по заднице.

– Не двигайся.

Ее пальцы снова беспомощно сжимают диван, а я провожу языком по ее щели, ее соки покрывают мои губы, когда я проникаю внутрь, трахая ее языком, владея ею.

Она пытается извиваться против меня, требуя продолжения освобождения, но я дважды шлепаю ее по заднице, и она тут же останавливается.

– Ты хочешь еще, любимица?

– Да, да...

– Тогда, возможно, тебе не стоит подпускать других к тому, что принадлежит мне.

– Я не буду... Я обещаю.

– Обещаешь, да?

– Да, пожалуйста, Джаспер. Пожалуйста.

Эти слова, мольба, мое имя на ее дрожащих губах - мое поощрение. Я дразню ее клитор большим пальцем, а пальцы все сильнее и безжалостнее проникают в ее горячую киску.

Она конвульсирует вокруг меня, ее слизистая влага покрывает мои пальцы, когда она кончает. Ее стон заглушается ударом о диван, ее ногти впиваются в материал, как будто это спасательный круг. Как будто она падает, и я буду единственным, кто поймает ее или позволит ей упасть. И это правда.

Я не останавливаюсь, пока она сходит с ума от оргазма. Мой язык и пальцы поочередно входят и выходят из нее, пока она снова не стонет, на этот раз устало, но не менее страстно.

– Стоп, стоп! - кричит она, пытаясь оттолкнуться от дивана, но я прижимаю ее к земле и выжимаю из нее еще один оргазм своим языком.

На этот раз быстрее. Ее тело настолько привыкло к моим прикосновениям, что ее легко стимулировать, легко довести до вершин наслаждения.

С легкостью моей.

Блядь, моя.

К третьему оргазму она всхлипывает, слезы текут по ее щекам. Я встаю, а она лежит на диване боком. Ее руки лежат по бокам, сиськи покрыты потом, а соски твердые, как камешки.

Но взгляд в ее глазах, черт, взгляд в этих бурях.

Она смотрит на меня полуприкрытым взглядом, совершенно удовлетворенная, немного напуганная, но удовлетворенная.

Она все еще хрипит от силы оргазма. Все ее тело раскраснелось, а волосы прилипли к затылку от пота.

И тут она что-то делает. Мой маленький Лепесточек поворачивается, поднимает свое тело так, что сидит на земле, и раздвигает ноги. Это самое маленькое отверстие, но его достаточно, чтобы дать мне полный, блядь, вид на блестящую киску, которую я пожирал несколько секунд назад.

Она смотрит на мой твердый член, прикусывает нижнюю губу, потом отводит взгляд, щеки окрашиваются в пунцовый цвет.

Трахни меня.

Это ее способ попросить меня трахнуть ее. Она стимулирована до такой степени, что умоляет меня остановиться, но она все еще хочет, чтобы я трахнул ее.

– Посмотри на меня.

Она медленно делает это, и я вытираю рот, заставляя ее смотреть, как я провожу языком по следам ее возбуждения.

Губы