Охота на жену - Юлия Гетта

Зашкнил на меня щегол. Заявил сегодня, что до свадьбы работает и потом уходит. Тоже мне, блять, неженка нашёлся.

Но это даже к лучшему. Пусть валит. Денег он себе на безбедную жизнь уже скопил, пусть теперь занимается семьёй. Ребёнка воспитывает.

Кладу ладони Мышке на талию, подхватываю, поднимаю вверх и усаживаю на столешницу рядом с плитой. Таня ойкает от неожиданности, но зато перестаёт реветь. Только шмыгает красным носом.

Разглядываю её, заплаканную, слегка растрёпанную, но всё равно безумно красивую.

Переоделась. В широкие штаны и кофту с длинными рукавами. Надеюсь, после моего утреннего выступления она не собралась теперь всегда ходить как монашка?

Цепляю пальцами нижний край её кофты и медленно тяну вверх. Вижу, как обнажается плоский животик с очаровательной ямочкой пупка. И меня моментально отпускает. Кровь отливает от мозга к паху, и всё дерьмо выветривается из головы.

Но Таня как обычно начинает строить из себя недотрогу. Пытается остановить меня, вцепившись ногтями в мою ладонь:

— Эй, ты что делаешь? — возмущённо хлопает ресницами.

— У меня был тяжёлый день, — смотрю ей в глаза, давлю взглядом. Но Тане хоть бы что.

— У меня тоже! — сердится она.

Мои губы против воли кривятся в скептической усмешке. Кажется, Мышку это обижает. Она пытается оттолкнуть меня и слезть со столешницы, но я не пускаю. Наоборот, усаживаю её ещё глубже, силой заставляю развести ноги и становлюсь между ними. Ловлю её запястья. Одной рукой сжав оба, поднимаю их над головой, другой рукой тяну Мышкину кофту вверх.

Таня тяжело дышит, усердно пытается мне помешать. Но вскоре её кофта летит на пол.

Мышка остаётся в бюстгальтере. Злая, красивая и безумно сексуальная.

Завожу её руки за спину, наклоняюсь ближе. Теперь наши лица разделяет всего пара сантиметров.

— Будешь дёргаться, я тебя свяжу, — обещаю ей.

Она вспыхивает, распахивает широко свои бездонные глаза, но так и не находится с ответом.

Ловлю её губы. Толкаюсь языком во влажную глубину рта. И улетаю.

51. Бездна

Кажется, я превратилась в одну из тех жалких женщин, о которых мужики вытирают ноги, а они и рады им всё прощать. Понимая даже, что ничего не изменится. Никогда.

Но самое страшное, что меня это даже почти не беспокоит. Сейчас. Когда губы Сергея скользят по моей шее сверху вниз, и толпы мурашек разбегаются по коже. Каждая клеточка тела дрожит от наслаждения.

Мне нереально хорошо. И плевать на всё.

Любит он меня или нет. Уважает или нет. Важна ли я для него или просто временное развлечение.

Главное, что мы сейчас вместе. Что он хочет быть со мной, хочет целовать. Хочет…

Я уже не думаю о том, что будет с нами дальше. Как мы станем жить. Сколько ещё боли Сергей мне причинит. И выдержу ли я.

На это тоже стало плевать.

Я устала бороться, устала бояться.

Я ему уже всё простила и прощу ещё. Что угодно. Что бы он ни натворил в будущем.

Вот такая у меня любовь.

И пусть она не взаимная.

Я рада тому, что есть. Ведь он целует меня, значит, я нужна ему в эту минуту. И благодарна за эти мгновения счастья. Что бы ни случилось завтра. Я знаю, что такое рай. Это его объятия. Его поцелуи. Прикосновения. Ласки. Его сильные руки и проникновенный взгляд. От которого замирает сердце. Как же здорово, что я могу его чувствовать. Наслаждаться им. Отдавать ему себя. Полностью. Без всяких ограничений. Какое же это блаженство — испытывать подобное…

Сергей так ласков со мной сегодня. Его руки бережно избавляют меня от бюстгальтера. А губы тем временем нежно щекочут шею, грудь, живот…

Я изнываю от желания. Мечтаю скорее слиться с любимым в единое целое, ощутить его в себе.

Выгибаюсь навстречу, шире развожу ноги. Серёжа прижимается к моей промежности, и я чувствую, что он тоже сильно возбуждён. Но почему-то не спешит. Будто хочет довести до безумия нас обоих.

Целует соски, играет с ними языком. Я скольжу пальцами по тыльной стороне его мощной шеи, забираюсь ноготками в короткие волосы на затылке, легонько царапаю под ними кожу.

Сергей издаёт глухой стон удовольствия, отчего меня накрывает ещё большей волной вожделения.

Как же я хочу его…

Пальцы на ощупь находят маленькие пуговицы мужской рубашки, расстегивают их, стягиваю ненужную ткань с любимых плеч, и она летит на пол. Любуюсь обнажившимся крепким торсом своего мужчины, литыми мышцами под его гладкой кожей. Скольжу по ним ладонями, мечтая присвоить себе навсегда.

Сжав обеими руками пояс моих брюк, Серёжа одним грубым рывком стаскивает их с меня вместе с трусиками. И вот я уже сижу на прохладной мраморной столешнице абсолютно голая.

Серёжа смотрит на меня пьяным взглядом. И я готова умереть от счастья, осознавая, как сильно нравлюсь ему.

Скользит руками по моему телу, повторяя его изгибы. Даря сладкие ощущения. Раздвигает мои ноги, вновь вставая между ними. Гладит внутреннюю поверхность бёдер, совсем рядом с самым сокровенным, но не касаясь его. Сводит меня с ума.

Потом вдруг подхватывает руками под ягодицы и отрывает от столешницы. Крепко прижимая меня к себе, несёт к островку в центре кухни и укладывает на него спиной. Я вся покрываюсь мурашками от проникающего под кожу холода мраморной поверхности. Но уже в следующее мгновение на лбу выступает испарина. Потому что Сергей, расстегнув брюки и высвободив оттуда свой возбуждённый половой орган, входит в меня, ловко закинув мои ноги себе на плечи.

Я вскрикиваю от резкости и глубины проникновения. В такой позе он ощущается просто огромным.

Сергей прикрывает на секунду глаза и шумно выдыхает. Поворачивает голову и несколько раз нежно целует моё колено на своём плече. А потом крепче сжимает мои ноги и начинает вторгаться в меня раз за разом, наращивая ритм и силу толчков.

Я задыхаюсь от их интенсивности. Мне и больно, и сладко, и хочется умереть от того, насколько мы сейчас близки. Умереть от счастья.

Эмоции зашкаливают. Ощущения зашкаливают. Огненная лава заполняет низ живота, создавая давление в тысячу атмосфер. Становится невыносимо, невозможно прекрасно! И я будто вылетаю в нирвану…

Сергей тоже кончает. Падает на меня, придавливая сверху своим немаленьким весом. Тяжело дышит.

А я обнимаю его за шею изо всех сил. И смотрю в потолок невидящим взглядом…

Пока на задворках сознания не мелькает вдруг мысль, что мы не предохранялись.