(не) Любимая жена северного Вепря - Арина Теплова

— Но кто мог желать моей смерти? — нервно спросила я.

— Непонятно, — выдал Стожар. — Но ясно одно — кто-то подослал этого разбойника к тебе, княгиня. И скорее всего это обычный убийца, нанятый на это грязное дело. И заплатить ему мог кто угодно.

— Да, я тоже, так думаю, — согласился с молодым человеком Рогдан, отстраняя меня и снова осматривая неподвижное тело мужчины на полу.

Это был человек без возраста, с неприметным лицом, в обычной простой одежде. И мог быть кем угодно.

Я же начала размышлять вслух:

— Его могли нанять и те два боярина, которых я убрала со службы и те ряженые матрёшки Руслана, которые так зло сверлят меня глазами какой день.

— Возможно, — сказал Стожар. — Но тот, кто заказал услуги этого тёмного татя, запустил его сюда за крепостные стены кремля. Ведь абы кто не может войти на территорию крепости.

— Скорее всего так и было, — согласилась я.

— Похоже это мангриец, — произнес вдруг Рогдан.

— Отчего ты так решил, дядя?

— Смотрите, у него на запястье характерные следы. С внутренней стороны. Два перекрещенных небольших шрама. При посвящении в капитаны мангийские воины дают клятву на крови, и получают такие шрамы.

— Действительно, ты прав, — согласился Стожар.

— Но зачем какому-то мангрийскому капитану нападать на меня? — недоуменно спросила я. — Я в Елизарии никогда и не была.

— Но зато оттуда родом твоя матушка, Елана, — уточнил Рогдан. — И это очень странно.

Глава 50

Труп мангрийца убрали из моей комнаты. Убитого телохранителя тоже убрали, второй заступил на новую вахту. Стожар жаждал поставить у моих дверей ещё охранников, но я сказала, что со мной будет дядя. А рядом с ним я не боюсь никого. Он один стоил десятка воинов.

Я же всё напряжённо думала о том, кто же так яростно желал моей смерти, что нанял этого убийцу, который не побоялся войти в мои покои. Ведь это было опасно для него. С большой вероятностью этот «тать», как называли его дядя и Стожар, после моей кончины не вышел бы за стены кремля живым.

Почему-то у меня в голове возникло имя Пересветы.

Может, не бояре и наложницы желали моей кончины, а моя двоюродная сестрица?

Но зачем?

Руслан для неё уже был потерян. Ведь вряд ли после моей кончины император позволит Руслану жениться на ней, безродной дворянке из Налагии, если и раньше этого не разрешил. Да и замужем была Пересвета, а муж её был ещё молод и в добром здравии, насколько я знала. Нет, мысли о том, что Пересвета как-то связана с убийцей, показались мне глупостью. Скорее я бы подумала на опальных бояр.

Еще и убийца оказался мангром. Елизария находилась в нескольких тысяч верст отсюда. На другой окраине империи, за Севирией. И я не понимала, как елизарский капитан оказался в нашем княжестве. Может это было неслучайно?

Я знала, что военный союз Торитарии и Налагии, залогом которого был наш брак с Русланом, был заключен в частности от защиты от Елизарии, которая хоть и не нападала на земли империи открыто, но постоянно «бряцала» словесным оружием. Подбивала того же жестокосердного царя Углеба нападать на земли Торитарии и Налагии. И Руслан часто говорил, что мангрийцы, которые составляли основное население Елизарии ненавидят империю и считают нас врагами.

В общем политическая картина этого мира была запутала и многогранна, и разобраться в ней было довольно сложно.

У моих дверей Стожар снова распорядился поставить охрану, и все же настоял уже двух телохранителях ночью, и трех — днем. Дядя Рогдан остался со мной, по моей просьбе. От шума проснулась Марика, и я велела ей приготовить вторую пустую спальню напротив гостиной для Рогдана. Служанка закивала и тут же бросилась выполнять мое поручение.

Когда мы остались с Рогданом одни, прошли в гостиную, я спросила:

— Дядя, как ты здесь оказался? В Адамании.

Я присела на мягкий диван. Рогдан расположился напротив на мягком стуле. Стянул с плеч плащ, забрызганный грязью и небрежно кинул его на спинку. Вытянул длинные ноги.

— Приехал еще вечером в Верийск, — объяснил он устало. — Охрана ни в какую не хотела пропускать меня в крепость. Зашел сегодня тайно, хотел переговорить с тобой, чтобы ты распорядилась пустить меня. Видел, как ты шла сюда. Понял, что здесь твои покои. Ждал ночи чтобы увидеться с тобой. Видимо, чутье привело.

— Да. Похоже, Боги хранят меня.

И правда я почти уже верила в то, что некие Высшие силы этого мира охраняли меня постоянно и заботливо. Ведь уже дважды мне удалось избежать покушения на свою жизнь, не считая того похищения гуннами и падения прежней Еланы с башни.

— Я приехал просить тебя о милости, Елана. Больше мне некуда податься. Твой отец, царь Чарослав объявил меня в Налагии изменником и врагом. Если меня поймают, сразу же казнят. К тому же он настроил императора Тимула супротив меня. Я нигде не могу найти службу. Везде гонят, как бешеного пса. Прошу — дай мне убежище в своем княжестве.

— Печально, дядя. И только лишь из-за одного подозрения о моей матушке и тебе…

— Ты знаешь? — удивился Рогдан.

— Да. Отец думает, что ты был любовником моей матушки, и что я твоя дочь.

— Это бред, Елана. Я очень уважаю твою мать и никогда, слышишь? Клянусь, никогда даже не думал о Златовее, как о вожделенной женщине, не говоря уж о том, чтобы прикоснуться к ней непристойно. Это все вымыслы в больной голове Чарослава.

Я видела, что он говорит искренне. Его прямой взгляд и твердая речь подтверждали это.

— Я верю.

— И это все из-за того, что я почти пятнадцать лет верно служил твоей матери.

— Прости отца. Он ослеплен ревностью. Безумно любит матушку, потому и видит все в черном свете.

— Ты права, девочка, — вздохнул Рогдан, вставая на ноги. Нервно сделал несколько шагов по ковру. — Но мне что делать? Меня везде гонят. Даже Златовея не смогла помочь мне. Она пыталась вступиться за меня, но это только вызвало бешеный гнев твоего отца. Единственный мне выход — это уехать в Елизарию, к нашим врагам. Там, возможно, и примут меня. Или изменить имя.

— Хорошо. Ты останешься здесь, дядя. Ты сейчас спас мне жизнь.