Ты – мой капкан - Катерина Пелевина

А там быстро скрываемся в его машине от лишних посторонних взглядов.

— Покраснела, зайчонок… — замечает он по мне, да я и сама чувствую.

— Просто все так смотрят. Что им, блин, нужно?!

— Да ничего. Просто завидуют, да и всё…

— У тебя на всё такое мнение, — пристегиваюсь я, когда он заводит машину и начинает движение.

— Конечно, на всё… А ты как думала? Вспомни Федченко… Они все одинаковые… Бабы.

— Ага… А я кто, Назар?

— Ты? Ты серьёзно сейчас спрашиваешь? Ты — зайчонок, — лыбится, обхватив моё колено своей лапой.

— Убери! — настаиваю злобно.

— Нет. И не подумаю. Сиди ровно, а то машину занесёт…

— Я потом тебе вмажу, клянусь… — цежу, стиснув челюсть.

— Девочка моя красивая… — снова напевает. — Я на тебя подсел…

— Смотри на дорогу лучше, балабол…

— Не хочу на дорогу, хочу на тебя.

— Тогда мы врежемся во что-нибудь…

— Лааааадно… Всё. Отвернулся. Видишь?

— Вижу, ага, — смотрю на ту самую милую ямочку у него на щеке, и сама улыбаюсь. Как-то совершенно странно и просто для себя кладу ладонь поверх его руки и до самого университета мы с ним едем вот так. Получается, почти за руку.

Чувствую, как сердце в груди носится, словно одурелое. Чему удивляюсь? С Назаром же всегда так…

Да он мне и выйти не даёт, когда подъезжаем.

Начинает целовать прямо в машине.

— Назар… Ну…

— Если не здесь, то в аудитории… Выбирай…

— Ладно, — отвечаю, обхватив его за шею, и позволяю ему водить языком по моему… Или же сама так хочу. Мне приятно отчего-то. Даже слишком… Он так целуется, словно ощущает меня сладкой карамелью на палочке. Во всяком случае я так себя чувствую, когда он причмокивает и горячо дышит мне в лицо. — Всё… пора, — напоминаю, открыв глаза и глядя в его котлованы. А они у него, кажется, снова наполнены похотью. Он за секунды возбуждается… И всегда раздевает взглядом.

— У меня встал…

— Спасибо, что сообщил…

— Пожалуйста, — ржёт он. — Дай минуту… — прикрывает глаза и тяжело дышит, пока я смотрю на бугор у него в джинсах. Ох уже эти парни… Тяжело им с этими штуками, конечно. Девушкам попроще…

Хотя о чём это я вообще?! Ничего подобного. Пошли они на фиг, извращенцы!

— Всё… Минута прошла…

— Ладно, идём, — выходит из машины сразу после меня… Ну и конечно же все, кто там был… Каждая пара глаз теперь направлена именно на нас, блин.

Час от часу не легче. И без того меня шлюхой называли. А теперь я с ним утром примчала… Будто ночевали вместе. Да так и было. Чему я удивляюсь?

— Не обращай внимания, — обнимает меня, по-братски притянув за плечо.

— Тебе легко говорить.

— Да так же как тебе. Никакой разницы… Плевать вообще на чужое мнение, — отвечает он, остановившись прямо на крыльце. Где все стоят и изучают нас со стороны. Ловит мои глаза своими и, перехватив за талию, притягивает, начав страстно целовать прямо там… На глазах у других учащихся и преподавателей, которые спешат на работу… С таким напором, что я себя теряю в его руках и растворяюсь от эмоций. Таким разных и неправильных, но сводящих меня с ума однозначно.

Просто прекрасно… Не хватало только полностью раствориться в отношениях с ним… Это будет катастрофа, верно?

Не успеваю я додумать это, как отрываюсь от его губ и вижу, что моя тётя стоит внизу и смотрит на нас ошарашенным до глубины души ненавидящим меня взглядом…

Глава 39

Назар Грек

Едва Мела отрывается от нашего полного похоти и безумия поцелуя, а её ошарашенный взгляд устремляется в сторону той женщины, которая просто сверлит нас своими недовольными шарами со стороны, как я буквально за секунды всё понимаю. Сто процентов её чёртова тётка. Хера ли ей здесь опять надо?

Повадилась, блядь, ходить… Опять её общением с сыном шантажировать начнёт? Конченая.

— Назар, иди… я сейчас… — отталкивается она и начинает спускаться к ней по лестнице, а я и не думаю уходить с места. Так и стою там, грея уши. — Тётя, это не то, что ты подумала…

С-с-сук… Как в дерьмовом анекдоте.

— Ну, конечно… Уже и целуетесь. Живёшь у него, что ли? Так я тебя воспитывала?! — наезжает, и мне аж смешно становится. Чё за хрень, рассчитанная на жертв абьюза, а? И почему она ведётся на это дерьмо? Я понимаю, что у неё родаков нет, но это же просто давление. Самое настоящее… На совесть, на чувства, на детские травмы…

— Тётя… Мы… Не живём вместе. Просто встречаемся — да. Это правда… — мнётся она, а та мегера тут же вспыхивает, глядя на меня гневливыми глазами. Вот, сука, мерзкая бабища.

— Да ты посмотри на него! У него на лице же написано — проходимец! Ему только одно от тебя нужно!

— Так, а Вы не лезьте не в своё дело, ага? — выкрикиваю я за спиной у Мелы, ибо меня заебала эта вакханалия, и она оборачивается с тревогой на лице.

— Назар! Почему ты не ушёл, блин?! Иди отсюда! — гонит меня с видом недотроги.

— И не подумаю я уйти. Только с тобой, — встаю рядом, пока её тётя пыхтит в ответ.

— Поглядите-ка принц нашёлся! — демонстративно цокает и закатывает глаза. Актриса, сука.

— Тётя Люда…

— Что тётя, что тётя?! Мало тебе твоей матери!? Повторения хочешь?! — выпаливает она, и я не знаю о чём речь, но способен точно понять то, что Меле нихуя не приятно это слышать. А мне неприятно, что её это задевает. Я не хочу видеть грусть на её лице и уж тем более молча смотреть на то, как её дрочат.

— Какого повторения, тётя? О чём ты говоришь?!

— О том, что Максим хочет на тебя жениться, а этот что?! — выдаёт она, озлобившись. — Поматросит и в кусты! Как и твой отец поступил с матерью!

Пиздец, блядь. Меня такая злость берёт. Опять, сука, этот ебучий Максим. Меня уже нереально задолбало о нём слушать.

— Пойдём, Амелия. Чё ты её слушаешь, а?

— А ты вообще помолчи, кобелина! — выпаливает тётка, и я начинаю ржать.

— Чё Вы обо мне ещё знаете? Статьи читали, что ли?

— Да мне и знать и надо, чтобы понять, кто ты такой! Вы все одинаковые! Детей наделаете и сваливаете в закат! А мне потом воспитывать!

— Если у Вас дочь тупая, не нужно на Мелу гнать, лады? — угораю, когда она замахивается на меня своей сумкой.

— Ах ты…

— Тётя! — тут же обхватывает её за локоть Амелия, оттаскивая от меня. —