Малыш для наемников - Криста Вулф

Я поманила его к себе, не желая выдавать его позицию на краю утеса: он подошел медленно, тяжело ступая, и остановился рядом со мной — его огромная, массивная фигура нависла надо мной. Мне резко вспомнилось, какой восхитительно крошечной я себя чувствовала под этим телом всякий раз, когда он брал меня по-настоящему жестко и серьезно.

— Что бы ни случилось дальше, я хочу быть с вами, — сказала я ему. — Я знаю, что это не идеальный вариант; я знаю, что это опасно…

— Ты и половины не знаешь, — хмыкнул он.

— Согласна, — признала я. — Но оставлять меня одну тоже не лучший выход; по крайней мере здесь я с вами тремя. И я знаю, что вы меня защитите.

Он стоял бесстрастно какое-то мгновение, сканируя горизонт за моей спиной своими кристально-синими глазами; наконец его взгляд снова остановился на мне, и выражение его лица смягчилось.

— Куинн, мне так жаль.

— Жаль чего?

— Что втянули тебя в это. Что заставили через это пройти; мы никогда не планировали…

Я потянулась и приложила палец к его губам, и Коул мгновенно замолчал: это казалось забавным — заставлять замолчать кого-то настолько огромного, настолько гигантского. Особенно по сравнению со мной.

— Тебе не за что извиняться, — сказала я ему. — Я все понимаю. Ты знаешь, что я все понимаю. Так окажи мне хотя бы каплю доверия, хорошо?

Я медленно убрала палец: Коул оставался неподвижным, словно статуя, смотря на меня сверху вниз из-под своих нахмуренных бровей, но в конце концов кивнул.

— Вы из тех людей, которые защищают слабых, — сказала я ему. — Вы бросаетесь навстречу опасности.

— Именно, — проворчал он. — Находиться рядом с нами — опасно.

— Да, но вы трое всегда побеждаете; вы всегда выходите победителями.

Он медленно вдохнул, наполняя свои огромные легкие, а его взгляд скользнул куда-то за мое плечо: безучастно уставившись вдаль, он издал долгий вздох.

— Не всегда.

Я знала, что он думает о засаде и своих павших братьях; он думал об их семьях и своем нарушенном обещании.

— Коул…

Мне хотелось сказать тысячу вещей: мне хотелось сказать, что это была не его вина — что его не было с Джошуа или Эваном, когда все это произошло; они были его братьями, и они всегда будут его защищать — они никогда не позволят, чтобы с ним что-то случилось, точно так же, как он никогда не позволит, чтобы что-то случилось со мной. Но больше всего на свете мне хотелось утешить его, как я сделала это с Джошуа.

Но мне хватило ума — по крайней мере, на данный момент — оставить эту тему.

— Куда бы вы ни пошли, я хочу быть с вами, — сказала я вместо этого. — Сейчас… и даже потом.

Его взгляд изменился; теперь его глаза были сосредоточены исключительно на моих. — Ты имеешь в виду, после рождения ребенка?

— Да.

Вся его линия поведения изменилась; внезапно ему стало совершенно неинтересно наблюдать за скалистым гребнем.

— Куинн, мы — не то, что тебе нужно. Тебе нужен муж, нормальная жизнь, будущее…

— Я люблю вас.

Мои слова остановили этого огромного солдата на месте — быстрее, чем могла бы сделать любая пуля. На мгновение он растерялся, а затем опустил взгляд на свои ботинки.

— Этого… этого не может быть.

— Но это так, — просто сказала я. — Я люблю тебя, Коул. Я люблю вас всех.

— Но…

— Я люблю мужчин, которые приняли меня, спасли меня, защитили меня; мужчин, которые относились ко мне как к равной. Тех троих, которые вытащили мечты всей моей жизни из моей уставшей головы и воплотили их в реальность прямо у меня на глазах — и не попросили ничего взамен.

Ветер подул сильнее, и пряди моих волос мягко хлестнули его по лицу.

— Я люблю глубину вашего мужества, — продолжила я. — Там, где большинство людей прячется от тьмы, вы трое смело идете ей навстречу; вы не прячетесь от нее, вы берете ее под свой контроль.

Я даже не подозревала, что собираюсь сказать хоть что-то из этого; мое сердце просто открылось, и слова полились сами собой.

— Я вынашиваю вашего ребенка, — продолжила я. — И даже если это всё, чем я когда-либо для вас останусь — просто суррогатной матерью и никем больше, — я все равно буду счастлива, что вообще была в вашей жизни.

Я сделала паузу, сдерживая подступающие слезы, и каким-то чудом нашла в себе силы продолжить.

— Но я хочу гораздо, гораздо большего, — призналась я. — Я люблю проводить с вами время и не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Если вы трое не чувствуете того же самого, я смогу с этим жить; но я должна была вам сказать. Я должна была попробовать.

Коул стоял молча, не произнося ни слова; а затем его собственные глаза остекленели.

Это просто из-за ветра, — сказала я себе.

Он взял мои руки, которые казались такими крошечными в его ладонях.

Возможно.

— Куинн, — медленно начал он. — Я… в смысле, мы…

В этот самый момент позади меня взлетел Джошуа, перечеркнув любой шанс на продолжение разговора; он добрался до вершины холма и остановился перед нами, совершенно запыхавшийся.

Выражение его лица мне совершенно не понравилось.

— В чем дело? — резко бросил Коул. — Что случилось?

— Все, — выдохнул Джошуа. — Все пошло по пизде.

Сорок пять

КУИНН

Я услышала вертолет задолго до того, как увидела его: низкое «вжух-вжух» глухим эхом разносилось по пустынной долине. Я наполовину сбежала, наполовину была стащена по каменистому склону и каким-то чудом оказалась в кабине джипа Джошуа, за рулем которого теперь сидел Коул. Шины взвизгнули. Гравий взлетел высоко в воздух, осыпаясь дождем, когда мы рванули с места.

Но в конечном итоге все это не имело никакого значения.

— Ложись!

Треск выстрела из мощной винтовки разорвал воздух, за ним последовал звук рикошета, о реальности которого я даже не подозревала. Скорчившись на заднем сиденье, я видела, как Джошуа указывает дорогу, наполовину высунувшись из машины. Коул дергал руль из стороны в сторону, пуская джип в занос и поднимая столько пустынной пыли, что это явно было преднамеренно.

— ВЛЕВО! — закричал Джошуа.

Коул отреагировал не сразу.

— Влево, влево, влево,