Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода - Анастасия Пенкина

— Покажи, я сказал.

Корвин стоял так близко, что при желании сам мог взять меня за руку и посмотреть, что я там прячу под тканью. Так что сопротивляться смысла не было.

Я вздохнула и протянула руку. Он осторожно взял ее, рассматривая царапины. Три красные полосы от ногтей с запекшейся кровью.

— Откуда это?

На мгновение я растерялась, думая что сказать. А потом поняла, зачем мне, собственно что-то выдумывать?

— Фелисити поцарапала меня, — сказала я правду как есть, но руку все же выдернула. — Не захотела идти дальше.

Корвин молчал, глядя на царапины. А я смотрела на него. И к моему удивлению, в его глазах было не сомнение, а беспокойство и даже тревога. Вот только не понятно, обо мне он переживал или о Фелисити?

— Не веришь? — спросила я с вызовом. — Ну, конечно. Сейчас твоя любимая подопечная расскажет, как я хотела скормить ее диким зверям или оборотням. Или еще что похуже выдумает.

Корвин нахмурился.

— Какая еще… «любимая»?

— А кто тогда?

Он не ответил, поднял взгляд на мое лицо. А я наоборот отвернулась.

— Ладно, — бросила я. — Нужно возвращаться в замок.

— Да, и обработай царапины, — посоветовал он. — А то загноится.

Он развернулся и пошел к замку, не оглядываясь на меня.

Я на мгновение застыла, стоя на тропинке и чувствуя, как сердце колотится быстрее обычного.

Едва ли я нуждалась в советах, что делать с такими ранами. Но Корвин сказал это без насмешки и не из вежливости. Неужели он беспокоился обо мне?

Я тряхнула головой, отгоняя глупые мысли, и пошла следом. Рука болела, но теперь к боли примешивалось странное, теплое чувство внутри. Не знаю, как его назвать и с чего оно вдруг появилось. Наверное, я просто устала.

Корвин шел впереди на несколько шагов. Я плелась позади, не сомневаясь, что шаг он сбавил намеренно. В замок мы возвращались вместе. Не как старые приятели или парочка, держась под ручку, но все же вместе.

Во дворе я заметила полковника, он привязывал свою лошадь. Корвин направился к нему, а я пошла на кухню.

Фелисити сидела за столом, раскрасневшаяся, с мокрыми глазами. Кларисса стояла рядом, гладила ее по голове, причитала что-то успокаивающее. Бенедикт замер у очага с поленьецем в руках. Марта выглядывала из-за его плеча. Оба они с интересом наблюдали за плачущей Фелисити.

Увидев меня, Фелисити всхлипнула громче.

— Розалинда, — Кларисса повернулась ко мне и глянула с укором, — что ты сделала? Она в таком состоянии прибежала! Говорит, ты хотела бросить ее в лесу!

— Правда? — спросила я, стараясь говорить с невозмутимым спокойствием. — И зачем мне ее бросать в лесу?

Честно говоря идея была неплохая.

— Ты хотела отвести меня к какой-то старухе! — выкрикнула Фелисити. — К ведьме!

— Она не ведьма, — ответила я. — Так… травница. Я сама к ней хожу. И ничего со мной не случилось.

Кларисса нахмурилась.

— Зачем ты к ней ходишь?

— Лечусь… — быстро нашлась я. — Голова болит. Матушка, вы же знаете.

Кларисса замолчала. Фелисити продолжала всхлипывать, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Дверь скрипнула. На кухню вошли Гаррет, а за ним Корвин.

— Что за шум? — спросил Гаррет, оглядывая присутствующих.

Кларисса начала сбивчиво, путано объяснять с намеком на то, что Розалинда «что-то сделала». Гаррет слушал, переводил взгляд с Фелисити на меня и обратно.

Я подождала, пока матушка закончит, и протянула руку, показывая царапины.

— Если я хотела ее бросить, — сказала я спокойно, — зачем она за меня так цеплялась, что расцарапала мне руку до крови?

Все уставились на мое запястье. Фелисити замолчала на мгновение, но тут же нашлась:

— Я испугалась! Она меня держала! Я вырывалась!

— И вырываясь, расцарапала меня в кровь, — повторила я. — А потом убежала. Я осталась одна. Так кто кого бросил?

Повисла неловкая тишина. Бенедикт кашлянул, отвернулся к очагу и подбросил полено в огонь. Марта опустила глаза и принялась вытирать полотенцем только что помытые тарелки. Кларисса смотрела то на меня, то на Фелисити, и в ее взгляде появилось сомнение и растерянность. Она не знала кому верить, мне или Фелисити.

Гаррет кашлянул в кулак, нарушая неловкую тишину.

— Действительно, странно, — подметил он. — Следы-то вон какие.

Корвин стоял у двери, скрестив руки на груди, и смотрел на меня тяжелым, непонятным взглядом. Высказывать свое мнение он не спешил.

Фелисити снова всхлипнула, но уже тише.

Гаррет, видимо, решил разрядить обстановку. Он повернулся к Клариссе, взял ее за руку.

— Леди Кларисса, вы сегодня прекрасно выглядите. Пойдемте, покажете мне сад, я заметил там свежие грядки. Вы увлекаетесь садоводством?

Кларисса смутилась, заулыбалась. Грядки сажала не она, но повод для прогулки с полковником ей явно пришелся по душе.

— Ну... если вам интересно...

Они вышли, оставив нас на кухне.

Я перевела взгляд на Фелисити. Она сидела, не поднимая глаз. Марта и Бенедикт делали вид, что очень заняты.

— Руку обработала? — спросил Корвин, подойдя ко мне ближе.

— Еще нет, — ответила я, подняв на него взгляд. Он смотрел на мою руку.

— Нужна помощь?

Я покачала головой, чувствуя себя весьма странно под этим внимательным взглядом.

— Справлюсь сама, спасибо.

Корвин не стал настаивать на помощи, ушел, а я осталась стоять посреди кухни, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Фелисити. Ну и пусть.

Я подошла к шкафу, достала настойку зверобоя, чистую тряпицу. Села за стол и принялась обрабатывать царапины. Фелисити сидела напротив, сжав губы.

— Не смотри на меня так, — бросила я, не поднимая глаз. — Сама виновата.

— Ты пожалеешь, — прошептала она.

Я подняла голову. Она смотрела на меня с такой ненавистью, что внутри все похолодело.

— Угрожаешь? — спросила я.

Против воли с губ сорвался нервный смешок. Неужели я наконец вижу настоящую Фелисити?

Она не ответила. Встала и вышла из кухни.

Я тяжело выдохнула.

На этот раз ей не удалось выставить меня виноватой. Но хорошего в этом было мало. Теперь она знает, что я на нее охочусь.

Позже я ушла к себе. Мне нужно было собраться с мыслями, выстроить какой-то новый план. Фелисити теперь еще опаснее. А ночью мне нужно в подземелье за плесенью.

Я ходила туда-сюда по комнате, когда Кларисса вошла без стука и присела на мою кровать.

— Я не знаю, кому верить, — призналась она тихо. — Фелисити плачет, но и ты... у тебя рана! А если случиться заражение крови…

— Матушка, — я остановилась, скрестив руки на груди и посмотрела на нее внимательно, — она сама призналась мне, что давно влюблена в генерала Мерквуда. Вы ведь замечали, как она себя ведет с Корвином? Не отрицайте.

Кларисса замолчала не ожидав