Холодная малышка - Карли Рoбин

Коул сбегает по лестнице со спортивной сумкой через плечо.

— Ну как тебе?

Он только из душа, и капли воды проступают сквозь его футболку, приковывая мой взгляд к тому, как мышцы плеч обтягивают ткань.

— У тебя есть встроенные книжные шкафы, — замечаю я. Это должно исчерпывающе выразить мое мнение. Словно моя доска в «Pinterest» ожила наяву. — Ты сам занимался дизайном?

Он оглядывает комнату с довольной усмешкой.

— Точно нет. Я купил ее полностью обставленной и почти ничего не менял. Только переделал кабинет под спортзал и сделал теплые полы в хозяйской ванной.

Я приподнимаю бровь.

— Ну еще бы.

— Ты перестанешь язвить, как только сама их опробуешь.

Мысль о том, чтобы принять душ у Коула, невольно будоражит воображение.

Но я не позволяю себе зацикливаться на опасных образах его — голого и мокрого. Нет. Тряхнув коленями, я возвращаюсь к инструкциям, которые он оставил на стойке. Они расписаны до мельчайших деталей и включают абсолютно все: от того, сколько времени Гусю нужно проводить на улице, до того, сколько лакомств каждого вида ему разрешено давать. Это мило до невозможности. Кто знал, что собачьи папы могут быть такими сексуальными?

— Все понятно? — Коул подсаживается ко мне, и пряный аромат его одеколона окутывает меня, словно объятие.

Вся его квартира пахнет им, и это вводит меня в состояние легкого возбуждения. В очередной раз подавляя это чувство, я кашляю и делаю полшага в сторону, чтобы немного увеличивать дистанцию между нами.

— Телефон будет при мне, если возникнут вопросы, но здесь вроде бы указано все.

— Мы справимся. — Посмотрев на Гуся, который свернулся калачиком у моих ног, я спрашиваю: — Правда ведь, Гу?

Коул кивает, хотя его губы сжаты в тонкую линию, словно он нервничает, оставляя Гуся с новой сиделкой.

— Серьезно. — Я стараюсь, чтобы по моему голосу не было заметно, насколько забавным мне кажется его беспокойство. — Все будет хорошо. Если появятся вопросы, я наберу.

Он решительно кивает один раз и наклоняется к Гусю.

— Веди себя хорошо с Майей, ладно, приятель?

Пес лениво моргает, глядя на хозяина, и тут же снова засыпает.

С тихим смешком Коул выпрямляется и переводит на меня серьезный взгляд.

— Он любит смотреть, как я играю, так что если ты включишь для него матч, будет здорово.

У меня отвисает челюсть.

— Ты издеваешься надо мной.

— С чего бы это? — Он хмурится, сводя брови. — Он большой фанат хоккея.

— Он большой фанат хоккея, — тупо повторяю я.

Может, ему слишком часто прилетало по голове, потому что Гусь никак не может понимать, что, черт возьми, происходит на льду, когда я сама только-только начинаю в этом разбираться.

Коул заправляет мне за ухо выбившуюся прядь волос и дарит мимолетную, кривую улыбку.

— Будешь смотреть вместе с ним, малышка?

Это ласковое прозвище намертво зажимает мое либидо в тиски, но я гашу желание, которое грозит захлестнуть меня.

Скрестив руки на груди, я говорю:

— Тебе, наверное, пора ехать.

— Ты выставляешь меня из собственного дома?

— У тебя скоро вылет, а ты копаешься.

— Может, мне просто нравится проводить с тобой время. — Он запечатлевает легкий поцелуй на моем лбу. Затем, подхватив свою сумку, направляется к входной двери. — Не забудь написать, если что-то понадобится.

Что мне действительно понадобится, так это лоботомия, учитывая, что все, чего мне хочется — это уткнуться лицом в его грудь и впитывать его внимание.

Спустя полчаса я все-таки поддаюсь искушению и отправляюсь на разведку. Да, это можно счесть за нарушение доверия, но он ведь никогда прямым текстом не запрещал мне этого делать. К тому же человек сам предложил мне поспать в его постели. На что он вообще рассчитывал? В конце концов, мне не мешает освоиться на новом временном месте. И если он втайне окажется маньяком с топором, я бы предпочла выяснить это прямо сейчас, а не когда-нибудь потом.

Гусь наблюдает за моими перемещениями с легким интересом, но даже не думает сдвигаться со своего места перед камином. Своей походкой на цыпочках, когда ловить меня здесь абсолютно некому, я, должно быть, кажусь ему полной идиоткой.

Кухня Коула раздражающе скучна. Судя по идеальной, сияющей чистоте столешниц и бытовой техники, я сильно сомневаюсь, что он проводит здесь много времени. Холодильник практически пуст — только пара яблок, полпакета моркови и несколько бутылок соусов для салата — зато морозилка до отказа забита готовой едой. И это вовсе не полуфабрикаты из супермаркета. Блюда приготовлены дома и аккуратно разложены по стеклянным контейнерам. Хм. Значит, он заготавливает еду впрок. Вполне логично, учитывая его плотный график.

В ящике для всякого хлама обнаруживается несколько печатных меню на вынос — я и не знала, что они еще существуют в эпоху Гугла — и целая куча ручек, на каждой из которых красуется название какого-нибудь отеля.

— Переходим к следующей комнате, — шепчу я. Мой голос эхом отдается от высоких потолков, отчего по затылку пробегает жутковатый холодок. Я не привыкла к такой оглушительной тишине. Дома всегда есть какой-то фоновый шум: лязг включающегося бойлера, гудение холодильника, сосед сверху.

Следом я проверяю платяной шкаф в прихожей, но жалею о своем решении в ту же секунду, как открываю дверцу и на меня вываливается гора хоккейной экипировки. Крюк треснувшей клюшки болезненно прилетает в чувствительное место между шеей и плечом, и я спотыкаюсь о наколенники прямо у себя под ногами.

Этот грохот и шум привлекают внимание Гуся, и он наконец соизволяет подняться со своего уютного места. Подойдя ближе, он смотрит на меня взглядом, в котором я отчетливо читаю осуждение. Да знаю я, знаю.

Глядя на этот завал, я взвешиваю варианты. Очевидно, что все нужно вернуть на место, но, помня о чистоте и порядке на кухне, я подозреваю, что Коул не из тех, кто просто заталкивает вещи в шкаф, с силой захлопывает дверь и надеется на авось.

К несчастью для него, именно так я в итоге и поступаю с уборкой.

Ладно. Куда дальше?

В ванной, прачечной и столовой не находится ничего интересного. На самом деле там почти нет никаких личных вещей. Он не шутил, когда говорил, что мало что изменил в квартире после покупки. Я подавляю желание сунуть нос в его спальню и