(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение - Эля Шайвел

это мой дядя, значит, затеяв драку с Арнольдом, он понимал, что мы начнём разбираться в этой ситуации. Так в чём же дело? — Ну, хорошо. Кто-то должен первым начать это говорить, — согласился Эйдан. — Я начну с того, что заступлюсь за Арнольда. Я не буду говорить, что он не виноват, потому что это не так. Я не буду говорить, что он раскаялся и его следует простить, потому что ты должен об этом знать. Но я скажу, что он единственный, кто может вернуть всё на свои места. Это должно было убедить тебя сохранить ему жизнь. И ты это понимал, я уверен. Ты же знал, что убить его не можешь, оттого и сорвался? Или я неправильно всё понял, почему ты напал на него? — Этот мальчишка совсем зарвался, — процедил Майкл. — Весь в своего наглого и трусливого папашу. Сказал при детях, что императора надо слушать, потому что он всегда прав. — А в чём проблема? — спокойно спросил Эйдан. — Ведь дети не знают всех проблем и хитростей нынешней ситуации, да и не должны. Потому что они дети. Но они должны расти верными императору и родине, и если им с детства говорить, что император — сволочь, то, даже если когда-нибудь император сменится и вместо Дайнарта на престол снова взойдёт справедливый человек, они же не будут его слушать, ведь им с детства внушали обратное. Так что Арнольд поступил стратегически верно. Так почему ты вспылил? На что? Тебе настолько не нравится нынешний император? — Эйдан, прекрати, — рыкнул Майкл. — Мы долго будем ходить вокруг да около? Скажите уже сам или задайте мне прямой вопрос, чтобы я мог вам ответить и понять, что вы действительно поняли, что происходит. — Магнус, это ты? — с лёгкой усмешкой спросил Эйдан. — Этого вопроса ты ждал? Но мы оба с тобой прекрасно понимаем, что, чтобы ты не ответил на этот вопрос, я не смогу тебе поверить. Ведь ты можешь как соврать, так и сказать правду. Ты можешь принять его облик, а можешь принять любой другой. Ты — полиморф, и поверить мне тебе будет трудно. Но у нас с тобой был способ узнать друг друга тогда, когда все остальные проверки невозможны или скомпрометированы. — Был, — кивнул Майкл. — Да.— Ну? — Эйдан приподнял бровь. — Почему я должен первым это делать? — Потому что кто я — вопросов не вызывает, — отчеканил Эйдан. — Единственный вопрос здесь: кто ты такой и почему ты так себя ведёшь? — Ладно, отвечу так: я до сих пор не знаю, на чьей вы стороне, — проворчал Майкл. — Сиара наблюдала за тем, как казнили всю её семью и потом спокойно жила с Гидеоном. Ты же стремился умереть в Доме Печали, будто позабыв о долге и чести. Я не уверен, что вы вообще готовы за что-то сражаться. Так с чего я должен вам верить и делать то, что ты от меня ожидаешь, чтобы доказать тебе, кто я такой? Начни первым. — Нет, Магнус, — ответил Эйдан. — Первый ход сделаешь ты. Но на твои вопросы отвечу: я ждал смерти, потому что не знал, что мне есть ради чего жить. Сиара жила с Гидеоном, потому что не знала о его причастности к происходящему и её единственной целью было сохранить детям жизнь. Но почему объясняться должны мы, а не ты, император, потерявший трон? Ты подвёл свою семью и своих подданных. Ты потерял власть, став неосмотрительным. Ты ничего не делал, затаившись под чужой личиной на два месяца. Я не узнаю́ тебя, учитель. Ты никогда не был труслив или малодушен. И раз я не узнаю́ тебя по поступкам, докажи мне, мой император, что за тобой действительно сто́ит идти, потому что мы можем спасать нашу страну и без тебя, а вот ты без поддержки своих подданных вряд ли справишься.

Глава 57

— Ты совсем оборзел, Эйдан? Ты забыл, с кем разговариваешь? — прорычал Майкл. — Забыл, кто перед тобой? — Да, я забыл, кто передо мной, ведь ты выглядишь как Майкл, — с лёгкой ухмылкой ответил Эйдан. — Прими свой облик и докажи мне, что это ты, наставник, и тогда я склоню перед тобой голову. Вот только каждый правитель должен быть достоин своего народа. И я не уверен, что ты всё ещё остался таким. — Почему ты обвиняешь меня? — прошипел Майкл. — Меня? А не Арнольда и всю эту свору заговорщиков?! Это не я поднял восстание и разрушил вашу жизнь с Сиарой! — Потому что мы тебя предупреждали о том, что не надо давать им лишнюю власть, — холодно ответил Эйдан. — Мы говорили с Ройвестом, Хантером и Клеймором, что это ошибка. Что не надо поощрять их амбиции, не надо давать издеваться над слабыми, над девицей Лафаер, например. Говорили, что не надо злить лояльных тебе людей лишь ради того, чтобы завоевать тех, кто никогда не будет тобой доволен. Что ты нам сказал? Что мы ничего не смыслим в политике. Ну и? Кто оказался прав? Мы говорили, что эта безнаказанность и вседозволенность будет давать им повод думать, что они вправе делать всё, что захотят, и однажды насытятся твоим «разрешением» и захотят взять власть в свои руки. Ты же ответил, что мы ничего не смыслим в управлении и нужно поощрять тех, кто этого достоин и может укрепить твою власть. А те, кто и так верны, побояться потерять то, что имеют и будут терпеть. Помнишь тот разговор? И что теперь? Ройвест и Клеймор мертвы. Потому что они выполняли твой приказ. Потому что ты отказался поверить, что тебя предали твои верные, тщательно вскармливание незаслуженными наградами псы. И после этого я тебе должен что-то доказывать? Это я-то не оправдал твоих надежд? А ты? Ты как поступил, Магнус? Майкл отвёл взгляд уже на середине тирады Эйдана, но в конце всё же перевёл взгляд обратно. — Я помню его. Да, вы были правы, — тихо проговорил Майкл. — Что я могу сделать с этим? Я ошибся. Меня предали. Но это стало возможно благодаря сопляку, которому ты защищаешь. — Арнольд всего лишь инструмент, — твёрдо ответил Эйдан. — С тем же успехом ты мог обвинить магию в принципе или оружие, которым Дайнарт убил Ройвеста в спину. — Мальчишка обладал своей волей, — начал было спросить Майкл, но Эйдан его перебил — Прекрати его называть мальчишкой, у него есть имя! — Он всё это делал, понимая, что он делает! — упрямо продолжил император. — Почему ты его защищаешь? Почему вообще речь идёт об этом? — Потому что ты должен понять: