(Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение - Эля Шайвел

просто схлопнется, но эффекта не будет. — Вообще-то, время есть! — озарило меня, и я привычно щёлкнула пальцами, останавливая время. Но ничего не произошло! Как так?!Я щёлкнула снова, мысленно представляя эффект, но это не сработало! — Нет, Сиара, — мягко улыбнулся дядя. — Я предусмотрел это. И пока я буду жив, твоя магия не сработает. Эйдан, не пытайся это изменить. Это магия крови нашего рода, у тебя ничего не выйдет. — Но зачем?! Я могу выиграть нам время, и мы все всё обсудим и подумаем спокойно! — взмолилась я. — Дядя, не надо! — Надо, милая, надо. Вы просто не понимаете, в какой мы патовой ситуации: или умрёт ваш друг и ничего не достигнет, а также из-за этого потеряется возможность восстановить ваши воспоминания и, что не менее важно, воспоминание у всей империи о вас, или он взорвёт всё вокруг. Силы отменить свою же магию у него хватает, но процесс остановить нельзя, он запущен и точно дойдёт до своего логического финала вот-вот. И твоя заморозка, Сиара, не изменит этой ситуацию. — Да не нужны нам воспоминания! Мы создадим их заново! — почти хором крикнули мы. — Допустим, не нужны, — кивнул дядя. — Но сейчас у нас нет ни армии, ни причин у армии поддерживать меня или Эйдана. А если Арнольд всё же сможет вернуть всё на место, все вспомнят, насколько подло поступил твой сводный брат, захватив трон, и вернут своё желание противостоять им. У вас будет и законный наследник престола, и армия. — Мы соберём её обычным путём! — рявкнул Эйдан. — Уверен, многие поддержат! — Но это будет измена, — мягко ответил Магнус. — На это пойдёт гораздо меньшее количество людей. Не соберём, Эйдан. Моё имя и память очернили. Всех моих родственников, кроме вашей семьи, казнили. Я подвёл их. А вас оставили в качестве гаранта моего послушания в случае внезапного возвращения. Без армии, которая помнит, кому она служит, мы никогда не свергнем этих мерзавцев. Выбора нет. Я хочу, чтобы трон остался у моей семьи. И я хочу войти в историю не как глупый император, которого предали его доверенные люди, а потом несчастный парень зря пожертвовал собой и не смог всё вернуть на свои места. Я хочу войти в историю как гордый правитель, признавший ошибку и сделавший всё, чтобы её исправить. Вместе с моей смертью легитимность того, кто будет на престоле, будет обоснована с точки зрения магии, и ты сам, Эйдан, сможешь разрушить все камни душ, когда станешь императором. Видишь, как много вопросов закрывает моя смерть? Это рациональный шаг, поверь мне, мой дорогой ученик. — Стой, Магнус, пожалуйста, стой! Хватит, остановись! — заорал Эйдан. Но в следующий момент кокон императора стал непроницаемым и багряным. Окутавшее его красное свечение потекло через стену в камеру, где находился Арнольд. Крики тотчас же прекратились, а дверь распахнулась. В камере на коленях стоял Арнольд. Вокруг него был полупрозрачный синий купол, который в месте соединения с «потоком» красного мерцания начал менять цвет на фиолетово-чёрный. Тело Арнольда было истерзано, у его ног валялся окровавленный нож. Мужчина с удивлением посмотрел на нас… скользнул взглядом вдоль мерцающего красного свечения… — Что он делает? Не надо, не надо! Это я виноват! Я! Я должен умереть! — вскочив с колен, Арнольд рванул к императору, но его собственный купол не выпускал его. Я, если честно, стояла в абсолютном опустошении и растерянности. Я понятия не имею, что делать! И тут внезапно мир остановился. Крики, наполнявшие комнату, вмиг исчезли. Повисла гнетущая тишина. Эйдан замер с открытым ртом. Частицы переливающегося багрового купола Магнуса зависли в воздухе… Уже почти чёрный купол Арнольда пошёл трещинами… Мне пришли на ум слова Магнуса, что моя магия не сработает, пока дядя будет жив. А следом грянул взрыв.

Глава 61

За долю секунду до этого, пока мир ещё был в моей власти, я услышала звук, с которым треснул защитный купол, окружавший Арнольда. Это было последнее, что я услышала. А последней мыслью было: «Ничего не вышло… Мы все умрём»...Нас с Эйданом отбросило ударной волной. Уши вмиг заложило, будто мы оказались в комнате, полностью заполненной ватой… всё даже именно так и побелело. А потом наступила тишина. Абсолютная, катастрофическая, звенящая. Эта пустота длилась одно мгновение, а следом прогремел второй взрыв — но уже в моём сознании. Он ударил по разуму лавиной образов. Словно что-то прорвало плотину, и сквозь трещины хлынуло всё, что было от меня скрыто. Я тонула в этих воспоминаниях. Я кричала. Я плакала. Захлёбывалась, пытаясь осознать в одно мгновение целую жизнь, скрытую в моём подсознании. Я упала на колени. Или уже лежала? Я не помнила, как оказалась на полу. Зато отлично чувствовала, как память прорывалась в мой разум, продираясь сквозь пустоту, заполняя пробелы воспоминаниями, которых ещё секунду назад, мне казалось, и вовсе-то не было в моей голове. Точнее, они были, просто их спрятали. Свадьба с Эйданом. У меня мурашки по телу побежали от одного его взгляда. Как он смотрел на меня, когда я под руки с отцом и матерью шла к нему через зал, полный гостей… включая моих погибших родственников… Был среди них и дядя Магнус. Я вспомнила руки Эйдана — тёплые, сильные, сжимающие мои пальцы, когда он надевал кольцо. Вспомнила слова клятвы, которые мы произнесли. Вспомнила, как дядя Магнус обнял нас на свадьбе и сказал: «Вы сделали правильный выбор. Вы лучшая пара из всех, кого я знаю». Дядя любил нас. Искренне. Всю семью. Вспомнила рождение Кайла, моего маленького дракончика-защитника. Его победоносный крик, разрывающий тишину моих покоев. Вспомнила, как взяла впервые сына на руки, прижала к груди… но это не конец, я знала это тогда и помню это ощущение теперь. Короткая передышка и… рождение Эмбер, моей красавицы-малышки. Это было проще, словно она уже при рождении помогала мне своей магией. Вспомнила, как прослезился Эйдан, бережно взяв свёртки с малышами на руки. Как благодарил меня за это счастье. Как мы строили этот дом. Как спорили, где повесить ТОТ самый портрет. Как я настояла на лестнице, а Эйдан сказал: «Ладно, ты у нас главный архитектор». Как Магнус назначил Эйдана своим наследником на приёме во дворце. Ропот толпы. Недовольство. Ненависть. Теперь я их чувствовала, хотя тогда не понимала — ещё не знала, как может быть жесток мир. А потом — чёрная пелена. Я не помнила, когда и как она опустилась, но вот я уже в доме Гидеона. Он отчитывает меня и за суетливость детей