Офицер строгого режима - Ольга Тимофеева

Когда можно было сбежать на лавочку за спортзалом, целоваться до звонка и думать, что весь мир может и подождать.

Как же хорошо с ним.

И как хорошо, что можно все это снова испытать.

Вечером доставляют шторы Муромова и мой карниз.

- Ты и шторы решила поменять?

- Нет, это… Илья Романович попросил ему выбрать.

Денис ведет бровью. Мол, понял все.

- Так это ты ему замеряла?

- Я смотрела крючки…

- Угу….

- Ну угукай, как прикручивать будем?

- Я не знаю.

- Звони деду.

Набирает его.

- Да.

- Дед, привет, мама тут карниз оторвала…

Денис! Так и хочется чуть-чуть придушить. Ну кто так в лоб…

- Как карниз оторвала?

- Полезла измерять…

- Не важно, - забираю у сына телефон. - Пап, привет, у нас оторвался карниз, мы купили новый, а мы его шуруповертом прикрутим?

- Нет, лучше дрелью. Возможно, и перфоратором придется.

- Денис, почему у нас вообще до сих пор нет дрели?

- Потому что дед всегда приезжал и делал.

- Вась, давай на выходных заеду и сделаю.

- Точно шуруповертом никак?

- Нет, конечно, Василиса. Там ещё сверла нужны. Ты все равно сама не сделаешь. Как вообще можно было оторвать карниз?

- Как сложно все… Ладно, пап, давай, пока.

- До выходных тогда.

Отключаюсь.

- Мам, давай Илью Романовича позовем. Он явно умеет.

- Человек отдохнуть хочет после работы, а мы с ремонтом?

- Это из-за него, я так понимаю.

- Вот ты ему ещё это скажи. Это случайность.

- Звони давай. Он тебе не откажет.

- Чего это?

- Ты ему нравишься. Он делает все, что ты попросишь.

- Ты в этом уже разбираешься?

- Ну, так, - передергивает плечами.

- Звони. Или хочешь, я позвоню?

- Не надо. Мне неудобно.

- Он мне сказал, если что-то надо, обращаться.

Ладно, набираю Муромова.

- Да, слушаю.

На заднем фоне у него шум.

- Илья Романович, добрый вечер.

- Привет. Чего так официально?

Откашливаюсь.

- А у тебя дрель есть?

- Есть.

- А сверла?

- Что надо, говори?

- У меня тут… карниз случайно оторвался. Папа сказал, что шуруповертом нельзя, надо дрелью или вообще перфоратором.

- М-да уж. Я через десять минут приеду домой. Пусть Денис подойдет, поможет инструмент отнести к тебе. Сделаю.

- Спасибо, - откашливаюсь, чтобы не начал тут шутить. - Он зайдет.

Отключаюсь.

- Мам, а чего я?

- Мне, что ли, тяжести таскать? Я вам ужин сделаю.

- Ладно…

Особо не спорит больше.

Возвращаются с Ильей минут через пятнадцать.

Муромов сегодня в джинсах, футболке, поверх накинута клетчатая фланелевая рубашка.

Меняет образы чаще, чем я.

- М-да…. Василиса Ярославовна, Денис мне рассказал уже про ваши полеты.

- Это случайно вышло.

- Странно бы было, если бы специально.

Илья рассматривает карниз, я варю макароны.

- Илья Романович… может…?

- Василиса, иди. Мы сами тут.

- Я помочь хочу, это же из-за меня.

- Макароны вари.

Отворачиваюсь к столу, нарезая морковку и лук, чтобы обжарить.

- Ден, смотри, чтобы понять, какое надо сверло… - Муромов объясняет ему что-то про сверла.

Денис смотрит внимательно, то ли делает вид, то ли правда запоминает, чтобы разобраться.

Папе всегда было проще сделать самому, чем учить Дениса. Ну и вроде как рано ещё.

У Муромова другое видение. И оно мне нравится.

Я сама такому все равно не научу.

Денис даже переспрашивает у Муромова какие-то тонкости, в которые я даже не хочу вникать.

- Хочешь попробовать присверлить?

Присверлить?

Оборачиваюсь к ним.

- Денис, может, ты тренироваться будешь на чем-то менее ответственном?

- Женщина, - смотрит на меня Муромов взглядом “помолчи”. - Всё будет хорошо. Я контролирую.

И я снова доверяюсь.

Хотя сложно. Поэтому молча отхожу и начинаю убирать пыль. Потом вешаю шторы обратно.

Зову Муромова поужинать, но он говорит, что там его Люба ждет с ужином уже.

- Тогда тебе комплект штор в благодарность.

- Сколько с меня?

- Нисколько.

- Тогда не возьму. Это взятка должностному лицу.

- Вы и так нам очень много помогаете, Илья Муромович, поэтому исключительно благодарность.

- Так меня ещё не называли, - улыбается и забирает. - Ладно, рассчитаюсь. На массаж сегодня придешь?

- Да, как, кстати, твое плечо? - трогаю его.

- Нормально, на удивление. Живительные у тебя пластыри.

- К девяти приду.

У него в улыбке “буду ждать”, но вслух не говорит.

Закрываю за ним дверь.

- Мам…

- Что? - иду назад, любуюсь новым карнизом.

- А чего соврала, что это на конференции букет подарили?

- А кто?

- Илья Романович.

Эмм…

 Глава 47

- Ты с чего взял?

- Он сам сказал?

- Зачем?

- Там записка была.

Записка? Там ещё и записка была?

Я как шоколад увидела, так про записку и забыла.

Штирлиц спалился.

- А ты знаешь, что нельзя читать чужие записки и письма?

- Знаю, но странно было, что тебе подарили цветы на конференции и вложили туда записку. Илья Романович так на тебя смотрит, что все очевидно.

- Как так?

- Ну вот так.

- И что тебе очевидно?

- Очевидно, что ты ему нравишься.

- Денис…

- Он же все ради тебя делает. А он, между прочим, сама знаешь кто. Не стал бы подставляться, если бы ты ему не нравилась.

- Много ты понимаешь.

- Я прикинул, что так бы делал, как он. Но вот, кто он. С ним же спокойно не вздохнешь - все заметит.

Тут да, все знает обо мне. Что-то даже узнает обо мне, чего я сама о себе не знаю.

- Иди, занимайся своими делами, Денис.

- Если бы он не был ментом, то такой папа мне даже понравился бы.

- Денис, ну что за выражения? Какой мент.

- Как есть, мам. Он мент.

- Все же лучше, чем преступником быть. Согласись?

- Ну да, - пожимает плечами и уходит к себе.

Когда он вырос и так быстро начал все понимать и подмечать?

Надо поговорить с Муромовым. Так у нас все очень быстро выйдет из-под контроля.

Но поговорить сегодня опять не получается. Сначала делаю массаж Любе, потом с Муромовым собираемся выгулять собак, но Илью вызывают на