Офицер строгого режима - Ольга Тимофеева

Может, я для него только временный способ забыть жену? И вот она вернулась. А он соскучился.

А что?

Удобно. Все через дорогу.

Я рядом, удобная и безотказная.

Фу. Самой от себя противно.

Чего же мне так с мужчинами-то не везет?

Уже Илья казался идеальным, но нет. У всех идеальных есть шероховатости.

Хуже всего, что уже понравился мне. Может, даже больше, чем просто понравился.

Не понимаю его, потому что не знаю, что творится у него в голове. А не знаю, потому что он ничего не рассказывает.

И я как дура. Поманил - и все, я уже растаяла.

Обычный мужик. Только в погонах.

Оооееей….

Если бы обычным был…

Хотя, был бы обычным, я бы не повелась на его обаяние.

Ещё и не отвечает теперь!

А мне надо знать, что у него с женой или кто там у него развешивает шторы.

На телефон приходит сообщение от Любы: “Сегодня позаниматься не получится. Завтра я зайду к вам в центр”.

Ожидаемо.

Спасибо, что предупредила.

Не выставила дурой, если бы я пришла туда четвертой лишней.

Поднимаюсь и снова иду к окну.

Зашторено.

Ну супер.

А теперь ещё эта женщина, уже одна, вешает тюль в кухне.

Мне можно премию дать. В номинации “Женщина, которая добровольно зашторила себе последний источник информации”.

В дверь звонят.

Илья?

Сейчас он у меня узнает Василису в гневе. Явно же догадался, что я видела все.

Иду к двери и, не заглядывая в глазок, открываю дверь.

- Ваня?

 Глава 48

Муромов

Работы в последние дни навалилось до хера. А мне как никогда хочется скорее домой. Точнее, к Василисе сразу поехать.

Кажется, что только она может успокоить этот дурдом в голове.

Набираю ее, теперь она не отвечает.

Только ситуация какая-то патовая. У нас дети. Даже если рассказать про нас, то это не решит ситуацию, потому что у нас все равно дети и уединиться негде.

Да и где жить? Когда у неё двушка, у меня двушка. Куда мы съедемся? Ко мне? К ней? Или так и будем бегать друг к другу?

Детей бы отселить отдельно.

Ага, щас. Посели этих двоих.

Так там быстро натворят проблем.

Да и бля… наелся я уже семейной жизни. И Василиса, мне кажется, тоже.

Почему взрослые люди не могут просто жить так хотят? Спать с кем и когда хотят?

Бля.

А можно мне просто Василису без всех этих сложностей? Так я не люблю разбираться в психологии этой.

Мне проще, когда ясно, что делать.

Паркуюсь. Васиной машины нет нигде.

Хотя места во дворе есть.

Где?

Полдевятого вообще-то уже.

Может, к родителям поехала?

Поднимаюсь на свой этаж, достаю ключи и параллельно телефон.

Набираю ей: “Привет, не дома? Машины твоей нет”.

Провожу пальцем по экрану, поднимая старую переписку, где она мне ещё на выходных себя присылала.

Красивая такая… Я бы сейчас…

Почему я, взрослый мужчина, не могу просто забрать себе эту женщину и закрыться где-то с ней, чтобы нас никто не трогал и не мешал? Хотя бы, блять, час.

Час в сутки это же не много.

Потому что, Муромов, у тебя есть ребенок.

И у неё, кстати, тоже.

Подношу ключ к двери и слышу за дверью голоса.

Два женских.

Люба.

И второй точно не Василисы.

Телефон убираю в куртку.

Этой ещё не хватало!

Быстро открываю дверь.

И ещё не вижу бывшую жену, но уже ощущаю ее присутствие.

- Папочка, привет, - выбегает меня встречать Люба. - А у меня сюрприз, - обнимает меня и целует в щеку.

Следом из кухни появляется бывшая жена.

- Привет, Илья, - скромно улыбается бывшая жена.

Сюрприз.

Угу.

Сюрпризы я любил лет до десяти. Потом понял: сюрпризом обычно называют чужое решение, которое ты обязан оценить.

- Что ты тут делаешь?

- Пап, ну ты чего? Я маму позвала, у меня же день рождения.

- А меня почему не предупредила? - разуваюсь, снимаю куртку.

- Потому что это мой день рождения, я хочу, чтобы мы отпраздновали его семьей.

- А у тебя что, сегодня день рождения?

- Мама приехала заранее.

- Илья, ну ты чего? Мы что, теперь не можем общаться ради дочери?

- И ты, конечно, остановилась тут?

- А ты мне предлагаешь гостиницу снимать?

- Что хочешь, снимай, но тут ты не останешься.

- Пап! Можно ради меня хотя бы не ругаться?

- А можно отца спрашивать о том, кто у нас будет жить?

Люба уже поджимает губы, и ноздри расширяются.

Сейчас плакать будет, потом я ещё окажусь виноватым во всем.

Сворачиваю к себе в комнату.

- Ну, пап…

Темно.

На окнах шторы.

Твою мать.

Раздвигаю, врезаясь взглядом в ее окна.

“Ничего не случилось. Просто… хотела узнать, что у тебя всё хорошо? Позвони, когда освободишься”.

Она же видела это, да?

Видела, как кто-то ее шторы развешивал, да?

- Кто повесил шторы?

- Я повесила, Илья, - подходит Ирина и кладет руку на плечо.

Круговым движением сбрасываю.

- Я просил?

- Пап, Василиса Ярославовна мне сказала погладить и повесить.

- Кто такая Василиса Ярославовна? - режет по мне взглядом Ира.

- Не твое дело, - я.

- Мой массажист, - Люба.

- Мммм… Я и смотрю, что качество и стиль у штор так себе, - язвит Ира.

- Мне нравится. Твое мнение меня не интересует. Собрала вещи…

- Ну, пап… - лезет Люба. - Мама ко мне приехала в гости.

- А я вообще тут никто? Меня предупреждать о том, что у нас гости, не надо?

- Это мама, ну какой она гость.

- Такой она гость! Ты маленькая, что ли?

- Я знала, что ты скажешь нет.

- Значит, решение было очевидным.

- Илья… Я хотела увидеть Любу. Не по видео. Не на десять минут. Она моя дочь.

Грудь стягивает, что вдохнуть тяжело. Я тут как пустое место. Без меня решается все. Будто моего мнения не существует. А нахера, правда?

- Когда у тебя билет назад?

- Я ещё не брала.

- Так ты ещё и на неопределенный срок?

- Можно я с дочерью отпраздную день рождения, Илья?

- Неделю? Месяц? Сколько собралась праздновать?

- Я хотела снять гостиницу, но Люба